прокол за проколом!
— Я сохраню это милое прозвище в тайне, — пообещал герцог, смеясь глазами. — Однако советую тебе быть осторожнее, чтобы не нанести урон родовой чести Кюков! Иные лангоры способны за такое вызвать на дуэль!
— Даму? — приостановилась я.
— Гмм, — серьёзно ответил герцог. — Нет, дуэли с дамой не приняты. Думаю, граф Кюк просто приказал бы тебя высечь.
Я сверкнула глазами. Что за дикость! Но герцог прав — нужно следить за языком. Единственным оправданием было то, что я ещё не совсем проснулась.
Светтар, при нашем появлении выразительно взглянул на часы, но смолчал.
Я присела на кровать к Кике, осторожно положила ладонь ей на лоб.
— Что вы делаете? — подозрительно спросил королевский дознаватель. — У вас есть разрешение на лечение?
— Тише, — попросила я. — Я не умею лечить и не собираюсь этого делать.
Герцог сделал знак Светтару, призывая того к терпению. Приятно, что он мне верит, но я и сама бы не смогла объяснить, зачем положила ладонь на лоб Кики. Зато артефакт, которым меня снабдил Светтар, похоже, не сомневался.
Камень в перстне помутнел и вдруг треснул.
— О, боги! — невольно вздрогнул дознаватель. — Мне не поверят, что безродная девушка выпила досуха перстень Велири!
— Держите меня! — властно прервала я мужчину, потому что по невозмутимому застывшему лицу Кики вдруг побежали мелкие судороги.
— Похоже на агонию! — встревоженно воскликнул Грэйр и торопливо сжал мою руку. Светтар схватил меня с другой стороны.
— Быстрее! — попросил он. — Она уходит!
— Будь осторожна! — ещё услышала я голос герцога, а после всё поплыло и пропало — и госпитальная палата, и взволнованные мужчины.
Где-то рядом навзрыд заплакал ребёнок. Его негромко утешал мужской голос. Я с трудом открыла глаза и вздрогнула, поняв, где нахожусь.
Кладбище. Светлые деревья, похожие на наши берёзы, но основательные, толстые, тихо шелестели листвой. Надгробья из крупных мшистых валунов. Тропинки, протоптанные в густой траве.
Я осторожно обернулась. Неподалёку, у только что выкопанной могилы, топтались люди и горько плакал маленький мальчик. Я пошла к нему, не раздумывая, иначе было нельзя, и только подойдя ближе, поняла, что хоронят Кику. Однако, присмотревшись, поняла свою ошибку. Женщина была лет на десять старше той Гэйлы Кук, которую я знала.
Я видела её странно — неподвижное тело в гробу и одновременно светлую тень, с тревогой и нежностью склоняющуюся к малышу.
Подойдя ближе, я положила руку на плечо мальчика.
— Не плачь, — ласково попросила я. — Мама любит тебя. Она рядом.
Я повела рукой — и мальчик обрадованно воскликнул, увидев светлую фигуру:
— Мама!
Люди, столпившиеся вокруг могилы, уставились на меня безумными глазами и попятились. — Дева! — услышала я. — Лунная дева!
Миг — и у могилы никого не осталось, кроме малыша, на лице которого высыхали слёзы, и его отца, исподлобья, мрачно глядящего на меня.
— Мама всегда будет рядом, — уверенно пообещала я мальчику. — Смотреть, как ты растёшь, помогать, когда тебе грозит беда. А сейчас попрощайся с ней. Маме пора, — я наклонилась и подхватила малыша на руки, обняла крепко, вливая в него всю силу, взятую из камня перстня.
Вокруг нас в круговом хороводе замелькали деревья. Голова кружилась, но живое тепло ребёнка держало меня. Только бы не уронить!
Я держала сейчас в руках пра-пра-прадеда Гэйлы Кук. Драгина отправила её не в вымышленные миры, а в такое глубокое прошлое, из которого ей не найти было выхода. Потому что и самой её ещё не было.
Мир снова изменился и оплыл. Я продолжала обнимать ребёнка, но это уже был не тот всхлипывающий мальчик, а его сын… внук… правнук… Дети менялись, но я по-прежнему крепко держала нити их жизни, и только когда на моих руках завозилась хорошенькая девочка, я крикнула:
— Тяните! — и тут же почувствовала отклик Грэйра и лангора Светтара.
— Аах! — вскрикнула Кика, приподнимаясь на кровати и вдруг заплакала — отчаянно, оглушительно, закричала, как новорожденный ребёнок.
— Жива! — обрадованно выдохнул герцог, и непонятно было, за кого он больше беспокоился — за Кику или за меня.
— Что с ней? — хмурился Светтар. — Почему она так плачет?
— Это пройдёт, — пообещала я, и без сил рухнула на свободную кровать. — Скоро, — пробормотала я, засыпая.
Мужчины склонились над плачущей Гэйлой, и сквозь сон я протянула к ней невидимую ниточку, качнула колыбель.
— Спи, малышка, — прошептала я. — И просыпайся взрослой…
Я редко сплю без сновидений, но сегодня словно провалилась в небытие. Хотя нет, неправда. В моём сне не было образов, но был свет. Чудесный, мерцающий, призрачный… проходящий сквозь меня и оживляющий моё измученное тело. Свет луны! И голоса тоже были — отдалённые, едва слышные. Я и не обращала на них внимания, хотя они настойчиво звали меня по имени… один взволнованно, другой изумлённо и недоверчиво.
— Ди! Ди! Диана! Да проснись же ты наконец!
— Это не её имя, и вы не хуже меня это знаете! Кто она? Как она сумела пройти мимо стражи?
— Помолчите, Светтар! Неужели вы ещё не поняли?
— Ох уж эти мне сказки! О, боги, что с её волосами?
— Не смейте трогать её! Это просто луна!
— Они светятся… Но этого не может быть… Боги! Она левитирует!
— Тише! — страдальчески попросил молодой голос. — Не мешайте ей!
Дальше я уже ничего не слышала, потому что серебристый сияющий свет наполнил меня до краёв и мягко отпустил на землю, заставив сделать первый шаг.
Я улыбнулась, не открывая глаз, вскинула руки и закружилась, подняв лицо к луне. Легко прыгнула, преодолев полдвора, приземлилась и вновь закружилась на цыпочках, едва касаясь земли.
Голоса смолкли, но я чувствовала, что мужчины здесь, ощущала, как они ошеломлены, знала, что они не отрывают от меня глаз. Но сейчас всё это было неважно.
Я жадно впитывала в себя сияющую энергию, наполняющую мою кровь звенящей лёгкой силой, невесомо кружилась, сплетая в узоры призрачное полотно лунного света…
— Она улыбается, — тихим, каким-то растерянным голосом произнёс Светтар. — Как она прекрасна!
— О, да, — не сводя с меня глаз, тихо произнёс Грэйр. — Я не видел девушки прекраснее…
Какой чудесный сон! Разве я могла мечтать услышать такое признание от самого красивого мужчины, что встретился мне за мою короткую жизнь?! Я счастливо открыла глаза и вздрогнула, ощутив под босыми ногами влажную от росы траву.
Они смотрели на меня — оба — молча, потрясённо.
— Это… не сон? — растерянно спросила я, и мужчины словно очнулись.
— Не бойся, — поспешил ко мне Грэйр, и, не слушая моих возражений, подхватил на руки. — Сиди спокойно! — прикрикнул он. — Трава мокрая и холодная! Хватит уже, набегалась!
Герцог понёс меня к входу в замок.
Позади
