Вспомнил одномоментно. Передо мной не пронесся поток воспоминаний. Нет. Память о моей жизни. Об обеих жизнях. Возникла в моей голове в мгновение ока. Опять нет. Эта память всегда была там, на положенном ей месте, просто до этого я не обращал на нее внимания. Обходил стороной. Словно вокруг этих воспоминаний была стена. Так, когда я ощутил вкус напитка, что предложил мне Гинеал, я отправился вдоль нити воспоминания прямиком до этой стены, но уткнувшись в нее, просто свернул, не поняв, какой огромный пласт за ней стоит. Сейчас же.. я понимаю, что этот виски один из моих любимых алкогольных напитков в той жизни, которую я начал уже забывать.
– И снова обман, этот глен восемнадцатилетней выдержки, хотя я просил минимум двадцать лет. Гинеал, дружище. Хоть в чем-то из того, что ты делаешь, отсутствует подвох? – Количеству яда в моем голосе могла бы позавидовать и кладка гремучих змей.
– Это твой любимый виски, изумился тот, – при этом снова надевая очки и скрывая черные дыры за темными стеклами, – я надеялся, что вспомнив вкус, ты вспомнишь и все остальное.
– Ай, не начинай, – отмахнулся я, больше не испытывая никакого пиетета перед этой сущностью, – раз ты показал мне свои глаза, значит применил свою силу. А раз ты это сделал, значит иного выбора все вспомнить у меня просто не было. И вообще. Какого хрена ты на меня наезжал, пока я был беззащитным и бесполезным ничего не помнящим куском непонятно чего. Не хочешь извиниться?
– Мне просто было приятна такая форма общения, плюс я хотел тебя немного пристыдить, – с виноватой улыбкой повинился тот, но тут же вскинулся, – за что извиняться то? Хочешь сказать, что я не выполнил свою часть уговора.
– Могущество? Сила? Власть? Я добился этого сам и без помощи твоего чернейшества. Ты ведь следил за мной? Не смей отрицать. Я знаю, что следил. Разве не видел, как мне было тяжело? С каким трудом я зарабатывал себе на хлеб в первые годы? Как чуть не умер от одержимости?
– Ну не умер же, – как-то даже обыденно пожал плечами Лапс. Так словно речь шла о моем несостоявшемся походе за хлебом, а не смертью, – могущества ты достиг. В отношении простолюдинов, средних магов и мэтров вашего ордена, ты просто недостижимая величина. Силы? Не за горами тот шаг, когда и архимаги начнут с тобой считаться. Власти? Поместье в верхнем городе самого Вила. Личный дворецкий из халифатов, верный спутник, готовый без малейшего сомнения оборвать любую жизнь ради твоего процветания. Сам император вызывает тебя для приватных разговоров. Что не так?
– Все не так. Это все моя заслуга. Если бы тогда меня не нашел Литис я бы так и загнулся, подметая полы и прибираясь за постояльцами в низкосортной таверне нижнего города! У фортуны больше заслуги передо мной чем у тебя!
– Ха-ха-ха, – рассмеялся Гинеал, после чего медленно встал в полный рост. На его лице застыла гримаса презрения, – неблагодарная вошь. Думаешь Литис нашел тебя просто так? Думаешь талант к бездне и чувствительность к ней – это твоя заслуга? Думаешь смог бы сам нащупать путь во время перехода? А даже если бы и смог, защитил бы себя от порождений той стороны? Ты хоть раз задавался вопросом, Теодор, может ли неподготовленное тело выдержать пребывание на той стороне? По лицу вижу, что задавался. И как? Любой человек от одного касания той разреженной водицы, что ты называешься переработанной энергией уже готов выть от ужаса. Любое длительное воздействие заставит его поседеть. А что происходит с физическим телом? Если энергия может менять твое тело, делая его быстрее, сильнее, заставлять импульсы быстрее двигаться по твоим нервам, думаешь она не может вредить неподготовленному телу? Даже если бы каким-то чудом, ты сохранил рассудок. Твое тело исковеркало бы до неузнаваемости. В лучшем случае ты бы умер быстрой, но мучительной смертью. В худшем…
–Плевать я хотел на твои слова! – перебил я и тоже вскочил. – С самого начала я слышу от тебя лишь слова. Удобно приходить и говорить сейчас, что в этом всем есть твоя заслуга. Ведь все получилось. Держу пари, если бы не вышло, ты бы не особо грустил и не чувствовал себя лжецом. Оправдываться ведь тоже бы не пришлось. Ведь меня бы просто не стало.
– Остановись, малец, пока лишнего не наговорил, – цедя слова и смотря линзами авиаторов прямо мне в глаза проговорил Гинеал, – твои слова меня злят и оскорбляют.
Кажется, он пытался меня успокоить, но меня несло. Накопившаяся за эти годы злоба, ощущение несправедливости происходящего прорывалось из меня наружу.
– Думаешь мне не все равно на твои чувства? Не строй из себя оскорбленную невинность. Ты подставил меня!
Не выдержав, я шагнул к нему, поднимая руку для удара и в этот момент все мое тело изнутри пронзила боль, а сердце пропустило удар. Ноги подкосились, и как бы я не старался удержаться, все равно упал на одно колено. Это ощущение длилось всего секунду, а затем, сердце снова заполошно заколотилось, а я с хрипом втянул в себя воздух.
Подняв глаза на Гинеала, который все также, не сдвинувшись с места взирал на меня сверху вниз я спросил:
– Что это? Что ты сделал?
– Я? Ничего. Твое время здесь подходит к концу. Твое тело почти в норме и тебя начало тянуть к нему. Осталось чуть-чуть и ты снова вернешься в Анкилон. – Тяжело вздохнув он рухнул обратно в кресло, – а мы с тобой так ничего толком и не обсудили.
– Если это что-то важное, я готов слушать, – внезапный приступ вымел из меня всю злобу. Сейчас я чувствовал себя так, словно после бани окунулся в ледяную
