Я опять уселся за стол и принялся поглощать ужин.
— Снейп узнал почерк. — Взволнованно сказал Малфой.
— Ему работы вся школа сдаёт. — Напустил я туману.
— А, ну да. Интересно, кто это?
— Директор разберётся. — Ухмыльнулся я. — Можно проследить, кто в ближайшие дни отправится к Филчу.
— Точно!
— Дункан, тебе точно ничего не грозит? — Обеспокоился моей безопасностью Поттер, подсаживаясь поближе. Последнее время он плотно общался с Гермионой. А точнее, это она его постоянно чем-то грузила, а он только поддакивал ей в ответ. Интересно, надолго ли его хватит?
— Забей. Если человеку не хватает смелости назначить дуэль, думаешь хватит смелости выходить против меня в безлюдном коридоре?
— А если их будет несколько?
— Ну, будет чуть больше кровавого фарша. Вот куда столько человечины потом девать — это да, это проблема.
Гарри посмотрел на меня испуганным взглядом, а потом отсел подальше. Во избежание, так сказать.
1.14 Волчья Сныть
После ужина я решил вплотную заняться крестражем Волдеморта в диадеме Равенкло. Раз уж он начал на меня бочку катить и угрожает расправой, то стоит расправиться с ним первым. Насколько я знаю из канона, диадема находится в Выручай-Комнате, принявшей форму склада потерянных вещей. Вход в неё располагается на восьмом этаже напротив картины Варнавы Вздрюченного. Вот только в замке была весьма своеобразная архитектура, которая не всегда давала понять, на каком этаже ты находишься. Плюс, я не знал, является ли восьмой этаж на самом деле восьмым, потому что в Британии этажи принято считать с нулевого, а в России с первого. Ну и на закуску, тут был далеко не один корпус с подходящей этажностью, а я пока ещё был знаком с замком весьма поверхностно.
Пришлось мне возвращаться в библиотеку, как я и планировал изначально, и искать в ней описание картин Хогвартса. Библиотекарша подсказала неплохой том, написанный буквально на днях — в начале девятнадцатого века. С ним я просидел полчаса, перебирая описание картин. Варнава оказался изображён на гобелене, который висел в проходе, ведущем в Башню Гриффиндора. Как я и подозревал, реально это был девятый этаж, если считать… от минус второго подвального этажа. В общем, без краткого путеводителя, я бы искал этот гобелен ещё полгода.
Ещё немного полистав книгу, чтобы никто не смог понять, что именно я искал, я выдвинулся на поиски Выручай-Комнаты. За мной было увязался Рон Уизли, но я скинул его с хвоста в подземельях. Там была такая темень, что разобрать окружение было сложно. Факелы горели в лучшем случае раз в двадцать метров. А вовремя запущенный «оборотень» напугал рыжего до усёру, и тот свалил прочь, оглашая подземелья дикими воплями.
Добравшись до гобелена, я сосредоточился на мысли о складе потерянных вещей, который был нужен мне «вот прям щас». Пройдя три раза мимо нужного места, я увидел, как из стены выдавливает дверь. Иначе описать происходящее я не могу. Открыв её, я оказался в огромном зале, размером куда больше обеденного зала. Тут валялись просто горы всякого хлама, иногда довольно ценного. А ещё, этот хлам был по большей части проклят. Видимость ухудшалась не только из-за возносящихся к потолку гор вещей, но и из-за спускающихся с потолка колонн, плавно переходящих в купольный свод.
Искать тут что-то можно было годами. А потому, я использовал уже имеющийся у меня кусок души Волдеморта, чтобы найти ещё один кусок. Примерно через пять минут настройки на эту связь, я пошёл вглубь комнаты, лавируя между завалами мусора. Больше всего тут было книг, и я собирался изучить их в будущем. Надежды на библиотеку у меня было немного. За время владычества Дамблдора всё самое вкусное оттуда наверняка выгребли.
Наконец, я добрался до нужного места, смахнул в сторону какую-то волосатую тряпку и обнаружил её — диадему с огромным аквамарином в центре. А ещё, я сразу почувствовал, как душа Волдеморта в ней начала пытаться пробиться в моё сознание, используя заклинание Легилименции. Я заблокировал эти попытки и в свою очередь начал сканировать диадему, пытаясь понять, как можно подчинить сидящий в ней дух.
Довольно быстро выяснилось, что волшебный крестраж сильно отличается от того, что я сотворил со стеклянным брелком или видел в черепе Поттера. Это была своего рода астральная форма жизни, имеющая свой источник магии. Диадема выступала в роли заменителя физического тела. То есть её разрушение грозило разорвать остатки Волдеморта на части. Все мои попытки как-то выколупать душу из этого образования закончились неудачей. Крестраж активно огрызался в ответ на мои поползновения, используя изощрённую магию. Я мог бы сломать диадему, но мне требовалось сохранить Волдеморта одним куском.
В конце концов я решил пойти другим путём, и поработить кусок души в диадеме, используя кусок души в моём медальоне. Но прежде чем заниматься этим, мне нужно было обезопасить свой мозг от постоянных нападок крестража. Осмотревшись по сторонам, я нашёл шкатулку подходящего размера, чтобы спрятать в ней диадему. Вытряхнув из шкатулки проржавевшие и покрытые грязью драгоценности, я принялся накладывать на неё астральный образ защитного барьера.
Вдоль каждого ребра шкатулки я провёл мысленную линию, которая «выровняла» метрику пространства, придавая бесформенному астральному миру образ материальной формы шкатулки. Потом по несколько таких линий было проведено через все грани, образуя плоскости, имеющие характеристики границы в пространстве. И на финальном этапе я начал наносить на внутреннюю и внешнюю сторону шкатулки образы, которые «разрывали» пространство вдоль астральных границ, делая невозможным попадание из внешнего пространства во внутреннее и наоборот.
Примерно через час работа была окончена. Я положил диадему внутрь шкатулки и закрыл её. Всё ментальное давление тут же как отрезало. Конечно, изоляция была неполной, и шкатулку пришлось «допиливать лобзиком» ещё полчаса, прежде чем качество работы меня устроило.
Замуровав крестраж в изолированной области пространства, я принялся за вскрытие его сознания через чёрный ход. Кусок души в моём амулете имел связь с душой в диадеме, а потому я мог передавать через эту связь свои астральные образы. Это напоминало попытку разворошить крысиное гнездо с помощью раскалённой кочерги. Я запускал в сознание Волдеморта образы, которые вводили его мыслительные процессы в ступор, разрушали связность мышления и банально затирали мысли и память. Тот, конечно, сопротивлялся,
