черноволосый человек в камуфляже. Правой рукой он придерживал лежавшую на столике снайперскую винтовку.
«Это и есть новичок» — решил Стрелок.
Когда он почти подошел к парню, тот неожиданно резко встал и повернулся к разведчику лицом.
Теперь наш герой рассмотрел его. На вид парню, как и предполагал Стрелок, было не более двадцати лет. Среднего роста. Плотного телосложения. Плечистый. Здесь Мурат ошибся в своих представлениях о новеньком.
«Спортивный парень, качок» — решил про себя Мурат.
Искоса рассматривая парня, разведчик увидел над левой бровью у парня небольшой шрам. По всему было видно, что это не старое ранение. А вот здесь Стрелок оказался прав.
«Вероятно, от касательного ранения пулей», — решил Стрелок.
В действиях незнакомца чувствовались сила и уверенность в себе.
Разведчик подошел к парню и, усаживаясь на стул рядом с ним, сказал:
— Я — Стрелок. Ты меня ожидаешь?
— Я — Торнадо.
Голос у парня оказался очень тихим, даже вкрадчивым. Он так не соответствовал его плотной фигуре. Как будто говорил кто-то другой, а не этот парень.
Неожиданно он первым протянул руку Стрелку для рукопожатия.
Тот пожал ее и продолжил:
— Как давно ты снайпер?
— Стаж не большой. Армия. Участие в боях. Стрелял. Убивал. Навыки снайпера не растерял. Если ты об этом хочешь спросить.
Стрелку не понравился откровенно уверенно — обидчивый тон, каким тот общался с ним. Как будто парень в чем-то винил Стрелка. Хотя виделись они в первый раз. Друг друга не знали. Какие могут быть претензии в этом случае?
Он иначе представлял их первую встречу. А тут оказалось все по-другому.
«Ершистый паренек. Прав был командир. Не понятно только зачем на меня — то прыгать?» — Сам себе задал риторический вопрос Мурат.
— Не злись. Я не хотел тебя обидеть, — разведчик старался говорить спокойно, чтобы самому прежде времени не обозлиться на нового товарища. — Ведь нам придется служить вместе. Может понадобиться и в бою прикрывать друг друга. Кое-что командир рассказал мне о тебе. Тебе тоже, наверняка, постарались охарактеризовать меня. Но заочное представление о другом человеке иногда бывает ошибочным. Ведь те люди, которые рассказывают о тебе другому человеку, исходят из своих понятий. Так давай не будем разочаровывать друг друга. Судя по тону, ты не горишь желанием заниматься со мной. Считаешь, что все знаешь и умеешь. Думаешь, что справишься сам. И флаг тебе в руки. Я в учителя к тебе не напрашивался. Но, ты же понимаешь, что обо всем этом я вынужден доложить командиру. Пусть тот решает, что и как мы будем делать дальше.
С этими словами, не ожидая ответа Торнадо, Стрелок поднялся и направился на выход из класса.
В душе у него теплилась надежда, что Торнадо передумает, и ему не придется ябедничать командиру. Но тот молчал. По отрешенному от всего выражению его лица было вообще не понятно, слышит ли он то, что ему говорилось.
Выйдя из класса, разведчик направился к кабинету командира роты.
Тот выслушал доклад. Задумался. Потом решительно сказал:
— Это его выбор. Он человек взрослый. Врачами признан годным к строевой. Никто никого насиловать не будет. Не хочет, не надо. Мы сделали первый шаг на встречу. Он не принял нашу инициативу. Это его решение. И мы согласимся с ним. В связи с этим занимайся самостоятельно. Я обращусь к командованию о переносе даты операции на один день вперед. Как там решат, так и будет. Срок инструктажа перенесем в любом случае.
— Я все понял.
— Тогда иди и тренируйся. Времени осталось не много.
Практически все оставшееся до начала операции время разведчик провел в самостоятельных занятиях с винтовкой. Вначале он ее пристреливал под себя. Потом уже начал стрелять из нее, как заправский снайпер.
С Торнадо они пока не встречались. Того вообще не было в расположении роты. Где он был, что делал, Стрелок не знал. Да, и не горел желанием узнавать. Не понравился ему этот парень.
Через день сразу после завтрака к нему подошел Кит.
— Сегодня в 12 часов в классе для боевой подготовки соберется вся наша группа. Я проведу инструктаж. Но, перед этим командование предлагает тебе, как действующему снайперу, рассказать ребятам что-нибудь о снайперской винтовке и как ею пользоваться. Такая информация для разведчика лишней не будет. В жизни все бывает. Ты, понимаешь меня?
— Конечно. Разведчик должен уметь и знать многое. Взаимозаменяемость в бою — дело хорошее со всех сторон.
— Правильно рассуждаешь. О чем будешь говорить, и рассказывать, а еще лучше, показывать, подумай сам. Хотелось бы услышать не только о дальности стрельбы и другие тактико-технические данные винтовки. Понимаешь?
— Понимаю. Постараюсь рассказать и показать то, что знаю и умею.
— В разумных пределах, конечно. Только то, что нужно знать каждому разведчику. Вот и ладненько. Значит, до встречи.
Некоторое время после этого разговора с командиром группы, Стрелок посидел на кровати. Он обдумывал, что и как будет рассказывать и показывать разведчикам. Вспоминал устройство винтовки и приспособлений к ней, о ее достоинствах и недостатках перед другими снайперскими винтовками.
Взгляд его ненароком упал на кровать Уголька. Она до сих пор ожидала возвращения хозяина. Никто на нее не претендовал. По крайней мере до сих пор.
Взглянув на часы, пошел к старшине. Получил у него винтовку и два магазина, уже снаряженные им ранее патронами. Разобрал ее. Почистил. Собрал. Еще немного подумал и пошел в класс для боевой подготовки.
Хотя еще не было и одиннадцати часов, в классе уже сидели четверо разведчиков. Стрелок знал их только в лицо. До настоящего времени он ни разу не ходил с ними в тыл противника. Хотя, то, что эти ребята готовятся к выполнению задания сегодня вечером, было только предположением разведчика. Ему ведь никто не сообщал кто именно, кроме него, Кита и Торнадо пойдет на задание.
Расположился за передним столиком. Винтовку бережно положил на стол. И мысленно проверил себя на предмет того, что расскажет и покажет однополчанам.
Через несколько минут в класс вошел Торнадо. В руках у него Стрелок снова увидел снайперскую винтовку. Но магазин с патронами отсутствовал.
«Он, что не расстается с ней, что ли? Странно. А, может, просто у него еще нет места для нее в оружейке. Хотя такого быть не может. И все-таки странный он парень».
Торнадо осмотрелся. И устроился в дальнем углу класса. Было впечатление, что он сторонится всех остальных разведчиков. И это при том, что скоро ему идти вместе с ними на операцию.
«Как одинокий охотник», — почему-то подумал Стрелок.
Все сидели молча. Даже
