Маг закрыл глаза, и на его губе появилась глубокая ссадина. Кровь быстро потекла по бледной коже, но он даже не вздрогнул, просто убрал руку от лица исцеленного. У Кристиана раны больше не было. Виктор подошел к магу, не веря глазам.
— Как это? – спросил он.
— Это они так лечат, – пояснил граф, потрогав свою губу, абсолютно целую и невредимую.
— А тебя кто будет теперь лечить? – король взял с туалетного столика полотенце и протянул магу. Тот приложил к ране.
— Она сама пройдет, – ответил он, улыбаясь, как ни в чем не бывало.
— Скоро? – Виктор подошел ближе, чтоб лучше рассмотреть ее. Маг убрал полотенце. На коже осталась вполне затянувшаяся рана, только кровь вокруг свидетельствовала о том, что она все же была и зажила в считанные секунды.
— Зависит от моей силы, – ответил Лоакинор.
— Ты и Мадлену так вылечил? – спросил король, бросив взгляд на графа. Тот не очень интересовался разговором. Он уже видел этот фокус и теперь думал о том, как отмыть с себя всю кровь.
— Да, – кивнул маг. – Та рана еще не зажила полностью.
— Я рад, что взял тебя на службу, вместо того, чтобы убить, – произнес король. – Если ты так будешь продолжать, то, возможно, искупишь свою вину.
— Я не думал, что вы примете помощь от меня, – ответил литиат.
— Я тоже много чего не думал, – ответил Виктор.
Маг поклонился и покинул их, понимая, что его помощь больше не требуется.
Кристиан перестал оттирать кровь с лица, используя воду для умывания, и посмотрел на короля, услышав его последние слова.
— Я уже ухожу, – сказал он, прихватив мокрое полотенце.
— Прикажи там, чтоб согрели воды, – попросил король, опустившись на диванчик у стены. – Мне тоже неплохо бы привести себя в порядок, пока Николь не увидела меня в таком виде.
— Чтоб не было сюрпризов, хочу сразу предупредить, – сказал Кристиан, вернувшись. – Она вчера была в деревне и видела тебя.
— Проклятье, – король закрыл глаза рукой. – Какой леший понес вас туда? Скажи мне!
— Ты знаешь его, княжна Прауд, – отрапортовал граф, улыбнувшись.
— Что мне теперь врать? – спросил Виктор, взглянув не него.
— Не надо тебе врать, – ответил граф уверенным тоном. – Она тебя любит за правдивость. Врать – это мое.
— Так мне ей рассказать, что я в ее любовника влюбился и напился с горя? – спросил Виктор, скептично наморщив лоб.
— Нет, звучит не очень, – усмехнулся Кристиан, хотя слова Виктора ему очень польстили. – Скажи, что просто ревновал ко мне. В это легко поверить.
— Никто не признается, что ревнует, если ревнует на самом деле, – возразил король, поднявшись и взглянув на себя в маленькое зеркальце перед туалетным столиком с умывальными принадлежностями.
— Николь не знает, как там на самом деле, – ответил граф, видя, что отражение Виктора не радует.
— Она не так глупа, как ты о ней думаешь, – мужчина отвернулся от своей помятой и взъерошенной копии и посмотрел на графа. – Она сразу почувствует фальшь. Не буду я ничего выдумывать.
— Что бы ты ей ни говорил, она будет рада и тому, что ты пришел, – Кристиан подошел к нему, вернув полотенце на место. – Поверь мне, я знаю, что говорю.
Он провел пальцами по белым пуговицам на рубашке Виктора.
— Не здесь, – ответил король, проследив взглядом за его рукой, но не двигаясь с места.
— Боишься, что она проснется и увидит нас? – спросил граф, хитро усмехнувшись.
— Вообще-то я думал о том, как сейчас от меня пахнет, но твое замечание тоже уместно, – ответил Виктор. Кристиан рассмеялся, но быстро прикрыл рот рукой, вспомнив о Николь. Хотя сон ее действительно был глубоким, какой обычно насылали маги, чтобы придать больному сил.
— Я не девица, меня запах алкоголя не пугает, – ответил Кристиан, предприняв новую попытку.
— Мне льстит твое нетерпение, но единственное, чего я сейчас желаю – это горячая вода, – ответил Виктор, сложив руки на груди. Кристиан недовольно поджал губы, но отступил, отлично зная, с кем имеет дело. Заставить Виктора сделать что-то против воли было невозможно. И хотя он отлично видел, что не безразличен королю, тот умел держать себя в руках, что графу было не дано.
— Я прикажу приготовить все для вас, Ваше Величество, – Кристиан поклонился, как лакей, и пошел прочь. Виктор усмехнулся, довольный собой, и вернулся на диванчик, откуда мог любоваться спящей женой.
Когда Николь, наконец, открыла глаза, ее муж был уже вновь таким как прежде. Безупречно выбрит, чист и одет в свой обычный офицерский мундир, белые штаны и высокие черные сапоги, начищенные до блеска. Девушка зевнула и потянула к нему руку.
— Мне приснился ужасный сон, – сказала она, улыбаясь.
Виктор сел рядом с ней, взяв ее руки в свои.
— Я была в деревне, там все были пьяные, танцевали, – начала рассказывать Николь. – И ты там был. Хотя я не уверена, что это был ты.
Она замолчала, заметив, что спала в одежде.
— Это был не сон, – сказала девушка, ужаснувшись.
— Николь, лучше думай, что сон, – попросил Виктор и поцеловал ее ладони. Но она отняла руки и села в постели.
— Я видела тебя, – произнесла она гневно. – Ты целовался с какими-то девками. Они с тебя одежду стаскивали.
— Да? – король, казалось, был искренне удивлен этим.
— Что, развлекся и вернулся?! – Николь оттолкнула его руки и хотела слезть с кровати, но король перехватил ее и прижал к себе.
— Да, – ответил он ей на ухо, удерживая за талию. Она замерла от такого ответа и обернулась.
— Как это “да”? Ты и отрицать не станешь? – спросила она.
— Что? – Виктор поцеловал ее шею. Девушка дернулась вперед, не желая позволять ему, но не могла вырваться из сильных мужских рук.
— Отпусти! Не трогай меня после того, как развлекался с селянками!
— А то, что? – спросил он, вернув ее на постель и придерживая за плечи.
— Ох, – только и выговорила она, глядя на него как на незнакомца.
— Ни с кем я не развлекался, – сказал король, отпустив ее руки и погладив ласково по щеке. – Просто потанцевал. Танцевать же можно?
— Я тебе не верю, – Николь отвернулась, в глазах блеснули слезы. – Оставь меня.
— Не веришь? – переспросил Виктор, отстранившись. – Мне? Ты?
Она, недоумевая, посмотрела на него, немного обиженная его резким тоном.
— После того, как сама… – он встал, оставив ее в покое, и отошел.
— Ты же простил меня, – попыталась исправиться девушка, чувствуя, что все же неправа в этом споре. Но она была так обижена вчера, так ревновала его, что не могла просто все забыть.
— Или ты решил отомстить мне? – спросила она, зная, что и он виноват теперь не меньше нее.
