все они были здесь, наверху, как можно дальше от тех ужасных глубин. Как будто высочайшие лорды Ада все еще лелеяли смутную надежду — однажды выбраться назад к свету. Может, Рипраш
действительнопонял что-то важное.
Голос подъемника долго молчал, а потом тускло и печально произнес: «Вокзал, конечная станция».
Подъемник содрогнулся в последнем припадке и издал скрип, как будто из гроба выдергивали гвоздь, а потом остановился. Двери зашипели и открылись, выпустив облако пара. Остальные пассажиры, которых теперь было уже почти два десятка и которые тесно жались друг к другу, лишь бы не подходить к моему кровавому углу, вышли. Я с ужасом представил, что подъемник закроется, когда я попытаюсь выйти, и утащит меня обратно вниз, поэтому я даже не стал подниматься, а просто пополз на локтях, стараясь ничего не задевать окровавленным обрубком руки. Шок понемногу проходил, но боль все еще была немыслимой, словно культю засунули в мешок с солью. Поверьте мне, если вам и не дадут умереть в Аду, то будут рады позволить вам страдать по мере ваших возможностей и даже сверх этого.
Вокзал был огромен. Одна только станция подъемника была размером с два вокзала Грэнд-сентрал, [36]но она была еще и центром пешеходных туннелей, дорог и (к моему удивлению) железнодорожного сообщения. Поезда уходили от центральной станции, и пока ковылял по лестнице, я смог разглядеть их получше: они были длинные и низкие, как многоножки, сделаны из тусклого черного металла, а окна были такие узкие, словно это щели для пушек, и, скорее всего, так и было. Правда, мне некогда было изумляться поездам, потому что с каждой секундой я становился все более уязвимым для воров или банд похитителей, меня могли схватить Очищенные, элитные стражники Мастемы и единственные существа, подчинявшиеся самому Дьяволу, минуя всех его нижестоящих помощников. Все же, пусть Очищенные и не плясали под дудку Элигора, принца Ситри и других адских боссов, они, без сомнения, согласились бы, что Бобби Доллар — персона нон грата в Аду, и отправили бы меня экспрессом на уровни Мучения еще быстрее, чем сам Великий Герцог Элигор.
Форма Очищенных была более-менее похожа на современное военное облачение цвета грозового фронта, а на кителе у каждого было изображено нечто вроде черной спирали — торнадо, вид сверху — видимо, в качестве метафорической Ямы, в которой все мы находимся. Этот мрачный серо-черный орнамент немного разбавляли кроваво-красные узоры, по-видимому, индивидуальные для каждого солдата. В своей мешковатой одежде и странных шлемах, закрывавших лицо, Очищенные могли бы походить на астронавтов в представлении викторианских писателей, если бы только не их изуродованные тела, которые были схожи лишь в понятии «большие и сильные», и не потрясающее разнообразие оружия. Впервые за все время в Аду я увидел ружья.
Еще одна интересная мысль посетила меня, когда я ковылял по главному вестибюлю вокзала через плотную толпу жителей Красного города, вероятно, даже более густонаселенного, чем Аваддон: так вот каков уровень развития технологий в Пандемониуме? Почему все устроено так? Почему это место похоже на современную железнодорожную станцию, а в Аваддоне даже те, кто был относительно богат, жили как средневековые крестьяне?
Такие вещи часто интересуют меня, но мне нельзя было отвлекаться. Голова кружилась, я был истощен и болен и если я не найду выход, то привлеку внимание вооруженных Очищенных — казалось, у них не было других забот, кроме как смотреть на всех проходящих мимо. Я увидел огромную лестницу, которая в моем состоянии казалась похожей на гору Эверест, но мне показалось, что она ведет к более светлому участку или даже к более широкому залу, так что я затянул потуже лоскут на запястье и пошел вверх.
На эти сотни ступенек ушло, казалось, около получаса или даже больше. В меня врезались толпы нелепого вида пассажиров, которые толкали меня всякий раз, когда я преграждал им путь но, наконец, я добрался до другого вестибюля. Он был меньше, чем огромный зал внизу, но здесь монструозно высокие и узкие окна сияли ярким красным светом, и я увидел дверь, которая вроде бы вела наружу.
Равнодушная и даже временами враждебная толпа вынесла меня из вокзала, и я понял, что оказался на площади Дис Патер, где впервые увидел сердце великого адского города. Казалось, Пандемониум строили лишь из двух видов камня: больших блоков вулканического черного материала и другого, более светлого, почти как кварц, и сияющего огненно-алым пламенем. Из-за свечения огромных зданий в центре города казалось, будто вся столица пылает, как уголек. Добавьте к этой картине еще черные городские стены, окружавшие Пандемониум, и поймете, что издалека он был похож на кучу угольков, тлеющих в темноте вечности. Красный город. Он не отличался от других городов Ада, которые я видел, он просто был больше и грандиознее. В темноте неба виднелись очертания десятков башен небоскребов, связанных друг с другом системой хрупких мостов, будто кто-то вставил гигантские палки вертикально в землю и потом сверху набросал еще кучу веток. От одного взгляда на этот беспорядок у меня закружилась голова.
Вдруг я понял, что уже не стою, а лежу на земле у входа в Вокзал. Я упал, но даже не понял, когда это случилось и как долго я уже нахожусь в такой нелепой позе. Я снова поднялся на ноги и поковылял вперед, но изнурительное путешествие на подъемнике лишило меня практически всех сил. Мне нужно было найти безопасное место, но где? Я слабо припоминал, что Ламех говорила о безопасном доме в Красном городе, где Снейкстафф может укрыться в случае опасности, но мой истощенный мозг никак не мог вспомнить полностью. Если бы только Ламех была со мной не только в голове Бобби, но и в голове демона Снейкстаффа… но она осталась в моем мире, там же, где я оставил надежду и благоразумие.
Куда же мне идти? Я был раненым зверем, и мне нужно было забраться в укрытие и зализать свои раны, но для начала мне предстояло решить еще несколько важных проблем.
Проблема номер один: я был в Аду. У меня не было денег, а такого понятия, как бесплатно, здесь вообще не существовало. Даже если бы я смог вспомнить, где находится безопасное укрытие, я не знал, как далеко оно находится, хотя, скорее всего, он был не в самом центре города, а я был так слаб, что с трудом выбрался со станции. Я смутно видел транспортные средства, проезжавшие мимо по узким улицам: машины местных богачей, изрыгающие облака выхлопных газов,
