закрыл,чтобы не заглядывали. Костян чинно налил себе воды из под крана и медленно выпил. Андрюха попросил разрешения закурить и получив отказ погрустнел, но спорить не стал. Серый (его так и звали — Сергей) устроился тихо у стеночки.
— Что? Хотите мне сказать, что сработало?
— А разве не видно? — развел руками Костян, — я не знаю, что ты сделал, потому что не помню, но у меня ни в одном глазу. После того как был у тебя, ни разу, ни капли, как рукой сняло. Я как будто снова офицер. Хожу гордо, с вытяжкой и бабы заглядываются. И пить мне не хочется.
— А мне хочется, — сказал Андрей, — но редко. И терпимо. Могу удержаться и не сорваться в штопор. Ты мне тоже типа помог. Слышь, помоги Серому ещё, не в падлу, сосед.
Я знал, что они об этом попросят.
— Нет.
— Почему нет? — спросил Костян. — У тебя ведь дар. Ты можешь спасать жизни людей. Разве тебе не приятно это? Разве ты ничего не чувствуешь?
— Я просто устал и хочу спать. И никакого дара у меня нет. Просто самовнушение. Попробуйте сходить к Зульфие или типа того.
Костян и Серый беспомощно посмотрели на соседа. Я не знаю, почему решил с ними так разговаривать, но цену себе не набивал. Просто хотелось спать и всё.
— Слышь, вот, — Андрей уже протягивал мне конверт,смущаясь как девчонка,-слышь, это мы собрали все что могли. От нашего стола вашему.
Конфеты он почему-то не предлагал. А я бы выпил вечером с чаем.
— Я мзду не беру. Говорю же, не целитель я и не собираюсь заниматься всякой ерундой. Мне завтра на работу.
— Здесь много денег, — сказал Андрей и конвертом помахал,- твоя месячная зарплата. Возьми Серого и еще будет столько же.
— Если нужно будет мы ещё клиентов приведём, — сказал Костян, — и они платить будут. И намного больше. Работу бросишь свою навсегда и будешь на нетрудовые жить. Нафига тебе эти ящики?
— К Зульфие,-сказал я. — Чего не понятно?
— Пожалуйста, — прошептал кто-то и Серый встал. Он уже практически слился с моей серой стенкой и руки у него так страшно дрожали, но он поднялся: -пожалуйста, помоги. Я так не могу больше. Хочу как они. Помоги, а?
Я посмотрел на него, посмотрел на его друзей и понял, что нужно попробовать еще раз. Черт с ним, с этим сном. Высплюсь на том свете. А если учесть сколько у меня врагов, то заснуть вечным сном я смогу очень скоро. Почему бы перед уходом не спасти еще одну жизнь? Вон, Костян с Андрюхой какие красавчики.
— Ладно, я — сунул конверт в карман, — попробую. Только конфеты оставьте.
* * *
Двоих я выпроводил, отобрав конфеты и кружку с водой, которую Андрей чуть не вынес за порог. Побледневший еще больше Серый машинально «ломанулся» за ними и пришлось ловить его за рукав.
— Куда собрались, господин больной?
Он понурил голову и вернулся на кухню.
— Слышь, — сказал сосед одеваясь, — ты прямо скажи,как тебя за Серого отблагодарить? И вообще хотелось бы от всех троих подарок вручить. Только не очень дорого, слышь?
Они смотрели как я чешу тыковку снизу вверх, а Серый подслушивал с кухни.
— Планшет недорогой. Чтобы кино смотреть, всегда не хватало этого девайса.
— Заметано, — кивнул Андрей переглянувшись с друзьями и я махнул Серому, — Идём в комнату что-ли! Раздевайся!
Тот беспомощно посмотрел на Костяна.
— Если будете смотреть друг на друга, то как бы не я о помощи просил.
— Ладно-ладно, слышь, мы уходим, — двое ушли не оглядываясь оставив друга на «растерзание».
Требухашка не выдал себя и лежал тихо, как мышка, пока я подготавливал «рабочее» место.
— Садись на стул, — показал я сиротливо стоящему в углу мужчине и он послушался, ежесекундно оглядываясь — Не оглядывайся.
Он вроде бы понял и сел, но в карман полез и цепочку такую же серую как сам из него потянул.
— Что это? -спросил я закрывая дверь в комнату.
— Золото. Фамильное. То есть семейное. Это вам.
— Не нужно! — я даже руки за спину спрятал, — Брысь! Спрячь и домой отнеси. Я же сказал, что я вам не экстрасенс какой-нибудь. Мне деньги не нужны, парни притащат планшет и в расчете будем.
(Конверт с деньгами в кармане не даст соврать).
Серый послушался и золото спрятал.
— Я же говорил раздеться до пояса.
Серый беспомощно посмотрел мне в глаза и выполнил приказ.
— Не оглядываться. Терпеть. Повязку не снимать.
Крылья у него были тощие, засохшие, серые, как его кожа и жизнь в целом, но жизненную энергию выкачивали не хуже остальных. Я уже немного понимал в этих отростках — нет крыльев нет проблем. А выкорчевывать их я хоть и научился, никто этого лучше чем Требухашка не делал.
Дальше все пошло как по маслу. Аккуратно достал коробку, а из коробки плюшевого монстра и как наклейку наклеил его на бледную спину пациента.
Вспомнил, что не завесил окна и задернул занавески, пока личинка работала челюстями, раздуваясь как пиявка раздувается от крови. Мерзко это выглядит и отвратительно, но если не всматриваться и не вслушиваться, то норм.
Требухашка закончил и даже облизал отверстия в спине, дезинфицируя, а я спрятал его в коробку и проводил Серого на выход.
Можно мне уже поспать?
3.
Проснулся от писка и сразу сообразил посмотреть на пол. Требухашка хоть и был ещё пленником своего тела умудрился вылезти из коробки и сейчас пищал посреди комнаты, поглядывая на меня.
Пришлось вставать и засовывать его назад в коробку. А потом сон не шел и пришлось опять вставать и коробку на кухню переносить, чтобы гад мелкий подышал свежим утренним воздухом, а потом уже и есть захотелось, и мелкого кормить. Короче, больше я и не ложился.
Когда закончили со всеми утренними процедурами долго смотрели на телефон и наконец решились. Я набрал Витьку.
Гудки были — ответа нет. Трубку друг не взял, наверное спал или не хотел со мной разговаривать. А может на унитазе в какую-то игрушку резался и отвлекаться не хотел. Ничего, до вечера перезвонит.
Накормленный монстр искоса поглядывал на меня и подмигивал одним глазом.
— Ты на что намекаешь, шалун?
Конечно, он молчал.
— Когда вылазить будешь?
