за руку, переплел наши пальцы. Пару минут мы шли молча, а потом Вика начала говорить:
— Ты уже заметил что с доверием к людям у меня беда. И на это есть причины.
Я крепче сжал ее пальцы, выражая тем самым поддержку.
— Больше трех лет назад в моей счастливой семье случилась беда — близкий друг семьи, мой крестный надругался над моей мамой. В мой день рождения.
Голос Вики был сухим и безжизненным, никаких эмоций, лишь чистые факты. Мне стало страшно, как она живет с этим столько лет?
— Офигеть, — только и смогла сказать.
— О, это лишь начало наших бед. Меня предала лучшая подруга, разнесся по всей школе эту историю и участвовала в травле. Единственный кто был за меня это Федя, ты его знаешь, ну и его девчонка, она всегда было доброй ко всем. В горе мы ищем поддержки и близких. Так и я пошла к бабушке, вернее бабушкам. Папина мама, Вера Степановна так переживала за нас что ее срубил инсульт, она угасла очень быстро. А вот Тамара Леопольдовна, мать моей мамы заявила что мама сама виновата, давала повод и провоцировала. И в итоге мало получила, нужно было добавить. И теперь она ей не дочь, потому что ее дочь не может быть такой.
Мои волосы встали дыбом, так бывает в жизни? Какой-то трындец. Сколько всего пережила эта семья. Сколько всего пережила Вика и не сломалась. Мой стойкий нежный солдатик.
— Квартиру мы продали и переехали сюда, меня перевели в эту школу. Родители не справились со всем этим и полюбили алкоголь больше чем свою дочь. Я хожу к психологу и избегаю людей. Если бы не крестная, то я была бы совсем одна.
— Ты говорила что-то про дядю.
— А, да. У мамы есть старший брат — Волков Михаил Максимович. Он лет десять назад разругался с бабкой и уехал из страны, раньше мы общались с ним через соцсети. Но потом я удалилась ото всюду, а потом не смогла его найти.
— Вик, я даже не знаю что сказать. Это полный треш.
— Ничего не нужно говорить. Просто не предавай меня. Я очень хочу тебе верить.
Глава 41
Вика
Раньше мне всегда казалось что время ползет как самая медленная на свете улитка, а теперь оглянуться не успела, а уже вот-вот настанет новый год. Может это потому что я наконец-то стала счастливой? Пусть и не во всех аспектах своей жизни, но счастлива.
Мои родители до сих пор живут как сомнамбулы, остались где-то там, в прошлом. Там где мы были счастливы и мир казался прекрасным и добрым. Они категорически отказываются видеть то, что мир вокруг не такой радужный, но от этого ничуть не хуже. Залезли в свой кокон и уходят от реальности как могут, выполняя лишь элементарные функции людей и родителей. Мне места в их мире не хватило. Но мне больше и не хочется в прошлое, мне хорошо здесь и сейчас.
Общение с родителями сошло на нет. Я сирота при живых родителях. И если раньше пыталась достучаться до них, ловила маму в моменты просветления и ждала общения. То сейчас я просто живу. Говорят когда любишь, то сможешь отпустить тех кого любишь. Вот и я готова их отпустить. Мне хочется для них лучшей жизни, но пока они не захотят сами, я бессильна. Наверное поэтому Александра Владимировна бросила за них бороться уже давно. Она все свои силы бросила на меня. Хотела забрать жить к себе насовсем, но я была против, верила что смогу вернуть родителей к жизни, ошиблась.
В школе творился настоящий хаос после тех событий в раздевалке. Но удивительно, никто не встал на сторону Ани и ее друзей. Хоть она и была популярной девчонкой, может даже любимицей у кого-то, но после такого поступка она растеряла всех. Про нее забыли через пару дней, а про подружек ее еще раньше. Только по школе гулял слух, что всех четверых настигла карма: Григорьеву сломали нос, на двух подружек напали прямо во дворе дома одной из них. По поводу Ани вариантов было много и один страшнее другого. Имен никто не называл, но все знали чьих рук это дело. Сам Макс упорно молчал, показывая всем и в том числе мне что не намерен это обсуждать.
Что дальше было с этими четырьмя, лично я не знаю. Никто из школы с ними не общался, а у крестной не спрашивала, мне не интересно. Главное что я их больше не увижу.
В школе я резко стала заметной, со мной начали здороваться, знакомиться и пробовать подружиться. Это вызывало во мне лишь усмешку: стоило Максу показать что мы вместе как я стала заметной для этого мира. Но я не заводила новых знакомств. Мне хватало тех троих человек, что уже были со мной. Таня и Дамир оказались замечательными друзьями, деликатными и тактичными, молча приходили на помощь, если в ней была необходимость.
А Максим, ну это Максим. Я не знаю как объяснить. Он просто такой нереальный. Уверенный в себе, сильный и смелый, его не нужно ни о чем просить, он идет и делает сам. Он замечает мельчайшие изменения в тебе, то что пытаешься хорошенько скрыть, словно чувствует на ментальном уровне. Максим очень интересный собеседник, раньше думала всегда что он богатенький мажорчик, который уверенно пользуется деньгами папочки, а сам из себя ничего не представляет. Я очень ошиблась на его счет. Лощинин реально умный, начитанный и постоянно занимается своим развитием.
Это мои первые отношения, я в отличие от Макса не имею опыта общения с противоположным полом. Наверное ему нужно больше чем просто поцелуи, обнимашки и посиделки на коленях. Но он ни разу мне ничего не сказал, мне кажется, что он тоже счастлив. Вернее мне так хочется думать. Для Максима нормально подойти ко мне на перемене в школе, пока я болтаю с Таней и вдруг поцеловать в висок или макушку, обнять на уроке физкультуры, пока нас делят на команды. Он носит мой рюкзак и завязывает шнурки на ботинках. Девчонки из школы в такие моменты буквально кипят от зависти, но нас это не трогает.
Через несколько часов будет новый год, первый раз за три года я жду этот праздник. Во мне сладко трепещется ощущение приближающегося чуда. Новый год я встречаю у крестной. Это было решено еще месяц назад, поэтому еще ранним утром собрала свои вещи и
