Сефирор явно наслаждался испугом зрительниц.
— Смотрите на кончик указательного пальца.
— Я вижу лишь черное пятнышко.
— Совершенно верно, — ответил Миннум. — Если его разместить правильно, эта вещь останется незаметной даже для самых проницательных глаз. — Смотритель аккуратно пересадил пятнышко за правое ухо Рианы. — Всего лишь родинка, правда? — Он покачал пальцем. — А что же это на самом деле? Это банк твоих знаний о магии.
— Что?
— То, — ответил Миннум. — Твои знания будут надежно спрятаны в тайном хранилище, где их сможет обнаружить и использовать только Перрнодт.
— К чему такая секретность? — Тигпен нахмурилась, ее хвост мелко дрожал, и Риана поняла — раппа сильно волнуется.
— Возможно, это и не пригодится. Но на всякий случай… если случится… — Миннум вздохнул. — Возможно, я и единственный оставшийся в живых сефирор. Однако среди коррушей есть темные силы, которым не хватает лишь определенных знаний, чтобы обрести огромную власть. — Смотритель сложил руки на груди. — Их называют соромиантами. Они некроманты, изучающие мертвых и расчленяющие их тела, чтобы предсказать будущее.
Риана взглянула на Тигпен. Усы раппы беспокойно дрожали.
— Они олицетворяют то, что осталось от сефироров, — продолжал Миннум. — Волшебники, которых лишили памяти.
— Кажется, ты говорил, что рамахане перебили всех сефироров, кроме тебя.
— Верно, — кивнул Миннум. — Только еще раньше Миина в гневе лишила памяти Недху и нескольких его приспешников, которые подняли бунт, чтобы завладеть Жемчужиной.
— Она отослала их к коррушам, и теперь именно они представляют опасность? — Риана покачала головой. — Воистину неисповедимы пути Великой Богини.
— В Священном Писании говорится именно так, — отозвался Миннум, — и так все и произошло. — Он коснулся пылинки за ухом Рианы. — Шансы, что ты встретишь соромиантов, невелики, но если случится худшее, они не смогут украсть твои знания.
— Ясно, — кивнула Риана.
— Дар Сала-ат, — начала Тигпен, — ты не можешь…
— Придется, — отрезал Миннум.
— Без магической силы она не сможет защитить себя в случае беды.
— Думаю, ты недооцениваешь ее находчивость, — возразил Миннум. — К тому же я не собираюсь отправлять ее к коррушам без всякой защиты.
Он снова подошел к столу, нажал на секретную кнопку, и открылась дверца.
— Если ты все же встретишь соромианта, то легко узнаешь его по двум признакам: во-первых, он будет одет в длинный черный плащ с капюшоном, а во-вторых, у него будет клеймо, которым его мудро наградила Великая Богиня, — шестой палец на левой руке. Черный и уродливый, как смерть.
Открыв самый нижний ящик стола, Миннум вытащил шестиугольную коробочку из тускло-серого сплава. Она была закрыта на замок, который смотритель открыл, потыкав в него указательным пальцем. Щелкнула пружина, крышка отскочила, и Миннум достал цилиндр чуть более десяти сантиметров длиной, молочно-белого цвета и гладкий как шелк.
— Вот что у тебя будет, Дар Сала-ат, — сказал Миннум, положив цилиндр на ладонь Рианы. — Активизируется цилиндр здесь, у основания, нажатием золотого диска, который находится у самой его поверхности. Сейчас нажми сюда снова, чтобы отключить его.
Тигпен подозрительно принюхалась.
— Что это? Явно не кундалианская работа.
— И не в'орнновская.
Риана вертела цилиндр в руках.
— Тогда откуда же он взялся?
Миннум пожал пленами.
— Я нашел его здесь, в Музее Ложной Памяти.
— И зачем он нужен?
— Этот цилиндр действует лучше магического жезла! При помощи потока гороновых частиц он устранит любого врага. — Взяв цилиндр, Миннум поднял густые волосы Рианы и закрепил его на затылке. — Используй его лишь в крайнем случае. Ты сможешь активизировать цилиндр только дважды.
— Вы должны рассказать мне о нем поподробнее.
— Хотел бы, да не могу. — Смотритель приложил палец к мясистому носу. — Вспомни, как меня наказала Миина. Все, что мог, я уже рассказал.
Тигпен взглянула на Риану.
— Вокруг столько опасностей, коротышечка! — Ее глаза наполнились слезами. — Внезапно я поняла, что не могу защитить тебя.
— Милая Тигпен, — проговорила Риана, поглаживая мягкий блестящий мех, — мне пришлось понять, что никто — ни ты, ни Джийан — больше не может защищать меня от врагов. Я должна сама защищать себя, и у меня ничего не получится, если не буду учиться дальше. Ясно, что до того, как Дар Сала-ат сможет открыто заявить о себе, еще очень и очень далеко.
— И все-таки…
— Я знаю, что ты желаешь мне только добра. — Риана поцеловала раппу. — Джийан мне как-то сказала, что путь Дар Сала-ат будет долгим, нелегким и полным опасности. Мой час настал, Тигпен. Пора идти своей собственной дорогой, которая ведет меня в земли коррушей.
* * *
Лишь к полуночи Нит Батокссс окончательно оправился от неудачи. Слегка увеличив дозу, он погрузился в ежедневный саламуууновый транс. Но даже после саламуууна ему было так тошно, что техномаг принял облик, хорошо знакомый Кургану, — Батокссс превратился в Старого В'орнна. Череп цвета темной меди, морщинистое лицо, дряблая кожа рук. Под этой личиной гэргон выбрался на бурлящие улицы Аксис Тэра через тайный подземный ход, обнаруженный им в бывшем храме рамахан, который Товарищество превратило в Храм Мнемоники. Другие гэргоны об этом открытии ничего не знали. Для этого было множество причин, но главная заключалась в том, что Нит Батокссс обожал хранить секреты. Иногда ему казалось, что вес его секретов и тайн раздавил бы рядового в'орнна, словно яйцо гигантского квода.
До виллы, где, как считалось, живет Старый В'орнн, было около часа ходьбы быстрым шагом. Конечно же, Батокссс мог взять звездолет, но в ипостаси Старого В'орнна он предпочитал ходить пешком. От саламуууна окружающий мир казался удивительно чистым, прекрасным и полным чудес.
Недавний шторм будто умыл город. Ручейки дождевой воды, извиваясь, стекали в сточные канавы, повсюду виднелись лужи. Нит Батокссс прошелся по рынку, где на лотках с полосатыми навесами продавалось абсолютно все — от запчастей к звездолету до крупы, от дешевых безделушек до самоцветов с других планет, от безвкусной одежды до дорогих специй. Он шел мимо яркого здания баскирской биржи, где сделки совершались в любое время дня и ночи, мимо мастерских тускугггун, в которых были представлены все виды ремесел. Мимо рыбных рядов, где только что пойманную в темных глубинах моря Крови рыбу продавали, строго разложив по цене и видам. Мутные рыбьи глаза так походили на глаза кундалиан, переживших пытки в камерах под регентским дворцом… Однорукий кундалианин в обтрепанной повозке попытался продать гэргону свежие клеметты прямо на ветке! Другой, с обезображенным шрамами лицом, безучастно смотрел, как Нит Батокссс разглядывает его жалкую металлическую посуду. Результаты нескольких десятилетий пыток виднелись в Аксис Тэре всюду. Семена, посеянные по указанию техномага, дали недурные всходы, ежедневно доказывая тщетность любого вида борьбы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
