ним. Руки сами собой сомкнулись на горле у продажной девки. Она замахала руками, пытаясь отбиться, захрипела, но я не отпускал ее, и давил, давил, давил. Пока она не затихла и не перестала двигаться. Я никогда не забуду ее посиневшее лицо, вывалившийся фиолетовый язык в обрамлении ярко накрашенных красных губ и выкатившиеся глаза с огромными наращенными ресницами. Я рассматривал эту девку как формалинового уродца в кунсткамере. И в этот момент я почувствовал настоящее облегчение. Оказывается, для того чтобы убрать панические атаки и внутренний зуд, надо-то было всего лишь убить шлюху. И себе помогаю и мир очищаю от скверны. От трупа я избавился в ближайшем лесном массиве, благо в Сибири с лесом проблем нет.
Всего их было семь, в разных частях страны. Я понимал, что в первый раз мне повезло: девка была слабая и я легко с ней справился. В следующий раз я подготовился заранее: мне помогала водка, заряженная клофелином. А какая уличная девка откажется от водки. Я терпеливо ждал пока их начинало выключать, и опять смыкал руки у них на горле. Раз за разом, получая неземное удовольствие от конвульсий, от этого ощущения покидающего жизнь тела. Никакой секс не могу сравниться с этим кайфом. Я напрямую распоряжался жизнями этих порочных женщин. Я просто был Богом в этот момент, Анубисом, Аидом, лишающим жизни неугодных и ненужных этому обществу людей. И вот сейчас желание заполнило все тело и мозг. И я знал, что делать, чтобы унять эту внутреннюю дрожь. Но сейчас мне нужна была не любая уличная девка: в голове крутилось лицо этой исчезнувшей твари. Я мысленно представлял, как ладони сожмут хрупкую шею Алины – той, которая не удостоила его даже взглядом в чертовом интернате. Та, которая трахалась с теми, кто его унижал, та, о которой он мечтал и вожделел годами. Как ее тело начнет дергаться в попытках вырваться, но я не отпущу ее до последнего вздоха, и в конце я поцелую эти синие налитые кровью губы. И тогда мне станет легче. Нужно найти эту сучку или я сойду с ума. Нужно поставить наблюдение за ее квартирой: ну не может человек с голой задницей исчезнуть на ровном месте. Если живая, то она явно появится, чтобы забрать вещи. Обращусь к своим ребятам, пусть воткнут камеру в подъезде и поставят дежурного, отследить приходящих.
С этими ребятами я познакомился давно, в даркнете, когда искал интересующую меня закрытую информацию по одному старому уголовному делу, и потом периодически обращался за не совсем законными услугами. Ребята никогда не подводили. Перепрошить телефон, запросить переписки с конкретного номера, найти человека по спутнику. Они могли все что угодно, в том числе и заставить исчезнуть нужного человека. Я ткнул в нужную иконку на телефоне, и написал свое пожелание. Что мне нужно, и по какому адресу. В ответ появилась сумма; тысяча баксов – вполне нормальный ценник. Ответил «ок» и выдохнул. Хоть какой-то вариант ее найти.
В руке завибрировал телефон. На связи Бортко:
– Здравствуйте, Павел Александрович, что случилось?
– Сашко, пока как бы вроде ничего, мне надо будет отлететь на Украину на недельку, там как бы непонятки с новой властью начались. Они наш договор покупки признавать как бы не хотять. В общем, помяли пацанов Бабуиновских, чуть до стрельбы дело не дошло. Без меня там как бы не справятся. В общем, поеду разговоры разговаривать.
– Хорошо, Павел Александрович, я понял.
– Не скучай тут без меня. И не забывай, я за тобой как бы наблюдаю.
Наблюдает он, тупой хрен; как меня достали его тупые прибаутки и грёбаное «как бы»! А может, уже пора? И на Украине неспокойно, можно будет списать на происки бывших владельцев завода, или на новую власть.
Я опять нажал на нужную иконку. Ввел имя, фамилию, номер машины и место. Довольно дорого получается, аж пятьдесят тысяч грина за этого идиота. Но Я готов: многолетние накопления на махинациях внутри холдинга позволили скопить необходимые суммы на реализацию всего плана. Когда Бортко исчезнет, Я практически достигну желаемого. Как же приятно быть кукловодом и управлять чужими жизнями, нажав несколько кнопок на телефоне! Как компьютерная игра: клик мышкой – и персонаж умирает, или делает всё то, что ты от него хочешь. В эти моменты Я чувствую себя Богом. Я принимаю решение, кому жить. Только Я.
Осталось разобраться с Завадской; надо как-то устранить ее из процесса, отправить искать мужа на другой край света, или загрузить проблемами по ее ФитАутам, и тогда она не будет путаться под ногами.
Набрал ее номер, в трубке идиотская музыка вместо гудков.
– Ольга Викторовна, добрый день, это Александр Иванов. У вас получилось посоветоваться с юристом? Да, хорошо, я готов приехать на встречу. Когда? Хорошо, Ольга Викторовна, а мы можем раньше? Сроки поджимают, ок, понял, заняты. Договорились, послезавтра у вас в шестнадцать. До свидания, Ольга Викторовна.
Занята она, сука тупая. Надо натравить санэпиднадзор на ее клубы, пусть потрахается.
Ладно, есть два дня заняться своими делами. Пока не нашлась эта шлюха. Нужно как-то по-другому скинуть напряжение.
– Татьяна, привет, может поужинаем сегодня вечером? Мы собирались обсудить наши взаимоотношения, да я же говорил. И ты не ослышалась. Пора перейти на другой уровень. Договорились, закажи столик и скажи куда подъехать, я в ресторанах не разбираюсь.
Глава 29. 15 марта. Алина
Пять дней я уже тут, сначала никак не могла поверить, что все это произошло со мной. Какое-то непонятное отрицание реальности. Это всё просто невозможно, это всё просто неправда! Реальность оказалась слишком болезненна для моей психики; эти эмоциональные качели от страха за свою жизнь, потери Пети, на сутки обретенного спасения – и снова краха всех надежд. Такой пипец мой мозг не выдержал, и я нашла простой выход. Я набухалась в слюни, до ночевки в обнимку с белым фаянсовым другом. Утро было очень хреновым, все вчерашние эмоции вернулись, накладываясь на тошноту и головную боль. Это состояние позволило осознать глубину звездеца, в котором я оказалась, и это меня страшно разозлило. Выместить злость было не на ком, кроме моих сторожей охранников. Опрокинув в себя полбутылки шампусика, я крыла матом этих ни в чем неповинных парней. Я уже забыла, что я знаю такие слова, я верещала, срывая голос, о том, какие они твари, и как я их всех ненавижу. Пьяная баба в гневе – страшное дело. Умудрилась разбить стеклянный стол бутылкой, порезаться, пореветь по этому поводу, и еще раз проораться. Но, надо
