Читаем без скачивания Часы королевского астролога - Наталья Солнцева

Ему хотелось есть и спать. Он не верил в эту примитивную затею – Глебовы не так просты, чтобы клюнуть. Валят вину друг на друга, и все же их водой не разольешь. Во всем этом проскальзывала фальшь. А то, что убийца – кто-то третий, – полная чушь.

Астра права в одном – здесь замешаны часы. У кого они были до сих пор, вот в чем вопрос. Именно это как раз и не понятно.

«Сиди здесь и не вмешивайся, – наставляла его Астра. – Кто бы ни пришел, ему нужен Казаринов. Не мертвый, а живой. Пока он жив, его можно заставить признаться, где раритет. Ради этого злоумышленник пойдет на все. А мертвый ничего ему не расскажет. О часах знает только тот, кто ими владеет, и тот, кто за ними охотится. С какой стороны ни взгляни, убивать художника нет смысла. Глебовы в бегах. Часы исчезли, и есть один способ отыскать их – развязать язык Казаринову. Те слова, которые были в записке, – за исключением некоторых фактов – очень похожи на правду. Эту правду знает преступник. Мы прямо или косвенно посвятили в нее всех участников нашей истории…»

У Матвея слипались глаза. Он поставил ведро вверх дном и кое-как примостился в углу чулана – покемарить.

– Как ты думаешь, Брюс? – спросил он свое второе «я». – Это действительно часы Руджиери?

– Я мечтал подержать их в руках… – прошептал вельможа.

Матвей вздрогнул и очнулся: кто-то крадучись шел по коридору – обостренный слух улавливал шуршание подошв по плиткам пола. Матвей, не дыша, выглянул из чулана.

В конце коридора из-под двери мастерской художника пробивался свет. Темная фигура прижалась к стене и замерла. Потом медленно, осторожно потянула дверь на себя…

Пока Матвей выжидал, прислушиваясь к происходящему, в коридор скользнула вторая фигура, явно женская. «Надо было оставить хоть одну лампочку, – посетовал он. – Ни черта не разберешь теперь…»

Неизвестный вихрем налетел на Казаринова. Тот и пикнуть не успел, как оказался прижатым лицом к столу, с завернутой за спину рукой.

– Крикнешь, убью…

– Что вам надо? – прохрипел художник. – Кто вы?

– Шутить со мной вздумал? Где часы?

– К-какие… часы…

– Из корзинки… ублюдок! Где они? Говори, или я размозжу тебе череп! Их там не было! Скотина! Они у тебя! Ты их украл…

– Я их… просто взял… на хранение… по просьбе Магды… Я знал, что вы… придете за ними. Мне… нужны гарантии…

– Какие еще гарантии?

Неизвестный был в бешенстве. Руки чесались свернуть шею этому хлюпику. Нельзя! Пока не отдаст часы, с его головы волосок не должен упасть.

– Гарантии, что Магда… ни в чем не виновата… – простонал Казаринов. – Я… хочу быть уверен…

Он упивался своими мучениями – ведь эти страдания он испытывает за Магду.

– Где часы? – неизвестный сильнее заломил ему руку, и художник едва не потерял сознание от боли.

– Не… скажу… Это вы… убили Кристину Радич?

– Я, кто еще? Ты же сам все заснял! Потом я отвез труп в Линьковку, в дом Левашовых. Там ему самое место…

– Я… не вижу вашего лица…

– Тебе показать лицо? – рассвирепел незнакомец. – Ну и наглец!

– Как же я… узнаю… что это… вы…

От боли у него сводило челюсти, но это была сладкая, священная боль, граничащая с наслаждением.

Неизвестный наклонился над ним, процедил:

– Это я вонзил стилет в сердце банкира! Ты сам видел… Стилет валялся рядом с телом. Психопатка Магда выронила его, когда Феоктистов упал. Кроме нас с тобой, там больше никого не было. Ну, убедился? Жаль, что я не прикончил тебя раньше… чувствовал же, что кто-то зыркает из-за надгробий…

– Тогда бы… вы… не получили… часы…

Незнакомец ослабил хватку, и Казаринов облегченно перевел дух.

– Где они?

Он понимал, зачем тощий недоумок вытягивает у него признания: пристроил где-то видеокамеру и пишет. Надеется раскрутить его на бабки. Зачем этому недоумку часы? Что он с ними станет делать? А вот деньги… Не беда! Потом, когда раритет будет у него, он расправится с трусливым мерзавцем, найдет камеру и уничтожит запись, все здесь уничтожит – устроит пожар. Художник – любитель выпить, это всем известно. А по пьяни чего только не бывает.

– Часы! – потребовал он. – Или я тебя прикончу…

Что-то острое уперлось Казаринову в бок. Он чувствовал себя мучеником за любовь, и это придавало ему сил.

– Нет… нет… я… отдам… отдам…

Неизвестный легонько стукнул его по шее, подтверждая серьезность своих намерений.

– Где?!! – прогремел он.

– Там… в железном шкафу…

Злоумышленник и не думал отпускать его, он только выпрямился и обернулся в сторону шкафа:

– Ну, если врешь!..

Что-то грохнуло раз, другой, и тело незнакомца дернулось, стальные пальцы разжались. Он пошатнулся и повалился назад, неловко подвернув ногу.

Казаринов оторопело смотрел на распростертую у стола укутанную в черное фигуру, на ужасное черное лицо. Он не сразу сообразил, что это – маска с торчащим носом и застывшей злобной улыбкой.

– Боже мой…

Он поднял глаза – в дверях мастерской стояла женщина с «браунингом» в руках.

– Ты?

– Кто это? – спросила она, глядя на лежащего человека. Опустившись на колени, она сдвинула маску с его лица. – Ты его знаешь?

– Кажется, да…

Глава 34

Линьковка

В гостиной дома Левашовых пылал камин – впервые за семь долгих лет.

Глебов подбрасывал в топку поленья, Магда зябко куталась в синюю шаль с золотистыми кистями. Синева, золото – венецианские мотивы. Ее глаза соперничали цветом с шалью.

Астра и Матвей сидели на диване, грелись. Дом за зиму остыл и отсырел – при дневном свете была видна плесень в углах.

– Я его продам, – сказала Магда. – После того как здесь побывала мертвая Коломбина, мне будет чудиться звук ее шагов. Мой детский кошмарный сон сбылся! Только не для меня… Кристина Радич хотела завладеть моим образом. Ей не надо было играть эту роль. И становиться Коломбиной тоже не надо было. Надевая чужое платье, рискуешь навлечь на себя чужую судьбу.

– Она тебя спасла, – возразил муж. – Иначе Арлекин задушил бы не ее, а…

Он не договорил, суеверно боясь произнести вслух страшные слова.

Дрова в камине шипели, источая сок, запах сосновой смолы и дыма. Во дворе шумели старые ели. Глебов взглянул на Астру.

– Как вы обо всем догадались? – спросил он. – Про часы… и про Арлекина?

– Подсказки… Первое, что навело меня на правильную мысль, был стилет. Отсутствие отпечатков пальцев говорило в пользу Магды. Я, конечно, не знала ее мотивов, но она не стала бы убивать банкира у могилы своих родителей, тем более привезенным из Италии кинжалом. Это был скорее талисман, который охранял ее от злого духа Эллекена, чем оружие… Верно?

Она повернулась к Магде, и та кивнула.

– Итак, если Магда не собиралась убивать Феоктистова… зачем ей было протирать рукоятку? Да, в тот день она надела перчатки. Ну и что? Она постоянно носила стилет в сумочке, брала его в руки, и на нем оставались ее пальчики. Раз стилет оказался чистым, значит, его протер убийца. Это могли сделать двое: Казаринов или Таврин. Оба, по-видимому, не позаботились о перчатках. Почему? Ответ прост: смерть банкира не планировалась заранее. Один из них воспользовался ситуацией, чтобы бросить тень на Магду, усугубить ее и без того сложное положение. Загнать в угол. Запугать, чтобы вырвать у нее тайну часов. Шантажисту нужны были вовсе не деньги!

– Но ведь Феоктистов умер до того, как его ударили стилетом…

– Досадно, правда? – усмехнулась Астра. – Таврин тоже огорчился. Вообразите его состояние. Босс скончался буквально минуту назад. Рядом валяется стилет. Кроме Магды, обронить его было некому. Он решает представить смерть Феоктистова, как убийство. Чем черт не шутит? Вдруг, пока будут тянуть с экспертизой, ломать голову, он успеет вынудить Магду отдать ему часы. Кстати, сам характер ранения тоже свидетельствует о ее непричастности: у госпожи Глебовой тонкие пальцы, слабая кисть. Если прибавить к этому волнение и страх, то вряд ли она одним ударом пронзила бы сердце тучного человека.

– Когда он протянул ко мне руки, я чуть не умерла от страха, – призналась Магда. – Я была так напугана, что не помню, как уронила стилет… На меня будто затмение нашло… Я почти поверила, что убила Феоктистова. В сущности, это так и есть. Он умер из-за сильного стресса…

– Никто не просил его идти на кладбище и приставать к тебе! – возразил Глебов. – Сам виноват.

– Он был серьезно болен.

– Надо было лечиться, а не бегать за женщинами!

Глебов демонстрировал непреклонность, тогда как его жена выглядела подавленной.

– Второй подсказкой послужили ключи, – продолжала между тем Астра. – Я подумала, что ни одному из вас не было смысла их «терять». И вы, Алексей, и вы, Магда, могли спокойно воспользоваться своими ключами от загородного дома и потом держать их в том же месте, что и обычно.

– Но один комплект ключей исчез.