— …Мне надоело сидеть за решеткой, Уизли, — доверительно говорил Парук. — Я хочу вернуться в Оргриммар. А эта моя история… Кто мне поверит? Лучше мне поскорей забыть обо всем. Уизли, я ведь и послом Вождя стал только для путешествия в Подгород. Я налаживал контакты с племенами кентавров в Пустошах и мне это удавалось. Непыльная работенка, должен тебе сказать. После всего, что мне довелось пережить, она начала мне нравиться. Я хотел заработать на свадьбу, поэтому выпросил задание в одну из Столиц Орды. И вот чем это обернулось.
— На свадьбу? Ты все еще хочешь вернуться в Оргриммар и сыграть свадьбу?
— Я люблю ее. Не знаю, ждет ли она меня до сих пор, может быть и нет. Но я хочу вернуться в Оргриммар и услышать это от нее. Только это. Если Гришка мне откажет, я поверну обратно в Пустоши. Меня там знали, найдется занятие. Идеальное место. Предками забытое, почти как Гилнеас. Кентавры. Недалекие и предсказуемые. Никаких тайн, Вождей и заговоров. А ты, Уизли?
Уизли не знал. Он рассказал о судьбе ШРУ и о том, чем закончилась его единственная попытка выбраться из Гилнеаса.
— Сапоги, — шмыгнул носом гном. — У меня были восхитительные сапоги. Немного старые и потертые, но такие удобные. Проклятая река. Мои сапоги, поди, уже далеко от Гилнеаса. А я все еще нет.
На какое-то время они притихли. Рассвет почему-то не спешил. Бледное зарево лишь подпалило посеревшее брюхо ночного неба.
— Парук?
— Да, неугомонный коротышка? — проворчал орк. — Как по мне пришло время немного поспать.
— Подожди еще немного. Понимаешь, на корабле я встретил одного ночного эльфа. Того друида, что чудом наткнулся среди Чернолесья именно на воргена Кроули, научил его контролировать звериное начало и тем переломил ход истории Гилнеаса.
Имя отца вывело Лорну из небытия. Встреча ее отца и ночного эльфа поистине стала чудом, по крайней мере, для нее самой. Она считала, что атаковавшие Столицу воргены разорвали лорда Кроули на куски. Все так считали. Пока однажды король Седогрив не отдал приказ разделить армию Гилнеаса и не отбыл со своими взводами в неизвестном направлении. Как она потом узнала, ее отец с возросшей армией оборотней вместе с друидом встретили короля и обучили его азам управления звериными инстинктами. Затем Лиам получил от короля приказ прибыть в Чернолесье и проследить, чтобы Лорна Кроули не увязалась за ним следом. Лиам оставил ее в Паучьем городке на попечении Годфри. Не пребывая в восторге от компании лорда-перебежчика, Лорна высказала Годфри все, что о нем думала, и сбежала из его дома, невзирая на сильную грозу. Случайно Лорна набрела на старый охотничий домик, где прятались от непогоды беглые заключенные — орк и гном. Какая-то неведомая сила вновь и вновь толкала ее на встречу с ними, подумала Лорна.
Прежде Лорна еще не видела Уизли таким напряженно-сосредоточенным. Уизли Шпринцевиллер наконец-то стал похож на главу разведки Штормграда, каким она его представляла. Раньше-то он не очень тянул на такую важную должность.
Гном спросил:
— Парук, ты знаешь имя этого ночного эльфа?
Лорна знала. И не только имя, но и историю чудесного спасения ночного эльфа. Каждый знал в Гилнеасе о приключениях А'таала Тень Небес. В чем этот коротышка подозревает А'таала?
— Нет, — пожал плечами орк, — я же говорил тебе, я не знал его имени. Не уверен даже, что смог бы узнать его, доведись нам встретиться вновь.
Гном кивнул. Ответ его устраивал.
— Теперь расскажи мне все о Стене Седогрива.
Волчья пасть, почему именно о Стене? Что ордынец, какой-то орк, мог знать о Стене? Уж кого и должен Уизли пытать допросами о местных достопримечательностях, так это Лорну.
Парук заговорил:
— Про Стену я успел подумать, вот умели же люди строить! Деревья-то хрустели и подламывались, как сухой тростник из-за подземных толчков. Арену нежити, например, сравняло с землей, а это было добротное сооружение. С тех пор нежить так и не восстановила ее. В общем, когда я подошел ближе, то увидел, что ошибался, природные выходки ни для одной постройки в Азероте не пройдут даром. Только потом я понял, что дыры, трещины и пыль столбом были последствия взрывов, а не толчков. Гоблины закладывали динамит как раз во время землетрясений или сразу после. Наверное, они держались где-то поблизости все это время. А когда нагрянул Аспект Земли, их стараниями Стена была в таком плачевном состоянии, что даже от нашего дыхания она бы превратилась в груду камней.
Динамит, повторила про себя Лорна. Динамит. Обрывки мыслей парили как после взрыва. Заставь кто-нибудь ее сейчас заговорить, ее единственным словом был бы — ди-на-мит.
Уизли продолжал:
— Вы с ночным эльфом оба покинули Арену нежити. Он чуть раньше. Ты немного позже. Ты добрался до Стены к вечеру того же дня. Как ты считаешь, мог ли эльф бродить по Серебряному Бору несколько суток, пока тоже не настиг Стены?
Трое суток. Столько А'таал терпел голод и страх, пока, покинув живым Арену, не добрался до Стены. Каждый в Гилнеасе слышал историю его бегства с Арены нежити и схваткой с валь'кирами.
Парук молчал, глядя в одну точку.
— Ну? — поторопил его гном.
— Погоди минуту, коротышка… В той части Стены, к которой я вышел, почти у самой земли была небольшая брешь. На нору чем-то похожа. Понимаешь, к чему я клоню? Что если они не только взрывали Стену, а им нужно было пробить проход? Один ночной эльф пролез бы. Или даже не один, если бы кто-то еще выжил в казематах Сильваны. Ночной эльф должен был бояться преследования и нестись во весь опор. Он мог прошмыгнуть за Стену как раз передо мной. А эльф крови ждал его вместе с гоблинами.
Гном подскочил как ужаленный. Одна из собак недовольно заворчала, похоже, напуганная их резкими криками. Из-за этих эльфов у Лорны голова шла кругом.
— Вот тебе и облик ястреба, дарованный Элуной! — воскликнул Уизли. — Конечно, эльф крови ждал его. Теперь все сходится!
— Рад за тебя, — кисло отозвался Парук. — Только имя эльфа крови я так и не вспомнил.
— Неважно! Ночной эльф-то никуда от нас теперь не денется. Если я и вызвал у него какие-то подозрения, то теперь на борту меня все равно нет. Значит, на острова он прибудет в полной уверенности в своей безнаказанности. Мы доберемся до островов, расскажем твою историю Верховной Жрице и…
— Верховная жрица, — зачаровано повторил Парук. — Предки всемогущие… Уизли. Уизли! Я вспомнил! Вспомнил это проклятое имя! ВСПОМНИЛ!
Гном перестал взволновано бродить туда-сюда вокруг потухшего костра. Перевел дух.
— Говори, — кивнул он. — Я готов.
История орка заворожила Лорну. Он рассказывал о собственном детстве, о красных пустынях Дуротара и жизни орков. Для Лорны это звучало почти как сказка. Почти. Сказка, что проливала вопиющие подробности в судьбе земель Гилнеаса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
