Алекс покачал головой.
– Капрал, мы отступаем. Вы выбрали неудачное время для того, чтобы перейти на нашу сторону.
– Я считаю иначе, сэр. Если миссис Монт... то есть миссис Камерон верит в вас, то и я готов последовать ее примеру.
Алекс нахмурился, в новом приливе гнева взглянул на Кэтрин и мысленно выругал себя за то, что он оказался плохим мужем и защитником. Она держалась смело, но он чувствовал, как тяжело она опирается на его руку. От слабости Кэтрин склонила голову на плечо мужа.
– Алекс! Хочешь, я приведу Арчибальда? – предложил Алуин.
– Что?
– Привести Арчибальда? – терпеливо повторил Алуин.
Алекс испытал еще одну вспышку гнева, как только взглянул на щеку и шею Кэтрин. Судя по всему, это не единственные следы нападения – наверняка под одеждой скрываются и другие...
– Дейрдре...
Она угадала его мысли, почувствовала страх и покачала головой:
– Нет, сэр, он не успел... Теперь, когда вы рядом, с ней все будет хорошо. Она обессилела. Не знаю, как она сумела продержаться в седле целый день. Крепкий сон ей не повредит.
Алекс кивнул и благодарно улыбнулся. Итальянец Фандуччи до сих пор молчал, затем сообразил, что прекрасная гостья – жена Алекса, вышел из тени на свет и изящно поклонился Кэтрин.
– Синьора Камероне, вы – образец отваги! Если я, Джованни Альфонсо Фандуччи, могу чем-нибудь помочь вам, прекрасные дамы, только щелкните пальцами. А теперь нам пора. – И он жестами объяснил присутствующим, что пришло время покинуть палатку. – Я лично поставлю возле палатки стражу, чтобы вас никто не потревожил.
Алуина не понадобилось упрашивать: обняв жену, он повел ее в свою палатку. Максорли нахлобучил на голову шляпу, вполголоса выругал всю английскую армию, потом почти дружеским жестом взял за плечо капрала и повел его в холодную непроглядную тьму, а граф последовал за ними.
Оставшись наедине с Кэтрин, Алекс поддался ошеломляющему желанию обнять ее и зарыться губами в благоухающие волосы. Он держал ее в объятиях, пока не заметил, как она вздрагивает и морщится от боли. Слезы, которые она до сих пор сдерживала, вырвались наружу, начавшись сдавленным всхлипом, и вскоре Кэтрин уже рыдала, вцепившись в одежду мужа и содрогаясь, как лист на ветру.
– Все хорошо, – бормотал Алекс. – Теперь тебя никто не обидит. Ты со мной, Кэтрин. Ты в безопасности.
– Алекс... – она устремила на него взгляд огромных потемневших глаз, – умоляю, не прогоняй меня! Пожалуйста! Я знаю, ты сердишься на нас, но нам было некуда деваться. Прошу тебя, Алекс...
Ее умоляющий шепот вонзался в сердце Алекса стальными пиками. Он заставил ее замолчать, закрыв губы поцелуем, и ощутил жжение под опущенными веками.
– Больше я никуда не отпущу тебя, Кэтрин. Можешь мне поверить. Я надеюсь, что ты сумеешь простить меня...
Однажды он уже поклялся защищать ее, оберегать и любить, но подлец Малькольм Кэмпбелл чуть не погубил ее. Тогда Алекс отослал Кэтрин в Дерби, опять-таки надеясь, что там ее будут защищать и любить... но только Богу было известно, какой ужас она пережила недавно. И все из-за него!
– Алекс, ты ни в чем не виноват, – пробормотала она, приложив ладони к его бронзовым щекам. – В том, что случилось, нет твоей вины, не упрекай себя...
– Я твой муж, – возразил он. – Кого еще следует винить в том, что ты оказалась беззащитной?
– Алекс, тот, за кого я вышла замуж и кого люблю, тут ни при чем. Такое могло случиться со всяким, кто встретился бы с лейтенантом – с Дейрдре, со мной, с кем угодно!
Объяснение звучало неубедительно, но Алекс принял его и опустил голову.
– Понятия не имею, почему ты до сих пор любишь меня, Кэтрин. Я не принес тебе ничего, кроме боли, я показал тебе страх и смерть, забыв, что прежде тебя окружали только красота и счастье. Если бы я знал... если бы предвидел, что такое возможно, а уж тем более знал наверняка... – Он покачал головой.
Кэтрин обвела пальцем его крепко сжатые губы.
– И что бы ты сделал? Изменился бы сам? Изменил своим убеждениям? Или убежал бы, оставив меня с Гамильтоном Гарнером? Однажды я уже предлагала тебе сбежать со мной во Францию или в Италию – туда, где мы будем вместе и в безопасности. Но вряд ли я полюбила бы тебя, если бы ты превратился в салонного щеголя, а ты не простил бы меня, если бы я оторвала тебя от родных и родины, заставила забыть о преданности и чести. Милорд, наша любовь неизбежна, я благодарю за нее судьбу. Ты – моя жизнь, и я готова принять ее целиком и стать счастливой.
Эта длинная речь лишила ее остатков силы и разбередила ноющее горло. Перед глазами Кэтрин поплыли темные пятна, она почувствовала, как Алекс подхватил ее и усадил на узкую койку. Обморок приглушил ломоту в теле, стер последние воспоминания об избалованной мистрис Кэтрин Эшбрук. Ее место заняла гордая и смелая леди Кэтрин Камерон.
Глава 12
В каждом городе и селе, через которые проходили отступающие мятежники, их встречали гораздо менее дружелюбно, чем во время наступления. Добрые манчестерцы высыпали на улицы толпами и швыряли в шотландцев камнями. За то, что горцам пришлось открыть огонь, принц потребовал у города огромную пошлину, но авангард Камберленда быстро приближался, поэтому собрать ее не успели. Передовые части английской армии ворвались в Престон через четыре часа после того, как якобиты покинули его, а в Ланкастере Камберленд чуть не настиг шотландцев. Лорд Джордж Меррей вместе с Лохиэлом и Александером отправился на поиски выгодной позиции для сражения. Но битву удалось временно предотвратить: несколько солдат из манчестерского полка в форме правительственной армии смело обогнули отряд герцога с тыла и доставили срочное сообщение о том, что французы якобы высаживаются на южном берегу. Камберленд мгновенно остановился и три дня с нетерпением ждал, когда из Лондона вернутся курьеры с новыми распоряжениями.
Сумев так ловко выиграть время, принц вновь воспрянул духом. Он бросил экипаж и опять зашагал рядом с солдатами. Лорд Джордж Меррей не терял бдительности, держась в арьергарде отступающей армии. Оторвавшись от преследователей, он вздохнул свободно, но задачу герцога тут же взяли на себя местные ополченцы. При этом они выказывали такую отвагу, что лорду Джорджу пришлось устраивать частые вылазки и отпугивать преследователей. Однако они неизменно возвращались, оставаясь почти невредимыми, а шотландцы упускали драгоценное время.
Восемнадцатого декабря арьергард армии горцев вошел в деревню Клифтон и вновь получил донесение о приближении Камберленда. Лорд Джордж Меррей потребовал подкрепления у основной колонны, но принц, не подозревающий о том, что от мятежников герцога отделяет всего одна миля, решил дойти до Карлайла и остановиться там. К тому времени как лорд Джордж получил приказ не вступать в бой с Камберлендом, а отойти к Карлайлу, королевский драгунский полк и кингстонские гвардейцы уже готовились к атаке. Свой отряд численностью менее восьмисот человек лорд Джордж разделил надвое; одну половину возглавил сам, вторую разделил пополам и направил на фланги правительственных сил, велев поднимать побольше шума и пыли, чтобы англичане решили, будто с флангов ждет сигнала к атаке вся армия якобитов. Уловка сработала. Драгуны обратились в бегство, основные силы Камберленда удалились на безопасное расстояние. Когда стало ясно, что английский генерал не собирается возобновлять атаку, лорд Джордж отвел своих подчиненных сначала в Пенрит, а потом в Карлайл, где ждал принц.
