стороны навела меня на определенные безрадостные мысли, но я отогнал их от себя подальше. Думать о своей матери как о подлой предательнице было ужасно.
В школе жизнь шла своим ходом, такое ощущение, словно тех четырех человек никогда у нас и не училось. О них не вспоминал никто, имена даже в разговорах не проскальзывали. И это немного пугало, как минимум Аня совсем еще недавно была одной из самых популярных девчонок в школе, а теперь она исчезла, как будто и не существовала.
Одноклассники пытались втянуть Вику в социальную жизнь класса, но кроме троих людей она больше никого к себе не подпускала. С Таней и Дамиром они очень сдружились, иногда во мне даже просыпалась ревность. Порой такая сильная что хотелось украсть Вику и спрятать ото всех, чтобы была только моя.
Наши отношения как пары начались с того самого поцелуя на крыльце. И это было что-то совершенно новое для меня. С Аней мы большее дружили телами и мало общались. Было просто не до этого. Тусовки и развлечения это то чем были заняты наши вечера. С Викой же у нас было единение душ, как бы пафосно это не звучало. Мы много общались, причем на совершенно разные темы. Обсуждали личные взгляды на политику, фильмы и книги. Ходили вместе на хоккейный матч и я был приятно поражен: Вика разбирается в хоккее. И не только в нем.
Блин, она разбирается футболе, оружие, немного в машинах, чему я сильно удивлен, да она даже понимает керлинг. Как можно разбираться в керлинге? Кучка людей из разных команд надраивает пол чтобы булыжник укатился как можно дальше. Когда Вика эту услышала смеялась до икоты, мне аж страшно стало. Зато потом придя в себя, она очень подробно и популярно разъяснила мне правила этой странной игры. Мы даже посмотрели пару раз его по телевизору. Не сказать что в восторге, но я даже нашел за кого болеть.
Мы часто и много гуляем, а еще больше целуемся и мне все время мало. Я хочу забраться ей под кожу и остаться там навсегда. Каждый раз когда она уходит домой мне становится страшно, что будет со мной, если эта невероятная девчонка уйдет из моей жизни? Я умру?
Как эта загадочная девушка, которая до конца так мне им не раскрылась, забралась в каждую клеточку моего тела? Первая мысль что посещает меня утром: как там моя Вика? Последняя мысль, что приходит в мою голову когда я ложусь спать — что сейчас она делает? Я стал зависим от общения через смс и долгие телефонные разговоры. Галерея моего телефона буквально ломится от ее фото. Я пытаюсь запечатлеть каждую минуту ее жизни, каждую ее улыбку, а когда она смеётся и вовсе включаю видео.
Мы ездили на выходные на военные игрища. Сборы среди военных школьных кружков. Учеников двадцати школ вывезли в поля с палатками. Здесь в жутких условиях — на улице, на минуточку начало декабря, мы должны были показать как умеем выживать. Ставить палатки, собирать хворост, разводить костры было так, детскими забавами. Настоящее веселье было когда началась полоса препятствий, особенно меня порадовало ползти на животе по размокшей от дождей грязи. Где бы я такое еще испытал.
Грязь была везде, даже в носу и ушах. Я мечтал о душе и горячей воде, а все что у нас было это пятилитровая бутылка холодной воды на двоих. Но во всем этом кошмаре нашлось место и для романтики. Вечером, когда вымотавшиеся школьники вырубились едва коснувшись своих подушек, мы сидели вдвоем у костра, плавили в огне противную белую сладость на манер американских школьников и вместе смотрели на звезды.
Скажите что в этом выдающегося? Выходи ночью на улицу и лупись сколько хочешь на эти звезды. Но все дело в атмосфере — в этот момент мы были одни в целом мире, две родственные души мод ночным, звездным небом, а вокруг тишина и лишь треск костра разбавляет эту тишину. Я был очень счастлив в тот вечер.
А сейчас автобус везет нас к зданию школы. Сегодня понедельник и мы пропустили уроки, но у нас есть официальное разрешение. К тому же мы привезли неплохой результат с этих игрищ — второе место. Чем не повод для гордости?
Автобус тормозит у самых ворот школы. Дмитрий Игоревич буквально по головам пересчитывает нас и отправляет по домам отдыхать. Мы с Викой провожаем взглядом автобус и других участников нашего кружка и только собираемся выдвигаться в сторону ее дома, как нам преграждает дорогу пожилая женщина.
Это не первое ее появление. Женщина довольно привлекательная и стильно одетая, но какая-то холодная, даже неприятная. Она очень жаждет поговорить с Викой, но та каждый раз проходит мимо, делая вид что не замечает эту женщину. Но судя по всему сегодня она не настроена уйти не с чем, поэтому она хватает Вику за руку и привлекает к себе внимание моей одноклассницы.
— Сегодня ты поговоришь со мной, Виктория. Такая же дряная как и мамаша, — шипит женщина. Сейчас она так похода на одну из диснеевских ведьм что меня аж передернуло.
— Ошибаетесь, Тамара Леопольдовна. Я также как и моя дряная мамаша умерла для вас три с лишним года назад. Так что избавьте меня от своего присутствия.
— Мелкая дрянь, как ты со мной разговариваешь?
— Женщина, вы что себе позволяете? Вам лучше уйти. Общаться с вами не хотят, — влез в разговор, стараясь спровадить ненормальную тетку.
— Заткнись, паршивец. Будешь еще мне говорить что делать, а что нет. Ты вообще знаешь кто я?
— Грубиянка в возрасте?
— Ах….
— Хватит! — Рявкнула Вика и вырвала руку из захвата этой ненормальной. — Убирайся отсюда, бабушка.
Вот сейчас я знатно офигел. Вот это бабушка. Ведьма что по поведению, что внешне. Выходит не только в моей семье есть холодное чудовище, но и у Вики тоже.
— Запомни раз и навсегда: мы для тебя умерли в тот день и теперь у тебя нет ни дочери, ни внучки. Одиноко? Обратись к дяде Мише. Ах, я совсем забыла: он же сам отказался от тебя. Да ты просто мать года! Один ребенок отказался сам, второго ты при жизни похоронила. Всего хорошего, бабушка.
Вика обошла ошарашенную женщину и направилась к дому. Я посмотрел на пожилую даму, но на ее лице не нашел и грамма раскаяния или боли. Поправил лямку сумки и поспешил за одноклассницей. Догнал в несколько шагов, забрал ее сумку, повесил себе на плечо и взяв
