как сумасшедшее. А тело само потянулось за поцелуем. Руки обвили шею мужчины притягивая его ближе, встав на носочки дотянулась и сама прижалась к губам. Но инициативу тут же перехватили, властно и сильно прижимая к груди и поддерживая за талию. Его губы накрыли мои, углубляя поцелуй, делая его более чувственным и страстным. Голова кружилась от переполнявших меня чувств.
Снова ночь, звезды и поцелуи, то нежные и трепетные, то страстные и жадные, но безумно чувственные. Кое-как оторвавшись от мужчины и немного придя в себя в его объятиях, вспомнила, о чем хотела поговорить.
– Это всё, конечно, замечательно, – шепнула в губы мужчине, – но есть одно “но”.
– Никаких “но”, – тут же отрезал он, а руки на талии стали стальными, будто он боялся, что я исчезну.
– Лера, будь моей женой, а все остальные проблемы и “но” мы решим вместе, – уткнувшись лбом в мой лоб сказал этот невыносимый мужчина.
Сердце пропустило удар и забилось в новом ритме, омывая душу волной тепла и нежности к моему ледяному ифриту.
– Все-таки есть, – качнула головой. – Ты правильно понял трактовку пророчества и слова Богини, я не принадлежу этому миру и моя судьба с ним не связана.
– Глупости! – рявкнул он и тут же понизил голос. – Мы сами строим свою судьбу, не смей отказываться и опускать руки.
– Фанечка, ты дослушай, – хохотнула я, смотря как сузились его глаза на моё возмутительное сокращение его имени. – Это не исправить. Ни Богиня Любви, которая привела меня в этот мир, ни Богиня Судьбы не могут это изменить, но…
– Но? – поторопил меня Ксеофан, все это время неосознанно сильнее сжимая кольцо рук вокруг моей талии.
– Да, есть “но”, – улыбнулась я в объятиях любимого и чувствуя его напряжение и нежелание меня отпускать, отказываться и смиряться с неизбежным.
Ксеофан прав, словами обмануть не сложно, уж кому как не мне это знать. И смотря в любимые глаза я вдруг осознала, что не хочу взваливать на него эти проблемы. Это все неважно, выход найти можно всегда, даже если мы его не видим сейчас, то это не значит, что не найдём позже. Его слова засели глубоко в сознании: “Не важно “где” и “как”, важно только “с кем””. Конечно, я понимала, что житейские проблемы зачастую рушат даже самые хорошие отношения. А с другой стороны, свою жизнь и её качество мы выстраиваем сами и всё зависит только от нас самих. От желания сделать жизнь дорогого тебе человека лучше. Отбросив сомнения, я улыбнулась, смотря в синеву глаз.
– Я согласна, – смотря в лицо самого дорогого для меня во всех мирах мужчины, видела в его глазах замешательство от резкой смены разговора, а потом – удивление и радость, которая затопила синеву глаз золотыми искорками.
Не знаю сколько мы ещё стояли на той самой башне и целовались под звёздами, но я была самой счастливой женщиной на свете. Конечно, у меня оставались сомнения и страхи, но они касались, скорее, той должности, что неизбежно влекла за собой замужество с императором.
***
Отведённые дни на подготовку пролетели как один день. Очень насыщенный день. Сначала мы поспорили, где мне жить до официального объявления. А потом как-то все завертелось, и я потерялась в этой суматохе. И вот, не успела обернуться, как стою перед зеркалом в прекрасном серебристо-снежном платье с высокой причёской усыпанной камешками, что сверкали и переливались, создавая ощущение инея на волосах.
– Мне кажется, мадам Жози изначально пророчила тебе место императрицы, – рассматривая мой наряд, вздохнула Лисса.
Девушка была в золотом платье и выглядела словно искусно вылитая из золота статуэтка. Удивительно, но ей ужасно шёл такой наряд и образ, который создали помощницы Жозефины.
– Не придумывай, – отмахнулась от подруги.
Она давно выпытала у меня правду, так как не верила в наши с Сергио отношения. Хотя мы приложили все усилия, чтобы отвести от меня пристальное внимание.
– Жози, и правда, ставила на Валерику, – вдруг сказала Тола, и мы с Лисси уставились на неё.
– Ставила? – удивилась я постановке фразы.
– Вы не знали? – чуть приподняв брови спросила менталист. – На каждом отборе действовал тотализатор. Все слуги и, частично, знать делали ставки на своих фавориток.
Новость немного шокировала. Мы переглянулись с подругой, чуть помедлили, переваривая услышанное, а потом прыснули от смеха. Не удивлюсь, если к этому фарсу приложила руку Маша. Насколько я успела познакомиться с девушкой, именно в её характере было учинить нечто подобное.
– А ты на кого ставила? – не удержавшись спросила у Толы.
Женщина посмотрела на меня с укором, но всё-таки ответила:
– Я поставила на вас, но не на выход в финал, – она помедлила, а я отметила, что ставки ещё и вариантные. – Я сделала ставку на победу! – как-то с вызовом сказала она и фыркнула, будто вспомнила что-то. – Такие ставки редки и процент на них выше.
Вот теперь на её лице заиграла самодовольная улыбка, а мне стало интересно сколько она поставила и каков будет выигрыш, но спрашивать постеснялась, да и некогда уже было: за нами пришли провожатые и мы поспешили за ними. Мы проходили коридорами, лестницами, поворотами в которых я по-прежнему терялась, а в голове проносились воспоминания.
Мы расстались уже далеко за полночь, но главное, я осталась в выделенных мне покоях. Я не хотела раньше времени раскрывать наши отношения. Ближний круг – не в счёт. Но у Ксеофана было своё мнение, и я узнала его на утро. Да, да, прямо за завтраком. Мы толком не успели поговорить с Лисси о том, что произошло и как моё здоровье.
Девушка искренне переживала. Так как про покушение знала вся империя, наше отсутствие прикрыли легкими ранами. По легенде меня задело заклинанием и я была все дни под присмотром лекарей. Конечно, я не стала рушить легенду и отшучивалась, что и испугаться толком не успела, да и чувствую себя хорошо.
Я уже обдумывала как уйти от более подробных расспросов, когда в малой гостиной появился Ксеофан. Быстрым шагом он прошествовал к столу и, недолго думая, объявил отбор завершённым. Ага, так и сказал:
– Выбор сделан и в дальнейшем проведении конкурсов нет нужны. Имя избранницы будет оглашено на балу через десять дней.
Сказав все это, и даже не взглянув на меня, он быстро удалился. И только проводив его фигуру ошарашенным и недоумевающим взглядом я поняла, что он просто сбежал. Не успела за императором закрыться дверь, как столовая взорвалась восклицаниями. Спас меня тогда как ни странно, Сергио. Вот уж не ожидала, что этот балерун так
