— Значит, мы были обречены еще до рождения?
— Ничто в жизни нельзя рассматривать как приговор. Особенно — предсказание ясновидящих драконов.
— Милый Кашснейл, — вмешалась Тигпен, — можешь ли сказать, где найти Вуаль Тысячи Слез?
— Не могу даже определенно сообщить, существует ли она. Хотя представители многих непримиримых философских течений искали ее всю жизнь, убивая ради сохранения тайны или умирая в безумии и изгнании, Вуаль так и осталась легендой.
— Но она точно существует. Джийан просила меня ее найти. Это единственный способ освободить ее. Если я не найду Вуаль, Джийан умрет.
— Маласокка гораздо хуже смерти. Намного хуже. Когда паутина затянет ее полностью, Джийан станет рабой архидемона навсегда. — Фигура лингвиста начала мерцать, сквозь нее проступили стены.
— Он уходит, — объявил Миннум, — я вас предупреждал.
— Пожалуйста, — в отчаянии зашептала Риана, — ты должен мне объяснить.
— Я уже рассказал тебе все, что мог. — Голос Кашснейла стал слабым и неразборчивым. — В остальном разбирайся сама.
— Подожди! — закричала Риана.
— Если ты на самом деле Дар Сала-ат, ты все поймешь.
— Объясни же, пожалуйста!
Слишком поздно. Лингвист исчез.
Отчаянно ругаясь, Риана повернулась к сефирору.
— Кто такие Гази Каны? Где их найти?
— Ну, наконец-то легкий вопрос. — Потирая руки, Миннум повел раппу и девушку из зала. Желтый дым рассеялся, а начерченный мелом Ферегоннен исчез. — Гази Кан — одно из пяти коррушских племен. Если ты решила отыскать Вуаль Тысячи Слез, то советую начать поиски у них.
— Вне всякого сомнения, нам нужно отправиться на север. И чем скорее, тем лучше, — взглянув на Риану, сказала Тигпен.
«Что она задумала?» — удивилась Риана. Она ожидала, что Тигпен начнет осторожничать, особенно учитывая… И тут Риана все поняла. Она так сильно дернула Миннума за рукав, что сефирор остановился как вкопанный.
— Кашснейл имел в виду меня, когда говорил, что нельзя бросить вызов Хоролаггии без соответствующей подготовки. Возможно, я и Дар Сала-ат, однако волшебству мне нужно еще учиться и учиться. Джийан была права, надо набраться терпения и использовать все имеющееся время для учебы.
— И что? — не понял Миннум.
— Ну, я думала, что смогу учиться у вас… — Она не договорила, увидев, как мрачно Миннум посмотрел на Тигпен.
— Ты сама объяснишь ей, милая раппа, или лучше это сделаю я?
— Это твое право, — отозвалась Тигпен, — и твой долг.
Вздохнув, Миннум кивнул.
— Хотя я очень польщен твоей просьбой, Дар Сала-ат, выполнить ее я не смогу.
— Почему? — воскликнула Риана. — Вы — сефирор, причем, возможно, последний оставшийся в живых. Как и Матерь, вы помните время, когда мы еще не были рабами в’орннов. Кто может научить меня лучше вас?
Миннум немного смягчился.
— Милая Дар Сала-ат, именно поэтому мне и запрещено учить тебя или кого-то другого волшебству. — Он поднял руку. — Пожалуйста, пойдем. Давай не будем говорить об этом в холодном коридоре.
Миннум провел своих собеседниц через главный вход в узкую галерею, полную скульптурных изображений змей. Риана, автоматически подмечавшая мельчайшие детали, заметила сходство между этими фигурками и цитриновой статуей священной змеи Миины, которую она видела в подземных келлах монастыря Плывущей Белизны.
Миннум угостил гостей теплым, прозрачным и терпким на вкус вином, какого Риана никогда раньше не пробовала. Они сидели на гобеленовых стульях, удлиненные спинки которых под разными углами наклонялись к потрескивающему в каменном очаге огню.
Осушив кубок, Миннум вытер губы, подался немного вперед и заговорил очень тихим, переходящим в шепот голосом:
— Полагаю, ты слышала о бунте, в результате которого Матерь лишили власти?
Риана кивнула.
— Это произошло в день, когда на Кундалу высадились в'орнны и была потеряна Жемчужина.
— Да нет, Жемчужина не была потеряна, — покачал лохматой головой Миннум. — Сама Великая Богиня забрала Жемчужину с Кундалы. После того, как группа рамаханских сефироров свергла Матерь и завладела Жемчужиной, после того, как заговорщики заглянули внутрь и увидели не правду, а то, что им хотелось увидеть, Миина в ярости схватила Жемчужину и унесла далеко-далеко. Богиня создала Жемчужину для Кундалы, она была нашей по праву рождения, но мы злоупотребили этим правом, Миина его аннулировала и отвернулась от нас.
Многочисленные последствия не замедлили сказаться. Мы утратили силу, которую могла нам дать Жемчужина, чтобы оказать сопротивление в'орннам. Миина молча наблюдала. Она стала безразличной к судьбе собственного народа. Даже когда группа мятежных сефироров сделала из рапп козлов отпущения и их перебили, Миина только наблюдала. Ей было все равно, когда жрицы вернули себе власть. Конары могли прогнать сефироров из монастырей, но лишить их магической силы они бы не сумели. И что же сделали конары? — Миннум вздохнул. — Перебили сефироров. Всех до одного, кроме меня. Я уцелел потому, что сбежал туда, где меня никто бы не стал искать, — к коррушам. Двадцать лет я, таясь, жил среди Джени Серии, жестоких воинов степей. От них я научился многочисленным изощренным способам расправы с врагами. Именно там я и заработал это. — Смотритель похлопал себя по кривым ногам. — В погоне за мародерами я на полном скаку упал с куомешала. И очень неудачно. Мы были в ста пятидесяти километрах от ближайшей деревни, поэтому, перекинув через седло, меня повезли в Бандишир. За всю дорогу я даже не застонал. Корруши лечили мою ногу как умели, но помочь мне было невозможно.
Риана вспомнила, как Джийан вправляла сломанную ногу Аннона.
— Почему вы не использовали магию?
— Я ведь прятался, помнишь? Я жил среди Джени Серии, и все должно было выглядеть естественно. — Миннум усмехнулся. — Потом о моей храбрости ходили легенды. — Он устроился поудобнее. — О чем это я? Ах да, постараюсь покороче. Когда я понял, что внушаю одновременно восхищение и страх, то тут же уехал. Вернувшись в Аксис Тэр, я увидел этот музей, рассыпающийся от ветхости, и решил стать его смотрителем. Однажды во время одной из своих прогулок сюда забрел Элевсин Ашера. Регент ушел, лишь осмотрев все экспонаты до единого.
— Но как это связано с тем, что вы не можете меня учить? — спросила Риана. — Я должна спасти Джийан от Хоролаггии. Не позволю, чтобы она переродилась! Вы должны мне помочь.
Миннум покачал головой, и его глаза внезапно погрустнели.
— Как бы сильно мне ни хотелось тебе помочь, Дар Сала-ат, я не могу. Видишь ли, это мое наказание. Миина так карает меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
