Читаем без скачивания S.W.A.L.K.E.R. Звезды над Зоной (сборник) - Вячеслав Бакулин

Натовец и Командир сжали крючья. Пора, ведь уже пора! Где команда?

И словно отзываясь на их безмолвный призыв, из рации на груди Командира донесся голос бородатого:

– Святой Николай!

– Святой Николай! – заорали Натовец с Командиром, выскакивая из укрытия и закидывая крючья на стены. Металлические пруты, согнутые кое-как, зацепились за сетку, повисли. То же самое сделали с двух сторон города еще трое скаутов и сам бородатый.

– Святой Николай, святой Николай! – в голос кричали они, и крик подхватили в городе. Сначала робко, затем все смелей – призывы к мифическому, мистическому защитнику неслись и с запада, и с востока, пробуждая в жителях надежду.

И вот по привязанным к крючьям проводам побежало электричество. Градом падающие на город вампиры не успевали свернуть – они врезались в искрящую от напряжения сетку и сгорали в ярких вспышках. Инструменты их, звеня, ломаясь, сыпались вместе с ними, вызывая дополнительные вспышки и брызги разноцветных искр.

На холме, за кладбищенской оградой, в гранитном склепе среди мирта и глициний слышался непрекращающийся гул – то святой Николай, поминаемый тысячью глоток, не переставая крутился в своей могиле. Нехитрый двигатель из запчастей автомобиля преобразовывал вращение в электричество.

Жалкие остатки вампирской армии разлетелись. Скауты шли по полю, отделяющему кладбище от ворот города, и втыкали осиновые палки тем, кто еще ворочался, кого внезапный удар электричеством не убил сразу. Бородатый подобрал выпавший глаз, почистил о рукав, вставил и вышел из тени, за ним, перебираясь через трупы, шагали Командир с Натовцем и трое других. Из катакомб выбрались Толстый и остальные четырнадцать пацанов, пропахшие дизелем. Пошатываясь от усталости, но гордые победой, они приблизились к воротам. Высокие металлические створки, усиленные бетонными плитами, медленно, со скрипом, раскрылись. Навстречу спасителям выходили измученные жители. Бородатый остановил свой отряд взмахом руки, повернулся к пацанам и широко улыбнулся:

– Ужин готов, можете жрать, бойцы!

Сурен Цормудян

Кот ученый

Будь поблизости люди, уж тем более живые, этот звук заставил бы их морщиться, передергивать плечами и искать того, кто этот звук издает. Чтобы набить ему физиономию, естественно.

Жуткий скрип пронзил воздух ржавой рапирой и закончился лязгающим грохотом, после чего снова воцарилась тишина.

Источником противного звука, распугавшего наступившее на планете умиротворение, был большой железный люк, чья толстая и круглая крышка скрывала уходящую глубоко в недра земли шахту. Где-то там, внизу, в покое, уюте и безопасности, находился сверхстратегический бункер мега-ВИП класса. Именно своей ВИПованности крышка шахты была обязана искусной росписью с внутренней стороны. И именно статус бункера обязывал его создателей сделать ступеньки вертикальной шахты, обитой бархатом, из чистого золота. Все это необходимо для динамичного роста экономики страны и благосостояния народа… Наверное…

Из распахнутого зева шахты медленно показалась темноволосая, аккуратно подстриженная голова премьер-министра Некоего Ядерного Государства.

Он невысок ростом. Узкоплеч и большеголов. Лицо склонно постоянно пучить глаза и выражать полное отсутствие понимания того, что вокруг происходит… Да-да! Вот, прямо как сейчас!

Его недоуменное величество вылезло из шахты, расправляя изнеженными ладонями складки на темно-синем представительском костюме от «Хреони», сшитом вручную. Затем вытянуло шею, поправляя широченный (но все же чуть уже клоунского) галстук. Взглянуло на золотые часы, ради покупки которых пришлось отказаться от атомного авианосца (что толку от авианосца, если руководитель такого ранга понятия не имеет о том, который сейчас час?), и снова стало сканировать своим недоуменным взглядом окрестности.

А посмотреть было на что. И было с чего недоумевать. Мир вокруг, на сколько простирался взгляд больших премьеровских глаз, лежал в наиживописнейших руинах. Огромные здания, с таким трудом построенные в разное время разными поколениями и для разных целей, смяты в фокусах схлестывающихся ударных волн или разбросаны веером на километры вокруг. Скрученные, как железная стружка, фонарные столбы и завязанные узлом, словно у пьяного рыбака леска, железнодорожные и трамвайные рельсы. Бесформенные куски расплавленных, а затем застывших, как сопли на морозе, машин. И тишина… Спокойствие и умиротворение…

Премьер тяжело вздохнул. Какая жалость, что он не догадался прихватить с собой свой эксклюзивный и супердорогой фотоаппарат «Слейка». Такие бы снимки получились! И сразу в «квиттер» запостить! Заработать немножко рейтинга посредством лайков от любителей романтики регресса.

Развернувшись на месте, он взглянул на распахнутый люк шахты. Вернуться за фотоаппаратом? Долго… Да и костюмчик все же помнется. Ладно. Потом. Этот бардак не скоро, наверное, уберут. Уж он-то позаботится, чтоб порядок не наводили еще долго, пока он не запечатлеет все, что захочет. А пока надо найти того, чье отсутствие заставило его чрезмерно печалиться во время долгих часов пребывания в бункере, где он сидел на шестиметровом диване из кожи белого носорога и с тоской слушал заунывные песни, льющиеся из динамиков его эксклюзивной стереосистемы, ради покупки которой пришлось отказаться от строительства ста тысяч квартир для населения. Что толку от этих квартир, если лицо такого ранга не может расслабиться под любимую музыку? Населению ведь нужен премьер, у которого нет бытовых проблем, чтоб он мог думать только о населении. Ну, и о его благополучии… Наверное…

Премьер почесал в затылке. От размышлений о своем фотоаппарате, диване и стереосистеме, и даже непонятно каким образом вмешавшемся в эти мысли населении, премьер напрочь забыл, с какой целью он покинул бункер и выбрался на поверхность.

– Что-то я затупил… – проворчал он привычную фразу. – Ах да! Я же должен найти своего кота редкостной парадной породы!

И он снова стал осматривать свои владения, превращенные какой-то злой волей в горы битого бетона, кирпича и еще какой-то всякой всячины. Вдали виднелся холм, над которым высился огромный многовековой дуб, что столетиями наблюдал за копошащимися вокруг людьми, строившими свой мир и зачем-то его в одночасье разрушившими. Досталось и дубу. Видно даже отсюда, что многие ветки переломаны и опалены. А листву сдуло начисто, как пенсии стариков после первого же визита в аптеку.

«Надо бы дойти до того холма и залезть на дуб, – решил премьер. – Оттуда лучше все и дальше видно. Хотя… Костюмчик… Костюмчик помнется… Да и испачкается».

Он стал быстро перебирать в уме цифры. Стоимость кота редкостной парадной породы и стоимость костюма. Надо просчитать все риски и капитализацию, затем установить приоритетное направление деятельности… Проклятье, костюм ручной работы от «Хреони» и кот редкостной парадной породы стоят примерно одинаково. Как же быть? А существует ли другая мотивация, кроме экономической целесообразности?

Премьер не на шутку задумался. Как же это непривычно и сложно, не на шутку задумываться… Кот или костюм?

Костюм, он такой костюмистый… Дорогой и представительский. Ручная работа. Большие внутренние карманы на случай, если в заграничной поездке ему подарят какой-нибудь ё-фон, ё-под, ё-пад или, на худой конец, ё-моё-миелофон. Сразу есть куда это добро спрятать. Но вот кот… Он такой пушистый. Глазастый (прям как хозяин). Умный (тут трудно судить, как хозяин или умнее). Короче, такая гламурная няшечка! И еще он… Как же это слово? Проклятье… Забыл… Рукопожатый? Лапопожатый? Хвостовожатый? Усолохматый? Конструктивный? Асимметричный? Инновационный? Животрепещущий? О!!! Вспомнил!!! Он – ЖИВОЙ!!! Во всяком случае – был…

– Надо найти кота, – решительным голосом, будто на трибуне, сказал сам себе премьер-министр Некоего Ядерного Государства.

Его дорогие, под стать костюму, туфли зашаркали по вымершей земле в сторону холма с дубом.

Когда ноги премьера вынесли его туловище, а вкупе с ним и голову с руками, на улицы разрушенного города, под ногами начался неприятный до зуда в зубных пломбах хруст. Опустив голову, премьер-министр Некоего Ядерного Государства понял, что идет по костям. По человеческим костям. Это были останки его народа…

– Ох уж эти люди! – тяжело вздохнул Премьер, продолжая издавать своими шагами жутковатый хруст. – Вечно они чем-то недовольны. Кричат, митингуют, все чего-то требуют. Критикуют, почем зря. Ну вот, казалось бы, ребята, сейчас-то уж точно всем успокоиться надо. Всё уже! Но нет! Они и мертвые чем-то недовольны и так противно хрустят под ногами. Эх… Дорогое мое народонаселение… Когда ж ты угомонишься-то? – почти ласково сказал Премьер, нежно похрустывая подошвами туфель по костям человечества.

Пройдя пару кварталов, он узрел просто небывалую гору черепов и прочих костей у руин какого-то здания.