мне хорошо вместе с ними.
— Слушай. — Обратился я к кошке склонившись к ее уху. Ребята как раз начали травить друг другу анекдоты про студентов, а мне это было совершенно не интересно. — А как ты с хвостом так ловко управляешься? Я думал…
— Что физика и баланс у звериных рас иные, и полноценно отыгрывать их невозможно. — Внезапно стала серьезной Кира. — Мой мозг не знает, как это, двигаться нормально. Там, в реальном мире у меня ДЦП, я не хожу, могу поворачивать голову, шевелить указательными пальцами и все. Моя жизнь только тут, в Алларе. Тут я хищница, опасная, грациозная, а там, я сру в подгузник, за мной ходит сиделка и кормит с ложки. Поэтому я 24 часа в сутки провожу в капсуле, даже сплю тут, потому что там, больно. Выхожу в реал только на период диагностики и с папой встретиться.
— Но как…
— Как я не сдохла в подворотне? — Грустно скривила кошачью мордочку девушка. — Мой отец богат, очень богат. Был бы еще богаче, если бы не тратил огромные суммы на мое содержание и поддержание моего статуса гражданина категории «В». Мне было три года, когда меня впервые отправили в Аллар. И это стало для меня чудом, тут я обрела жизнь. Только вот знаешь что? Когда ты ребенок, быть кошечкой классно, а когда ты девушка, это доставляет дискомфорт.
Я лишь тяжело вздохнул, ну да, мне было все ясно. Когда-то давно, любящий папочка, выбрал ей эту расу, чтобы ей «за щеку не заправили», но прошли годы, и теперь-то она хочет, чтобы ей заправили. Я с трудом подавил усмешку, это сейчас было неуместно. Сейчас нужно было тяжело вздыхать и делать вид, что меня волнуют ее проблемы.
— А с «Альтами» ты как оказалась и почему за столько лет у тебя уровень такой низкий?
— Я с ними еще пару лет назад познакомилась. — Кошка потерлась о мое плечо и заурчала. — Тогда состав вообще другой был, но тоже ребята хорошие, я одну девчонку из них спасла от агров, та меня познакомила с остальными, вот с тех пор я «Альт» — Она согнула руку показывая бицепс, тем самым видимо демонстрируя, что «Альт», это сила. — Ну а что уровень невысокий, так я его спуская периодически. Я в боях на арене участвую, там сороковой уровень оптимален. Не такие жесткие участники и призовой фонд достаточно высокий. Вот я год уровни набираю, потом сливаю, чтобы в нужную группу войти.
— Гладиатор? — Я с сомнением оглядел ее фигурку, ну да гибкая, ну да жилистая, но на арене то выступают такие монстры, по сравнению с которыми эта киса, ребенок.
— Мы в игре. — Щелкнула она по носу. — Тут внешность ничего не значит. Впрочем, как и уровни, у меня параметров набитых на квестах на бустах от разных предметов и достижениях столько, что основная масса гладиаторов, на арене, писают в штанишки при одной мысли, что меня против них поставят.
— Да уж. — Задумчиво произнес я. — А ты не подскажешь, какие достижения мудрость и интеллект поднимают?
— Ишь ты хитренький? — Снова засмеялась кошка. — Такая информация денег стоит. Да и не расскажу я, про парочку знаю, но у меня контракт на неразглашения. Сама эту информацию покупала и молчание, одно из условий продажи. Ну да что мы все обо мне, расскажи что-нибудь о себе?
Ну вот и встает все на свои места, у каждого откровения, у каждой секунды внимания, имеется цена. И в данном случае, эта цена, любопытство. И судя по тому, как затаили дыхание и прислушались остальные члены нашей группы, эта милая кошечка, явилась ко мне не только из любопытства личного, ее попросили провести со мной этот откровенный и проникновенный разговор, члены ее группы. И вовсе не факт, что инициатором выступило руководство, скорее интерес исходил как раз от рядовых членов.
— И что же ты хотела бы узнать? — Мило улыбнулся я, подмигнув девчонке варвару, которой, из всех присутствующих, хуже всех удавалось скрывать свой интерес.
— Ну — Задумчиво проворковала кошка, при этом ее голос приобрел урчащие нотки и звучало это ну очень приятно. Я где-то читал, что кошачье урчание крайне импонирует человеческому слуху, вроде как домашние кошки специально выработали такой вибрирующий звук, чтобы располагать к себе людей. — Желательно все. Кто ты, чем занимаешься, сколько тебе лет, почему, когда мы выезжали ты выглядел как секси эльфа, а теперь как мужик. И вот еще, правда, что все твои спутники рабы?
Ну вот, главный вопрос прозвучал, плевать ей было и на то, кто я такой в реале, и на то почему я скрывался под личиной, единственное что заинтересовало группу «Альт» в нашей компании, это статус моих спутников. Ну еще бы, ты не каждый день встречаешь в Элирне рабов, вернее даже не так, игроков, ставших рабами по своей воле.
Свободой дорожили все, и отдать ее просто так, было поступком невероятным. Это там, на юге, где обитают нищие, рабство штука не редкая, променять свободу на еду, там считается выгодной сделкой, зачем воля мертвецу?
— Ну… — Я показательно задумался. — Олег, 34 года, работаю в сфере автоматических погрузочных систем. — Врал я вдохновенно, привычно, можно сказать. Начиная лет с десяти, вся моя жизнь для окружающих была сплошной ложью, я врал чтобы получить лучшие оценки, врал чтобы одноклассник отдал мне на обеде часть своего пайка, позже начал врать, чтобы забраться в трусики к девчонкам. И еще в те времена я понял одну простую штуку, люди хотят верить, даже в самую невероятную глупость, главное говорить убедительно, уверенно и рассказывать, что в будущем у их ждут невероятные перспективы. И тогда все эти, «Олег, давай в этом году ты будешь отдавать мне свою булочку, а в следующем я тебе. Что? Какая тебе выгода? Да такая, что третьеклассникам вместо булочки дают торт!» или «Маш, вчера мой папа увидел твою фотографию, и сказал, что у тебя эпатажная внешность. В смысле тебе какое дело? Мой папа продюсер, он в этом разбирается. Он мне так и сказал, 'через пару лет, если она сохранит свою изюминку, то сможет стать моделью!», как итог, я всегда был с двойным десертом, а к концу года ссорился с несчастным Олегом по нелепой надуманной причине и все наши договоренности
