— Ну… магия там присутствует, Рева же говорил.
— И еще, — решительно заявила Мила. — Глеб, я боюсь оставаться одна!
Глеб пригляделся. Не похоже.
— Если Рева в курсе, он ведь может дать мне охрану — хотя бы на ночь?
Он помолчал, прикидывая. Полицейскому еще нужны люди в засаде, и возможно, даже не в одном месте. Навряд ли. Степень реальной опасности по-настоящему может оценить лишь Нюхач, сам Глеб… да еще вампиры, наверное.
— Давай попробуем, — сказал он все же, и Мила притащила на кухню телефон.
Рева выдал емкую и точную характеристику Глеба (тот согласился целиком и полностью), ситуации (Глеб и прислушивающаяся Мила опять не возражали), сообщил, что на всех идиотов столицы охраны не напасешься, но он подумает. И отключился не прощаясь.
Мила выглянула в окно — там цвел и таял закат, — вздохнула:
— Ну что, покурю, да пора запираться? Зря я Олега прогнала, сейчас бы пригодился.
— Много бы он тебе помог! — буркнул Глеб. Тут помогла бы только парочка боевых магов высшей категории. Или один оборотень.
Один необученный, не контролирующий себя оборотень…
— Мила, — сказал он, глядя в стол. — Я могу у тебя поночевать. Но только до конца этой недели. Потом мне надо… меня не будет в городе.
Насколько она помнила, Глеб обещал Реве никуда не уезжать… Не вынимая сигареты изо рта, Мила звонко похлопала в ладоши.
— Ну и отлично, спасибо! Я надеялась, что ты предложишь. Тебе не надо позвонить, предупредить, что ты не придешь?
— Нет. Сейчас смотаюсь за кое-какими шмотками. И, знаешь, не открывай дверь незнакомым людям.
Мила поперхнулась дымом.
— Меня этому еще мама в детстве научила!
— Повторяю — никому! Ни слесарям, ни полиции, ни курьерам из издательства. Мила, я серьезно!
— Вижу, что серьезно. А почему?
— Я быстро. — И Глеб умчался, как всегда не ответив.
Мила немедленно прикурила следующую сигарету — пока не вернулся ярый сторонник здорового образа жизни и не пришла пора запирать окна. Курила, глядя, как садится солнце за супермаркет напротив: закат горел и плавился в многочисленных стеклах.
Если подумать, все происходящее с ней — большой штамп, давно растиражированный многочисленными фильмами и книгами. Юная девушка (в ее случае, зрелая тетка) выручает из беды симпатичного незнакомца (с перил балкона его стаскивает), за которым гонится мафия (госбезопасность, маньяк-убийца, теща с поварешкой), и самым естественным образом преследователи переключаются и открывают безжалостную охоту теперь уже на невинную овечку. Говорила же мама — никогда не разговаривай с незнакомцами! А, да, и симпатичный незнакомец считает своим долгом защитить овцу — ну хотя бы провести пару ночей в ее квартире.
Хм, последнее как раз звучит очень привлекательно!
Мила сидела, тупо пялясь на абзац, который она терзала уже пару часов. Ни туда, ни сюда… Намеченный сегодняшний объем уже явно не выполнит. Пойти, что ли, спать завалиться? Мила глянула через плечо. Вон, как ее… охранник.
Верный страж лежал на диване, закинув руку за голову, и тихонько похрапывал. В этот раз он спал не раздеваясь — то ли стеснялся, то ли готовился к военным действиям, в которых, как известно, участвовать в одних трусах не то чтоб неприлично — смешно. Между прочим, по всем канонам жанра защитнику сейчас следует заниматься утешением дрожащей овечки. Вплотную.
А, да, овечка забыла проблеять жалобно: «ОЙ, ОБНИМИ МЕНЯ, МНЕ ТАК СТРАШНО!»
…Мила проснулась от глухого вскрика в соседней комнате; впрочем, сразу вспомнила, кто у нее в гостях. Слышала, как Глеб вскочил и рыщет по комнате, потом — пиликанье телефонной трубки.
— Вы видели его?! Да какой четвертый час ночи! Ваши наблюдатели видели его? Что значит — не мое дело? Он был там, я знаю! Ну так позвоните им!.. Да, прямо сейчас позвоните! Или дайте мне их номер… ну сами! Так я перезвоню?
Мила закуталась в простыню и осторожно подошла к двери. В наступившей тишине было слышно, как громко и быстро Глеб дышит. Снова пиликанье клавиш:
— Ну? Как не видели? Что значит — не было? Говорю, он там был! Ну так вызовите Нюхача! Слушай, я знаю, что говорю! Это правда! Ну…
Собеседник, видимо, бросил трубку, потому что Глеб нецензурно выругался и со всей силы рухнул на диван. Между прочим, диван старенький, Мила все собиралась его сменить; если каждый псих будет так на него падать, ей все же придется скоро раскошелиться… Мила сунула нос в гостиную.
— Разбудил тебя? — спросил Глеб, не оглядываясь. — Извини.
Он сидел на диване спиной к ней и перекидывал из руки в руку телефонную трубку. Подошедшая Мила поймала трубку в воздухе — опять ее имущество в опасности! — и села рядом.
— Что случилось?
— Я звонил Реве.
— Зачем?
— Я знаю, что тот был на стройке. Только что.
— Откуда?
Глеб покосился на нее.
— Ты не поверишь.
— Ну не поверю и не поверю. Откуда?
— Я видел сон…
…как он проник в свою разграбленную нору — люди утащили всю его старую добычу, его игрушки, наследили так, что он не скоро сюда еще вернется, пока не пройдет их вонь… а вот этот запах — он даже заурчал от наслаждения — этот запах, эта кровь… он лизнул след на стене, ощутив вкус крови вместе со вкусом несъедобного цемента… и взвыл торжествующе и беззвучно…
— Ты ничего не слышал? — встрепенулся наблюдатель, залегший на втором этаже недостроя.
— Нет. — Напарник, привстав, закрутил головой. Зевнул. — Утро уже.
А прямо под ними, неслышный и невидимый, скользил тот…
— И часто ты видишь такие сны?
— Нет.
Только когда познакомился с тобой. Ведь тот убивал и прежде, но Глеб никогда не просыпался в поту от таких реальных сновидений. Что-то послужило катализатором…
Кажется, мысли у них текли параллельно, потому что Мила спросила:
— А когда ты у меня заночевал… э-э-э, кажется, во второй раз, со счету уже сбилась… ты говорил, у тебя кошмар; тоже снилось что-нибудь подобное?
— Да.
— Про… меня?
— Да.
И про него самого. Но эти ощущения — как трепещет и поддается под зубами горячая плоть — его, или того, терзавшего женщину?
— Как меня убивают? — уточнила дотошная Мила.
Глеб молча кивнул.
— Вот эти твои способности — видеть провидческие сны — и исследовали в ИМФ?
— Нет. Не эти.
— А какие?
Глеб дернул плечом:
— Не важно. Важнее, что тот обладает какими-то аномальными способностями. Раз его не смогли засечь опытные наблюдатели. Отводить глаз или… что еще?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
