власть в магическом мире, а в это время маглы становятся всё сильнее. Ещё пара десятков лет, и волшебники просто не смогут безопасно выйти в Лондон. А лет через тридцать маглы начнут охотиться на нас, ставить над нами эксперименты, будут подчинять себе и заставят работать на них.
— Прекрат-тите. — Взвизгнул Квиррелл.
— Нет! Это правда, и ученикам стоит её знать. Маглы опаснее драконов и оборотней. Стоит им захотеть, и они разотрут нас в пыль, и никакие тёмные лорды не смогут им помешать. Да и сколько вообще сейчас живёт волшебников в Британии? Десять тысяч? Семь? Это меньше, чем население одного маленького городка. Даже если на одного убитого волшебника будет приходиться сотня убитых маглов, это не остановит их. А самое главное в том, что волшебники лучше маглов. Сильнее. Но маглы учатся использовать свои способности, а мы только прожигаем жизнь и деградируем. Каждый выпускник магловской школы знает в десять раз больше об окружающем мире, чем волшебник. Они учатся с утра до вечера по десять лет. А чему учимся мы? Семь примитивных заклинаний за год. Раньше всё это дети чистокровных волшебников изучали за неделю.
Я посмотрел на Квиррелла, в глазах которого смешались гнев и изумление.
— Боюсь, что в будущем волшебников уничтожат не тёмные силы, а маглы. Многие представители чистокровных семей презирают маглорожденных. Но маглам всё равно, насколько чистая у вас кровь. Вместо того, чтобы объединиться, волшебники сами исторгают из магического мира маглорожденных. И куда они пойдут? Конечно, к маглам. А потом эти перебежчики проведут их в наш мир, и все вы, чистокровные снобы и тёмные лорды, умрёте как собаки, убитые обычными маглами. Вот такое будущее ждёт вас. Спасибо, профессор, что дали мне высказаться.
Я обвёл охреневшую аудиторию взглядом и вернулся на своё место.
— Ну ты вообще… — Выдавил из себя Малфой.
— Можешь начинать писать ещё одно письмо отцу. — Ухмыльнулся я в ответ.
— Это воз-змутительно, м-мистер М-м-маклауд. Ми-ми-минус пятьдесят очков с Гриф-ф-ф-финдора. — Я никак на это не отреагировал. — И две н-неде…
Увы, продолжить фразу про назначение отработок Квиррелл не смог из-за окружившего его заклинания безмолвия. Он какое-то время пытался избавиться от него беспалочковой магией, потом взялся за палочку, но и это ему ничем не помогло.
— Профессор? — Спросил я обеспокоенным голосом. — С вами всё в порядке?
Вот теперь уже у учеников действительно полезли глаза на лоб. В то, что заклинание безмолвия наложил не я, не поверил никто. Но и заявлять о моей виновности желающих не нашлось. Квиррелл уставился на меня с бессильной яростью во взгляде. Он бы с радостью начал пытать меня, но не перед всем классом. А главное, не было видно ни одного признака того, что заклинание наложил я. Я не доставал палочки, не произносил заклинаний, не делал даже пассов рукой. А без этого у него не было оснований предполагать, что это сделал именно я, а не любой другой ученик.
Наконец, Квиррелл психанул и сбежал из аудитории.
— Чего это с ним? — Спросил я с лукавой улыбкой.
— Пошёл к директору. — Сделал предположение Малфой.
— А Дамблдор уже вернулся? Боюсь, пожаловаться ему он сможет не раньше ужина.
Народ начал нервно хихикать. Большинство смотрело на меня с опаской, а меньшинство с восторгом.
— Дункан, раз ты сорвал урок, то, может, заменишь нам учителя? — Внёс внезапное предложение Поттер.
— Чтобы какой-то грязнокровка учил… — Выкрикнул один из слизеринцев. Увы, и его тоже постигла участь преподавателя.
— Ты там что-то вякнул? — Лениво обернулся я.
Мальчишка попытался использовать магию, но успеха не добился.
— Ты чистокровный недоумок в десяти поколениях. Сначала научись хоть чему-то, а только потом гавкай. — Ответа я закономерно не дождался. — Так что, кто-то ещё хочет, чтобы я научил его новому заклинанию?
Примерно половина учеников подняла руки.
— Тогда, давайте, соберёмся вместе. А кто не хочет ничего знать, пусть пересядет в ту половину класса.
Под моим тяжёлым взглядом активно возражающих не нашлось, и народ разделился на две группы. Чуть больше половины учеников со мной, и остальные против меня. На них я демонстративно накинул заглушающие чары. Они не только блокировали звук, но и издавали тихое шипение, так что цели заклинания не ощущали сенсорной депривации от отсутствия звуков. Кроме того, заклинание искажало визуальный образ происходящего снаружи, так что разобрать мелкие детали было невозможно. Среди «протестантов» оказался и Рон Уизли, чему я втайне обрадовался. Не пришлось озвучивать причину, по которой я не хочу учить предателя крови.
— Я не буду учить вас Люмосу, потому что мне пока ещё дороги мои глаза. — Начал я лекцию под смешки слушателей. — Но кое-чему полезному против маглов я вас научу.
Конечно, я не собирался учить детишек заклинаниям, с помощью которых они смогут покалечить друг друга. А потому выбор пал на относительно безопасную магию иллюзий. Относительно, потому что даже с её помощью можно помочь человеку самому свернуть себе шею. В купленном мной сборнике боевых заклинаний было одно безвредное, но забавное заклинание, которое создавало иллюзорный образ бегущего оборотня. Образ всегда был один и тот же, он был бесплотен и мог только бегать по прямой, но зато он отлично учитывал освещённость окружающего мира, так что иллюзия была полностью достоверной. А уж горящие красным светом глаза и наполненная клыками пасть не могли оставить равнодушным никого из зрителей. Кроме того, образ имел звуковое сопровождение. Звук шагов и рык оборотня были не очень громкими, но… внушающими.
— Кто из вас самый храбрый? — Задал я провокационный вопрос. Ответом был «лес рук» в лице одного Гарри Поттера.
— Отлично. Встань вот сюда в проход между партами. Приготовься. Это заклинание призыва боевого оборотня. Люпитимор!
Я картинно махнул палочкой, и из чёрного тумана передо мной соткалась фигура оборотня. Тот осмотрелся по сторонам, принюхался, а потом с рыком бросился вперёд, метя в горло Поттеру. Тот рефлекторно прикрылся руками, и иллюзия пробежала сквозь него, рассеявшись в паре метров за его спиной. Впечатлительные детишки рванули во все стороны от монстра. Визг стоял как на свиноферме. Но стоило им понять, что это была всего лишь иллюзия, как они успокоились и заулыбались, бурно обсуждая произошедшее.
— Сами
