Ромен сражался более яростно и напористо. В поединке он брал инициативу в свои руки и предпочитал действовать агрессивно. Валор заметил, что он никогда не уступает врагу пространства. Ромен постоянно теснил своего соперника, и тот вынужден был защищаться, уже не помышляя об атаке. Ромен действовал стремительно, его удары были молниеносны, именно поэтому ему удалось нанести смертельную рану своему третьему противнику. Валор видел, как Ромен отбросил ногой в сторону меч умирающего наемника и, повернувшись лицом к двери, приготовился встретить очередную жертву. Однако на этот раз в кабинет вбегали сразу два врага.
Валор понял, что пришла пора действовать. И хотя он давно уже не брал в руки оружие и не появлялся на поле боя, король не колебался. Взревев, он поднял над головой свой меч с гравированным эфесом, делая мощный замах, и, издав боевой клич, рубанул клинком одного из наемников. Однако тот успел отбить удар. Раздался оглушительный лязг металла, искры посыпались в разные стороны, и король начал бой не на жизнь, а на смерть. Противник был намного моложе и обладал огромной силой, однако король превосходил его в росте.
Обменявшись с наемником серией ударов, Валор понял, что, если ему не удастся расправиться с ним в ближайшие несколько минут, то силы иссякнут, и ему останется только надеяться на помощь своих молодых соратников. Продолжая вести трудный бой, он невольно подумал о Валентине. Его тревожило будущее дочери. Король знал, что она станет хорошей правительницей, если окружит себя умными порядочными людьми. Она была отважна и всем сердцем любила свой народ.
Но ей не хватало терпения и рассудительности. От матери Валентина унаследовала упрямство. Ей нужно было во что бы то ни стало изжить это качество или по крайней мере научиться направлять его в нужное русло. Валор не сомневался, что Валентина возглавит армию Бриавеля и поведет ее в бой, если этого потребуют интересы родины. Но прежде сделает все, чтобы избежать войны. Валор сожалел о том, что не успел дать дочери советы на будущее. Если бы ему представилась такая возможность, он сказал бы Валентине, что ради достижения мира между двумя королевствами ей не следует пренебрегать предложением Селимуса. Хотя, конечно, судя по рассказам Уила, новый король Моргравии был настоящим монстром… Валору оставалось надеяться лишь на то, что Уил не бросит его дочь в беде и станет ей надежным помощником и мудрым советчиком.
Внезапно правую руку короля обожгла острая боль, он вскрикнул, но не стал отвлекаться от боя и смотреть на рану, понимая, что получил ее из-за потери бдительности. Злясь на себя за оплошность, Валор начал действовать напористее, отогнав посторонние мысли, и вскоре его противник стал сдавать свои позиции. Однако король понимал, что долго так продолжаться не может. Он сильно устал, и к тому же правая рука быстро слабела. Валор чувствовал, как немеют пальцы, сжимающие рукоять меча. Но он упорно шел вперед, зная, что если сейчас в последнем порыве не одолеет противника, то ему придется туго.
Уложив очередного соперника, Уил понял, что самые сильные и хитрые наемники держались за спинами своих товарищей и только сейчас вступили в схватку. Каждый следующий его противник сражался более умело и ловко. Они явно действовали в соответствии с хорошо продуманной тактикой. Сначала в бой пошли менее подготовленные воины, которые должны были измотать Уила и Ромена. А когда защитники короля подустали, на сцену выступили опытные, хорошо владевшие оружием бойцы. Такая тактика могла принести наемникам успех.
Уилу не нравилось, что одному из нападавших удалось добраться до короля. Валор вынужден был яростно защищаться.
— Валор получил серьезную рану, — как будто прочитав его мысли, бросил через плечо Ромен. — К тому же он очень устал.
— Их осталось двое, — сказал Уил и, на мгновение отвлекшись от своего противника, бросил взгляд на короля.
Силы последнего были на исходе, из глубокой раны на предплечье струилась кровь. Уил мгновенно оценил обстановку. Рана на руке означала, что король вскоре будет не в состоянии продолжать бой. Может быть, он одинаково хорошо владеет обеими руками? Уил сильно сомневался в этом. Раньше такое не практиковали, и старое поколение воинов не тренировало левую руку. В Моргравии, по настоянию Герина, молодежь начала разрабатывать обе руки. Для Уила не было разницы, в какой руке держать оружие.
— Ты сумеешь сдержать их натиск? — спросил Уил Ромена.
Вместо ответа Ромен взревел и полоснул противника клинком по горлу.
— Помоги Валору! — крикнул он, пнув ногой истекающего кровью врага, из-за спины которого появилось еще двое наемников.
Уил повернулся, чтобы броситься на помощь королю, но в этот момент Валор издал громкий крик. Он зашатался, и Уил увидел, что на его груди расплывается красное пятно. Через мгновение из раны хлынула кровь. Меч наемника задел жизненно важные кровеносные сосуды.
— Береги нашу королеву, Уил, — отчетливо произнес Валор и рухнул на пол.
Нанесший смертельный удар Аркол рассмеялся и плюнул на распластавшееся на дорогом ковре тело. Ромен тем временем расправился со своим противником, рубанув наемника мечом по шее и едва не обезглавив его. Затем, повернувшись, посмотрел на истекавшего кровью Валора. Переведя взгляд на Уила, Ромен заметил выражение гнева на его лице и бросился ему на выручку.
— Подожди, Уил, он — мой! — крикнул Ромен. — За дверью должен быть еще один. Посмотри, может быть, он прячется.
Уил, уже готовый вступить в бой с Арколом, уступил это право Ромену. Ромен успел кивком головы поблагодарить генерала и с мрачной улыбкой пошел на Аркола, человека, который, по замыслу Селимуса, должен был убить его. Уил по достоинству оценил боевое мастерство Ромена. Раньше он считал, что Селимус лучше всех владеет мечом, по теперь понял, что ошибался. Ромен по всем статьям превосходил нового короля Моргравии. Поэтому Уил не сомневался, что наглая улыбка скоро исчезнет с лица Аркола, и его исказит гримаса боли.
Со своим последним противником Уил сразился в коридоре. Этот наемник очень быстро понял, что генерал владеет оружием не хуже, чем он, а в тактике боя превосходит. Уил умело защищался, грозя в любой момент перейти в атаку. Следуя наставлениям Герина, он подавил гнев и сосредоточился на поединке. Очень скоро он провел удачную контратаку. Оставив в коридоре истекающего кровью противника, жить которому осталось недолго, генерал вернулся в комнату, где Ромен продолжал играть в кошки-мышки с израненным Арколом.
Опустившись на колени рядом с королем, Уил пощупал его пульс, хотя понимал, что все кончено. Сердце короля еще слабо билось, но смерть уже дышала ему в лицо. Трон Бриавеля должна была занять Валентина. Уил молил Шарра сохранить ей жизнь. Тем временем за его спиной меч Ромена вонзился в горло Аркола, и из него с клокочущим звуком толчками хлынула кровь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
