коммуну свежей рыбой. Вода была, еда была, третьим необходимым условием для выживания был огонь. Слава богам, что мы летели не из Китая, а в Китай. Это там при посадке тебя шмонают на наличие зажигалок, и со всей своей прямотой безжалостно их отнимают. Неважно, простая ли это пластиковая одноразка, или коллекционная Зиппо, которая как раз у меня и была. Понятно, что из спасательного оборудования плотов мы могли бы соорудить линзы для розжига костра, но зажигалками было пользоваться значительно удобнее. После осмотра и расспроса всех наших соплеменников, было обнаружено еще пять разных зажигалок, которые я изъял и поместил в герметичный мешок, привязанный на пальму. Рыба в связи с этим была у нас не сырая, а жаренная. Но питаться чистыми белками крайне опасно для организма; спасибо жене Оле, пичкающей меня подобной информацией. Нужно было найти какую-то съедобную растительность. И тут нам очень помог маори Тики Ваата. На нашу удачу он оказался опытным охотником и четко определил, какую травушку-муравушку и плоды можно есть, и какие коренья копать. Из особенно удачной находки был пальчиковый лайм, шедший с сырой рыбкой за здрасте, какая-то трава, отдаленно напоминающая шпинат (как и любая подобная растительность – совершенно безвкусная), и молодые побеги бамбука, непонятно как оказавшегося на этом острове. Насколько мне было известно из путешествий, бамбук рос в основном в Юго-Восточной Азии, а мы, по моим ощущениям, были ближе к Австралии. Отдельной удачной находкой для нас были водоросли вакаме, плавающие вокруг и прибиваемые с приливом к берегу. Горькие и соленые, но дико полезные и легкодоступные.
И венцом всего этого пиршества были кокосы. Я никогда не думал, что вскрыть кокос – это такая сложная история. Во-первых, вот эти шары, продающиеся в магазинах, вообще не конечная стадия этого ореха. Этот шар упакован в здоровую такую хренотень из твердой внешней оболочки и травяной волосни, надёжно прикрывающей ядро. Как оказалось, упавшие кокосы невероятно прочны, и практически несъедобны. Очень твердая пересохшая мякоть. Чтобы полакомится вкусным нежным Баунти, приходилось лезть на пальму и обрубать зеленые орехи. Нам несказанно повезло, что на плотах были ножи: если бы не они, разделка орехов, да и в принципе всей еды, была бы гораздо сложнее. Вообще, стоит сказать, те, кто собирал снаряжение для спасательных плотов, были совсем не дураки.
Я постарался построить отношения со всеми членами нашей внезапно созданной коммуны. Кроме Кристины и Петро, с которыми мы уже построили отношения, получилось подружиться с семейной парочкой из Франции. Эмьен и Сара были какие-то неземные, все время держались за руки и ворковали как парочка попугайчиков-неразлучников. Когда я уточнил, сколько лет они вместе, был крайне удивлен их ответом. Двенадцать лет, а такие нежные чувства; я, если честно, такого в жизни не встречал, чтобы вот настолько пара была погружена друг в друга. Казалось, что эта катастрофа вообще никак их не напрягала, главное, что они были рядом и вдвоем. При этом у них не было детей, и они не переживали за то, что их кто-то ждет или переживает. При этом Эм был обычным инженером, а Сара работала в буланежерии и радовала гостей Лиона свежими круассанами поутру.
Неистребляемый позитив и вера во все хорошее поддерживал меня даже в моменты, когда радоваться было нечему. Сара была на кухне и вместе с Петро готовила нам свежую рыбу. Из консервных банок с водой с плота мы создали подобие кухонных приборов. Сара придумала разрезать рыбу на кусочки, плотно набивать этой рыбой банку и бросать в костер. Сочная запеченная рыбка, политая соком лайма, была отличным деликатесом. Эмьен, пока его жена готовила еду, брал с собой Тики, и они отправлялись в джунгли на поиски какой-нибудь новой еды. Тики – это отдельный персонаж: здоровый черноволосый мужик, татуированный полинезийскими узорами с ног до головы. Он выглядел как защитник сборной Новой Зеландии по регби – свирепое лицо с плоским носом, татуировки – но в душе добряк и рукастый парень. Вместе с Петро он выходил в море рыбачить, но не удил рыбу, а гарпунил ее заточенным бамбуковым шестом. Он замирал на минуты среди кораллов, и быстрым ударом пробивал проплывающую рыбу насквозь. Чаще всего он приносил небольших скатов. Тики придумал, как обустроить навесы и жилища. Первыми мы сделали подобие домиков для девочек. Чтобы у них был хотя бы какой-то укромный уголок, то место, где они могли привести себя в порядок и переодеться без лишнего мужского внимания. В самых смелых эротических фантазиях любой из мужчин на острове мог мечтать оказаться на необитаемом острове с целым экипажем стюардесс. Но явно все представляли это иным образом.
Конечно, дефилирующие по своим делам в нижнем белье красотки радовали глаз, но пока мысли о сексе не выходили на первый план. Мое внимание было сосредоточено на Кристине, стюарды не обращали внимания на своих коллег-женщин, Эмьен не видел больше никого, кроме своей Сары, Тики и Тарас по ощущением думали о чем угодно, кроме прелестей стюардесс, зато Петро, Роджер, да шумные китайцы громко цокали языками, поглядывая на этот летный отряд. Не стоит говорить, что девушки обращали внимание в основном на мистера Смита, типичного голубоглазого блондина с квадратной челюстью. Родж оказался классным парнем из Техаса, путешествующим по свету на деньги своих богатых родителей-нефтяников, легким в беседах и полезным в физической работе. Своей подружкой обзавелся и Петро, окружавший бесконечно болтовней крошку Ким с заживающей после удара на плоту головой. С ней, в отличие от Майка, все было хорошо, ее черепушка оказалась более крепкой.
А вот компашка старых китайцев была вообще отдельной для меня темой. Ну хоть убей я не мог их запомнить: Жао Чин, Жоу Янг, Ванг Гуюнг, Чен Тао, Танг И – как это можно запомнить? И как понять, где там имя, а где фамилия. В общем, я бросил эту затею и называл всех дагэ, так меня научила Кристина. Вроде как это было уважительное обращение к любому взрослому китайцу. Судя по их спокойной реакции, схема оказалась рабочая. Из разговора с ними стало понятно, что половина этой группы товарищей была частью Пекинского симфонического оркестра, возвращавшегося с гастролей в Малайзии. А вторая – инженеры микро-электронщики. Ожидать от этих немолодых музыкантов и инженеров какой-то реальной помощи не приходилось. Несмотря на такую интеллигентную профессию, они оставались шумными и громкими ребятами, не сильно сохраняющими личные рамки, как и большинство жителей Поднебесной.
Кроме всего прочего, были еще некоторые проблемы.
Песок. Он был везде, забивался
