Летать уже пора. Крылышки размять, зубки почесать. А то нас тут уже окружают потихоньку. Ты ведь сам мне передачу показал про крылатого. Он за мной следил. Знает где я живу, где работаю, с кем общаюсь. Это ведь тот, о ком я подумал? И он ищет тебя, верно?
Требухашка молчал.
— Не знаю, что мы с тобой будем делать, друг. Но оставить тебя дома я уже не могу. Ты беспомощен как цыпленок и если крылатые войдут, то я даже не знаю, что случится.… И Витька гад, трубку не берет.
* * *
Требухашку пришлось взять с собой. Завернул его в полотенце, голову наружу и на дно пакета положил. Сверху накидал сменной одежды, так чтобы не придушить и на работу пошел.
В подъезде никого не было, во дворе тоже никто не ждал, даже сосед не курил. Требухашка сидел тихо, не издавал ни звука. Я время от времени посматривал наверх, но никого не смог засечь ни в воздухе, ни на крышах домов и, на работу спокойно добрался.
День прошел спокойно и только одно событие не много сбило с ритма. Приперли мои алкаши. Да, прямо так — мои алкаши без кавычек. Имею право.
Мы с дедом уже поели, но обед еще не закончилcя и дед вышел на улицу покурить, я изнывая от скуки вышел с ним. С каждым днем всё тяжелее и тяжелее ходить сюда. Время тянется, растягиваясь в три раза и только обеденный перерыв пролетает незаметно. Мне бы до зарплаты дотянуть, а там пора и валить. Проживу и без этой мелочи в кармане, которую здесь называют «зарплатой».
— Мишка это к тебе? — встрепенулся Толик, и я обернулся. Веселая троица анонимных алкоголиков шагала через двор, направляясь точно как ракета в мою сторону. Во главе шел неунывающий сосед по кличке «слышь Андрей», он широко улыбался и тащил небольшую коробку. Рядом с ним шагал Серый — этот как всегда мрачный, но когда увидел меня то начал друга по плечу хлопать и оживленно в мою сторону рукой показывать. Ракета чуть изменила траекторию.
— Сваты, что ли? — удивился дядя Толик, не дождавшись ответа. — Такие серьезные. Мне можно послушать? Умру от любопытства, напарник, если выгонишь. Разве не ты должен их к Катьке посылать?
Тут до него дошло и он охнул:
— Точно, ё-моё. Она ведь на работе.
Я попросил Толика не страдать ерундой и молча курить, а сам медленно поднялся.
Троица приблизилась и остановилась. Третьим шёл, кстати, Костян.
— Здорово, парни, — кивнул Андрей и все начали друг другу лапы пожимать. Из офиса высунулся хозяин, хотел что-то сказать и передумав скрылся. Обед не кончился, сила ещё не на его стороне.
— Можно говорить? -спросил Андрей,- или отойдем в сторонку, слышь?
— Чего стесняться. У нас секретов нет, — заговорил дядя Толик, — мы с Мишкой тут подружились, ё-мое. Как отец с сыном, практически. Да, напарник?
— Помогло что ли? -спросил я, не слушая старика.-Так быстро?
Они так широко улыбнулись, все трое, так что чуть не ослепили, гады.
— Так ты его сам спроси.
Серого можно было и не спрашивать. Он сиял и одним своим видом показывал, что больше не хочет болеть.
— Вы о чем? -полюбопытствовал дядя Толик, но ему не ответили- Парни?
Серый поднял руку и раскрыв ладонь держал ее горизонтально, чуть не уткнув мне в нос.
— Не дрожит. Совсем. Видишь?
И он вдруг заплакал. Плечи задрожали, глаза он прятал и слезы руками вытирал.
— Простите, пацаны.
Дядя Толик затушил сигарету и засобирался в коптёрку. Мне тоже пора, работа ждать не будет. Серый продолжал лить слёзы.
— Вот, — сказал сосед и протянул коробку, — планшет, как просил. Такой? От души.
— Спасибо, — сказал я, — отказываться не буду. Но и возвращать не буду, если сорветесь. Я никаких гарантий не давал.
— Ненужно гарантий,слышь,- махнул рукой Андрей, — дальше мы сами. Кто начнет — пусть и подыхает в канаве. Шанс ты нам дал. Слышь, дай, обниму.
И он вдруг бросился давить меня необычно сильными руками, прижимать к своей груди. А потом перестав завывать подскочил Серый и тоже слился нами в экстазе обнимашек. Я еще успел подумать: «Хорошо, что Требухашку не спрятал за пазухой» когда проснулся Костян.
— Качай его!
«Нет»,-только успел подумать я и взлетел вверх. Троица с криками и смехом подкидывала меня, как мешок с удобрением а из офиса выглядывал усатый директор прижимая телефон к волосатому уху.
* * *
— Не расскажешь?- последний раз спросил после работы Толик. — Интересно же. Парни все равно сами расскажут. Я Андрюху знаю.
— Вот сами пусть и рассказывают, — я подхватил пакет с Требухашкой и поспешил на выход, — А это не моя тайна.
За целый день кто только не подходил, чтобы расспросить, но я уперся рогом и отнекивался. Это и правда не моя тайна, да и не нужно мне лишних слухов.
— Как ты там?
Требухашка поднял голову и тихо зашипел.
— Ну извини. Как я мог тебя дома оставить? Но и в пакете, наверное, адски жарко. Сейчас нам мороженного куплю — тебе понравится, будешь лизать из блюдечка. И накормлю тебя так, что твой панцирь лопнет. Сейчас только Катьку домой проведём, потерпи еще немного.
Вот только бежал уже навстречу директор и лицо у него было белее мела, и еще какая-то заплаканная женщина рядом с ним, и дедушка растрепанный, и полицейский.
4.
В полиции меня держали часа четыре. Говорили вежливо, предлагали сигареты, но домой не отпускали. То один заходил, то другой, до девушка ласково спрашивала, то мужик. Я всё ожидал, когда стул из под ног выбьют и начнут прессовать, но на удивление все было по европейски. Даже в пакет не полезли. Вот бы они удивились, увидев Требухашку. Представляю как бы он оскалился и зашипел со дна и как бы визжали девчонки в форме. А чтобы дальше произошло — у меня фантазии не хватает. А если у меня окровавленные вещи Катькины лежали в пакете, а они прохлопали? Нельзя им что ли просто так обыскивать? Всегда было можно.
* * *
Катька пропала вчера вечером. На работе её не было, как думал напарник. Он просто привык, что она всегда работает в эту смену, вот и ляпнул, а на самом деле даже её
