История орка заворожила Лорну. Он рассказывал о собственном детстве, о красных пустынях Дуротара и жизни орков. Для Лорны это звучало почти как сказка. Почти. Сказка, что проливала вопиющие подробности в судьбе земель Гилнеаса.
— Я родился в Дуротарской пустыне, — начал Парук, — когда орки впервые ступили в Калимдор. Мои родители погибли, осваивая Дуротар вместе с Траллом. Я немного подрос, к этому времени Оргриммар уже был заложен, и меня отправили в Оргриммарский приют. Там я и вырос. Раз в год, в День Сиротки, детей из приюта вывозили на экскурсии в другие города Орды. Я к тому времени считался уже взрослым и мог не путешествовать вместе с детьми. Но меня выбрали сопровождать одну группу сирот, больше некому было. Я очень хотел попасть в Мулгор, в Громовой Утес. Но так уж вышло, что мне достался Луносвет. Ох, уж эти яркие здания, розовые шторы и волшебные метла на улицах. Я-то мечтал увидеть суровые будни тауренов! Нашу группу отвели к Лор'Темару Терону, главе эльфов крови. Я не пошел, остался во дворе у фонтана. Потом наши восторженные сиротки вышли, а с ними какой-то эльф крови. По приказу Терона, он показал им несколько волшебных трюков. Превратил пробегавшую мимо мышь в свинью, потом в черепашку. Насколько я понял, не каждый маг умеет такое. Большинство только в овец могут превращать. Дети были в восторге. А я не мог дождаться, когда кончится это испытание. Все глядел на этого эльфа и поражался, как может мужчина в здравом уме носить ярко-розовый балахон вместо плаща?
— И что? Что же?! — завопил Уизли.
— Это был он. Это был он, Уизли! — в ответ закричал Парук. — Тот самый эльф крови! Вот, откуда я знаю его! Вот почему его лицо показалось мне знакомым, когда я вышел из леса около Стены Седогрива.
Собаки нервничали все сильнее. Лорна поглаживала их макушки, стараясь успокоить. Помогало мало.
— Я видел его лицо лишь мельком, — продолжил Парук спокойней. — Я не придал бы никакого значения ни этому эльфу крови, ни тому, как он там оказался. Это земли Отрекшихся, а Луносвет неподалеку, чему удивляться, верно? Я бы спросил у него дорогу до Подгорода и убрался бы восвояси. Но при виде меня эльф крови занервничал и раскричался, что я поневоле присмотрелся, чем они занимаются. Эльфа окружали гоблины и ящики с динамитом. Будь они закрыты, попади я к ним на несколько минут раньше, был бы уже давно женат и в Оргриммаре. Но эти длинные ящики, на боках которых были нарисованы те самые волшебные метла из Луносвета, были распакованы. Эльф приказывал гоблинам быстрее расставлять динамит, пока землетрясения не прекратились. Я потом только понял, что успел услышать часть этого приказа, в тот момент я не успел разобраться. Подумал еще, обычно эльфы крови носят яркие цвета, а этот хоть и в пурпуре, но темный-темный плащ выбрал. Это все промелькнуло у меня в голове, пока я приближался к ним. Эльф услышал шаги, обернулся и очень испугался при виде меня. А когда обернулся ко мне во второй раз, то уже напялил свою странную маску без прорезей для глаз и рта. Он не дал мне и слова сказать. Магия, будь она неладна. Не порази она меня заклинанием, зеленые коротышки вряд ли свалили бы меня с ног и изувечили бы. Как я оказался в реке, я тебе уже говорил, что не помню. Очнулся едва живой, ноги и руки связаны, а еще ледяная вода швыряет из стороны в сторону. Перед самым водопадом уцепился за бревно и сорвался в Великое Море, а там уже по рифам и до берегов Гилнеаса рукой подать. Не знаю, как я выжил, честно. Во второй раз вряд ли бы пережил. Да хранят меня предки.
Онемевший от восторга и страха Уизли смотрел на орка во все глаза. Ни один, ни второй ничего не замечали кругом.
Собаки рвались из рук Лорны. Ей пришлось подняться на ноги и крепко держать обеих за ошейники.
Что-то сгущалось, что-то сводилось воедино. Годы, проведенные в твердой уверенности, что именно землетрясения разрушили Стену, были ложью. И этот орк, что перетерпел годы заключений в их плену, так и не рассказал об этом людям Гилнеаса. Он рассказал об этом босоногому гному, случайно встреченному в темном лесу.
Все было лишь чередой случайностей. Даже их первая встреча с Лорной в заброшенном домике, где она укрылась от непогоды. Каждый случай тянул за собой другой, как нанизанные на нить жемчужины, и образовывал прекрасную в своем ужасном правдивом свете истину.
Парук произнес это имя. Стало неестественно тихо, эта тишина, как и звучание этого значимого имени, врезались в память Лорны. Имя того, кто без спросу изменил судьбу Гилнеаса. Лорне не был известен этот эльф крови. Уизли — да. Гном отшатнулся и не удержался. Свалился наземь. Его губы беззвучно шевелились, пока он осмысливал сказанное орком.
С самого начала судьба сталкивала Лорну с гномом и орком. И именно теперь, она тоже оказалась рядом с ними, чтобы зачем-то узнать это имя.
Обреченно завыли собаки. Вовсе не вскрики орка или гнома разбудили их, наконец, поняла Лорна. К ним кто-то приближался. Кто-то, кто внушал животным неподдельный страх. И для бегства было слишком поздно.
Лай и рычание заглушили и без того аккуратную поступь Темных Следопытов. Да что там, кажется, Лорна могла бы рассмеяться в голос и никто бы не услышал ее отчаянного смеха за этим шумом.
Уизли, Парук и Лорна не успели ничего предпринять. Не сдвинулись с места. В другое мгновение, возможно, кто-то из них проявил бы себя, но не теперь. Один шок сменился другим.
Их окружила нежить.
Темные одеяния Следопытов в предрассветных сумерках сливались с тенями. Лишь на металлических наконечниках арбалетных болтов вспыхивали блики убывающей луны. Лорна тщетно силилась сосчитать направленные на себя стрелы. Беснующиеся собаки рвались из ее рук. Может быть, они бы послушались приказа, но Лорна не могла выдавить из себя ни звука.
Один из Следопытов толкнул на поляну связанного Годфри.
Уизли, так и сидевший на земле, громко охнул. Годфри покосился на гнома и закатил глаза. Потом склонил голову и посмотрел вправо. Лорну от них разделял едва тлевший в середине поляны костер.
В круг света медленно вошла она. Сильвана Ветрокрылая. Королева мертвых остановила свой взгляд на каждом из пленников. Уизли зажал голову руками. Парук выдержал ее взгляд и не опустил головы. А Лорна…
Само провидение помогло ей. Под взглядом Сильваны животные, еще мгновение назад рвущиеся в бой, затравленно заскулили и прижались к ее ногам. Оба мастиффа дрожали, как новорожденные щенки. Лорна нагнулась к ним. И это позволило ей не встречаться взглядом с королевой мертвых. Сильвана заметила бы, что совсем не страх пылает в глубине ее черных глаз.
В безвыходной ситуации поступай так, словно то, что тебе нужно, осуществимо. Неужели она все еще могла надеяться?…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
