— Я тоже давно что-то не вижу. Наверно, когда сторожа убрали, их перестали подкармливать, вот они и перебрались в другое место.
Или попросту съели их самих, подумал Глеб. Где б найти статистику, не сократилась ли резко популяция бродячих собак в Майском районе — в санэпидстанции, что ли? А может, сократилась и популяция бомжей? Этих тоже искать никто не будет…
Мила ела и поглядывала на Глеба. К кофе даже не притронулся, смотрит в окно, хмурится. Интересно, как он обнаружил место… ну, то место? Может, он экстрасенс, и эти его способности и исследовали в институте? Хм, будто магам своих талантов не хватает! Самый простой способ узнать правду — задать вопрос. Мила и задала:
— Глеб, а что именно изучали у тебя в ИМФ?
Продолжая смотреть в окно, Глеб подобрался. Придумай что-нибудь! Ну, что ты, например, освоил левитацию… или телепортацию, какая, в жопу, разница! Он повернулся, раскрыл рот — и сказал не то, что собирался:
— Тебя это совершенно не касается!
Мила быстро улыбнулась и встала.
— Конечно! Ты же сегодня у нас платишь за кофе?
— Мила, я не имел в виду… я в том смысле, что…
Она уже не слушала.
— Конечно. Пока. Как-нибудь свидимся.
— Мила…
Она не обернулась. Вышла из кофейни и пожала плечами: самый простой способ оказался не самым действенным.
Хотя Глеб прав — ее это действительно не касается.
Глеб сидел на кровати — мокрый, тяжело дышащий, будто пробежал на время хорошую дистанцию. Он теперь знал, как тот утаскивает за забор свою жертву.
Как его зубы смыкаются на горле жертвы, как резким, отточенным движением он встряхивает и подбрасывает свою добычу — и тело летит через забор, точно невесомая тряпичная кукла.
Он только что это видел во сне…
Во сне?
Глеб повернул голову и встретился взглядом с Луной, наполовину выглядывающей из-за не до конца задернутой шторы. Или Луна просто уже доросла до половины? Что, развлечения ждешь, да? Будет тебе скоро…
Глеб поднялся и закружил по комнате. Отлично, теперь он знает, как выглядят зубы и какова силища того. И что? Реве это рассказать, что ли? Естественный вопрос — Глеб сам задал бы его в первую очередь: а откуда ты это знаешь? Да и на что оно Реве? Полицейский и сам представляет, каким смертоносными способностями обладает убийца…
Глеб наткнулся взглядом на свое отражение в зеркале: запавшие глаза с лихорадочным блеском, щеки тоже ввалились, щетина — хоть брейся каждые два часа, Кристя все отчитывала его, что он приходит на свидания небритым… через недельку будет выглядеть вообще как нарк со стажем. Неловко видеться с Милой…
Стоп! А зачем вообще ему с ней видеться?
Ни К Чему!
Мила рассудила иначе. Она позвонила ему на следующее же утро. Глеб еще валялся в постели, медленно выплывая из рваных сновидений — слава богу, кровь и всяческие зубы в них отсутствовали. Доложила деловито:
— Узнала по своим каналам: никаких милых лабораторных зверюшек маги не упускали. Из зоопарка и прочих офисно-домашних зверинцев зубастая тварюга тоже не сбегала: так, удав, какаду да парочка южноамериканских тараканов. Тараканы, правда, питаются сырым мясом, но клыков у них таких нет… да, кстати, а вообще есть у тараканов зубы, ты не знаешь?
— Мила, здравствуй, — перебил он.
— Что? А, привет! Хотя, конечно, существует вероятность, что владелец просто побоялся заявить о пропаже — а вдруг накажут за содержание в городе опасного животного?
— Я не думаю, что это…
— Вот и я все-таки склоняюсь к собаке. Ты в курсе, что городские бродячие собаки очень умные? Они теперь даже дорогу переходят по пешеходному переходу и на зеленый свет светофора! А если скрещиваются с каким-нибудь бойцовым псом, к их осторожности, хитрости, выносливости прибавляются агрессивность, стойкость к боли и бесстрашие. Смесь убийственная! И отловить их очень трудно. Таким метисам ничего не стоит разорвать человека, оказавшегося на их территории, или просто потому что они на тот момент очень-очень голодные. Собаки-людоеды, я думаю, вовсе не вымысел.
— Мила, спасибо, конечно…
— Не за что.
— …но лучше пусть всем этим занимается полиция.
— Она этим и занимается! Я просто сделала несколько звонков и собрала некоторые статистические данные. А мы не могли бы еще раз сходить на стройку?
Глеб придержал пальцем дергавшееся веко.
— Зачем?
— Ну как тебе сказать… писатель нуждается в новых впечатлениях.
— Задумала написать какой-нибудь триллер? Про собак-людоедов?
— Почему бы и нет? Но если тебе некогда или неохота, я могу сходить сама.
Глеб резко сел — аж пружины в диване крякнули. Рявкнул:
— Ни в коем случае!
Пауза.
— Это значит, ты пойдешь со мной? — невинным голосом осведомилась писательница.
Глеб сдержал рычание — хотя она бы приняла его просто за телефонные шумы. Выдавил:
— Пойду.
* * *
Глеб был мрачен. Брел по стройке — по случаю раннего утра охотники ломать себе шеи и конечности еще отсутствовали, — засунув руки в карманы, и даже не пытался поддержать под локоть, когда Мила теряла равновесие или оскальзывалась на россыпи битых кирпичей и плит. Выглядел он бледным и осунувшимся. Не выспался, наверное.
Мила нагулялась по стройке вдоволь, правда, избегая мест, казавшихся ей опасными — не в смысле наличия зверюги, а там, где попросту грозило обрушение. Присутствие за спиной молчащего спутника мало-помалу начало ее раздражать.
— Ну что, — спросил тот наконец, — насладилась прогулкой? Достаточно впечатлений?
— Достаточно — на сегодня, — с вызовом сказала Мила. Втайне она надеялась, что Глеб, как в прошлый раз, вдруг остановится и заявит: а вот здесь находится логово… Если уж у него такая исключительная интуиция. Но нет.
Его интуиция не сработала и тогда, когда, оступившись, Мила судорожно взмахнула руками и съехала в какую-то расщелину между покосившихся и вставших на ребро плит. Глеб только смиренно вздохнул и наклонился, увидев ее макушку.
— Мила, ты как там?
— Нормально, — мрачно отозвалась та.
— Руку давай.
— Сама выберусь!
Глеб пожал плечами. Чем больше она испытает сегодня трудностей, тем дольше ее сюда не потянет.
А еще лучше было столкнуть ее откуда-нибудь, чтоб она сломала ногу! Или сразу две. Для надежности.
Снизу послышалось сопение и шорох трущихся о плиты одежды и кроссовок — Мила пыталась выбраться. Глеб философски ждал, когда его попросят о помощи. Вышло по-иному. Мила затихла, потом сказала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
