Противники не могли скрыть усталости. Их лица блестели от пота, влажные волосы липли к вискам и лбу. Они знали, что любая ошибка может стать роковой. Но усталость заставляла ошибаться. Это был бой равных по силе и мастерству соперников, но двигались они все медленнее, понимая, что каждый неверный шаг может стоить жизни. Оба были мрачны и сосредоточены. Уил ушел в себя, а в глазах Ромена Корелди уже давно не вспыхивали искорки веселья и озорства.
И в конце концов Уил допустил ошибку. Он понял это сразу же, как только после двух ложных замахов сделал резкий выпад, увидев, что Ромен на мгновение открылся. Уил думал, что успеет поразить соперника, прежде чем тот снова уйдет в глухую оборону или предпримет контратаку, но не учел усталости.
Ромен разгадал замысел Уила. Но в этот момент его восприятие странным образом изменилось. Движения Уила, за которыми он зорко следил, казалось, стали медленнее раз в десять. Ромен слышал, что такое бывает во время боя. Когда должен последовать смертельный удар, окружающий мир как будто застывает на месте и замирает. Уил должен был поразить Ромена в самое сердце, но каким-то чудесным образом наемнику удалось отпрянуть, устояв при этом на ногах. Клинок Уила задел лишь его бок, и в этот момент Ромен нанес сильный удар.
Его меч пронзил Уила Тирска, генерала моргравийской армии. Глаза Уила широко распахнулись от боли и потрясения. Он понял, что потерпел поражение в поединке и должен умереть. Теперь Ромен возьмет на себя заботу о двух женщинах, которых Уил любил больше жизни.
— Сдержи свое слово, — прохрипел он и выронил оружие.
Ромен рывком вытащил свой меч из тела Уила, и генерал, упав на пол, закрыл глаза, ожидая, когда перестанет биться сердце, и прекратятся страдания.
И ту с ним произошло что-то странное. Уил выгнул спину в приступе невыносимой боли и открыл глаза, которые вдруг изменили свой цвет. Теперь один из них был серым, а другим зеленоватым.
Ромен, согнувшись в три погибели и держась за живот, в ужасе смотрел на Уила. Похоже, оба испытывали острую боль, заставлявшую их тела содрогнуться. Уил почувствовал, что отрывается от земли, оставляя на ней свою бренную плоть. Если это смерть, то почему Ромен бьется в конвульсиях? Лицо наемника было искажено страхом и болью.
Муки стали нестерпимыми. Уил знал, что находится на пути в Царство Шарра. Внезапно он заметил, что мимо него проплыла душа Ромена Корелди. Неужели он тоже умер?
Но генерал ошибался, думая, что умирает. Он остался в живых, а вот душа Ромена действительно отправилась в Царство Шарра, и ее место заняло то, что было сущностью Уила Тирска — его разум, дух, воля. Уил хотел что-то сказать на прощание Корелди, но его губы лишь беззвучно шевелились. Жив он или мертв?
Физическая боль и душевные муки, казалось, длились целую вечность. Но в конце концов Уил все же выплыл из мрака и понял, что жив. Он пошатнулся и, натолкнувшись на стол, выронил меч. Боль постепенно отступила, и в голове прояснилось. Он посмотрел на лежавшее на полу тело Уила Тирска.
Уил задрожал, поняв, что находится в теле Ромена Корелди, и в растерянности потер виски. Может быть, все это предсмертный бред? Он вытянул руки и увидел длинные изящные пальцы Корелди, а не свои короткие, поросшие рыжеватыми волосками. Потом взглянул на кровоточащую рану в боку. «Да, Уил совсем немного промахнулся, — подумал он и тут же поправил себя. — То есть это я совсем немного промахнулся!»
Опустив глаза, он снова увидел свое бездыханное, остывающее тело.
Ошеломленный, Уил прошелся по комнате, в которой все было перевернуто вверх дном и повсюду лежали тела убитых. До него донеслись мужские голоса. По коридорам сновали встревоженные гвардейцы. В любую минуту они могли войти сюда. Уилу нельзя было медлить. Его мысли путались, но генерал заставил себя сосредоточиться на том, что следовало сделать, и, схватив свое бывшее тело за руки, втащил его в уборную.
Сначала Уил бросил в дыру свой меч, а потом тело. При его падении в колодец раздался хруст, от которого Уил содрогнулся. Голоса гвардейцев раздавались уже на лестнице. Если они подойдут к двери королевской комнаты, то увидят, что она выбита, и войдут в комнату. Времени спускаться, держась за каменные ступени, не было. Набрав воздуха в легкие, он прыгнул в колодец и приземлился на свое бывшее тело.
Выбравшись из люка уже за пределами дворца, он взвалил на плечи тело Уила Тирска и направился к темневшей впереди роще.
Привыкая к чужому телу и потому двигаясь немного неуклюже, он никак не мог оправиться от потрясения. Что же с ним произошло?
ГЛАВА 15
Уил спрятался в небольшой роще, находившейся неподалеку от границы Бриавеля с Моргравией, которую приметил ее еще во время путешествия сюда. Наконец-то он мог позволить себе отдохнуть.
По дороге к этому месту он случайно наткнулся на верховых лошадей наемников, к которым прибился мул. Уил догадался, что животное принадлежало Финчу. Он отвязал двух лошадей и, взвалив тело на спину одной из них, сел верхом на вторую. Не желая бросать мула, принадлежавшего другу, Уил тоже увел его с собой. В седельных сумках он нашел еду и свежую воду. Уил знал, что тело нужно срочно доставить в Перлис. На земле Моргравии он будет чувствовать себя в большей безопасности. Заметив вдали знакомую рощу, Уил вздохнул с облегчением. У него сдавали нервы, мысли путались от пережитого потрясения. Он ехал уже несколько часов, и все это время говорил с животными, стараясь отвлечься от страшных воспоминаний и запрещая себе смотреть в сторону бездыханного тела.
Но теперь, добравшись до рощи, Уил вынужден был подойти к мертвецу и снять его с лошади, чтобы расседлать ее. Он совершенно выбился из сил и все еще боялся думать о том, что с ним произошло. Почистив скребницей лошадей, он привязал их к дереву на длинной веревке и лег, собираясь поспать и успокоиться, прежде чем снова окунуться в страшную действительность. Однако призрачный свет ясной луны, стоявшей высоко в безоблачном небе, мешал погрузиться в спасительный сон. И в конце концов Уил решился взглянуть в глаза своему страху… В душе он уже знал, что дар Миррен состоял в способности переселяться в чужое тело. Осознав, что с ним произошло, Уил громко всхлипнул.
Поднеся руки к глазам, он стал разглядывать их. Это действительно были большие ухоженные руки Ромена Корелди. На одном из пальцев поблескивало изящное кольцо с печаткой. Уил ощупал свое лицо. Оно было новым, незнакомым. Теперь он носил подстриженную бородку и аккуратные усики.
Его волосы были шелковистыми на ощупь. Развязав тесемку, которой они были связаны на затылке, Уил распустил их. Волосы коснулись плеч. Он вспомнил, что когда-то с завистью поглядывал на иссиня-черные густые длинные волосы Ромена, сравнивая их со своим жестким рыжим ежиком на голове, и что глаза у него теперь серебристо-серого цвета, и поморщился от досады. Что хорошего в запоминающейся, выразительной внешности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
