– Неплохо. Знак, да?
– По-моему, ты сомневаешься, – отозвалась девушка.
– Я не верю знакам. Мне они, как правило, указывают направление, которого я должен избегать.
Дайана удивленно вскинула брови:
– Это твой знак, а не мой. Давай начнем.
Они начали пробираться к центру, протискиваясь между кучами хлама.
– Не знаю, что и делать – то ли винить тебя за все, то ли сказать спасибо за наставления, – сказала Дайана.
– Мне больше нравится второе.
– Не сомневаюсь.
– Я тебе уже как-то говорил: мы с тобой здесь не случайно. Нам обоим нужны ответы на вопросы.
Дайана недовольно оглядела преграждавшую ей путь гору чемоданов.
– Да, но на какие вопросы? Ты хочешь узнать, кто убил Мисси? А мне интересно другое – кто я? Чокнутая или нет?
– То, что ты не чокнутая, мы уже установили.
– Тогда что еще мне тут делать?
– То, что тебе сказала Ребекка. – Квентин приблизился к Дайане, потянулся к верхнему чемодану, взялся за ручку. – Подожди, я сейчас проверю, тяжелые они или нет.
Чемоданы оказались легкими, и Квентин, навалившись плечом, отодвинул их в сторону.
– Давай посмотрим, что в них? – предложила Дайана.
Квентин снял несколько чемоданов, оказавшихся незакрытыми. Внутри лежали старые вещи, но не навалом, а в относительном порядке.
– Какие милые старинные вещички, – произнесла Дайана и вытянула из чемодана боа из страусиных перьев, которое тут же наполовину рассыпалось в ее пальцах. Дайана чихнула и прибавила: – Были когда-то.
– В этих двух чемоданах тоже какое-то старье лежит. – Квентин присел на корточки, вытащил картонную коробку, раскрыл ее. В коробке находились пожелтевшие письма, какие-то квитанции, записки, ежедневник и пара журналов. – Слушай, Дайана, нам и недели не хватит, чтобы все осмотреть.
– Это точно, – подтвердила девушка. Она присела рядом с Квентином и принялась копаться в другом чемодане. – Гляди-ка. – Она повернулась к нему. – Альбом со старинными фотографиями. На некоторых еще есть недостроенные здания. Не хочешь взглянуть?
– Конечно, хочу. Отложи альбом – захватим с собой, когда будем уходить. Посмотрим в более комфортной обстановке. Здесь плохо видно.
– Хорошо, – кивнула Дайана. На глаза ей попалась большая коробка с пожелтевшей наклейкой с надписью «Забытые вещи». Она вытащила ее, откинула крышку. Внутри лежала всякая бижутерия, шпильки для волос, расчески, потертый кошелек, другая мелочь и пачка забытых фотографий.
Когда Дайана приподнимала их, чтобы проверить, нет ли чего интересного под ними, одна из фотографий выпала из пачки. В ярком разноцветном свете старое черно-белое фото странно озарилось.
Дайана потянулась к снимку, вытянула его из коробки, а саму коробку сунула обратно в чемодан. Дайана бросила беглый взгляд на фотографию, и пальцы ее сразу же задрожали. Ее это не удивило.
– Квентин, – позвала она. – Я нашла фото Мисси.
Девочка сидела на ступеньках какого-то дома. Одета она была по-летнему – в шортики и маечку. Ее длинные волосы были расчесаны на пробор и перехвачены лентами над ушами. Мисси улыбалась и тянула руку, чтобы погладить лежавшую перед ней большую собаку.
В стороне...
Дайана коснулась кончиками пальцев изображения другой маленькой девочки, стоявшей рядом с собакой. Она также была одета в летнее. Волосы у нее были темнее и короче, чем у Мисси, а улыбка не такой настороженной.
Квентин хмыкнул.
– Лицо ее мне знакомо, – проговорил он, вдруг машинально чертыхнулся и взволнованно посмотрел на Дайану.
– Половину такой же фотографии отец носит в своем бумажнике, – тихо сказала она. – Вот эту, где изображена я...
– Можете расположиться вот здесь, – предложила Стефания, проводив Квентина в небольшую гостиную. – Этот номер всегда свободен, даже когда Пансион ломится от отдыхающих. Три замечательные комнаты, все убрано, как видите... – Она посмотрела на Дайану. Та стояла у одного из окон и разглядывала сад. – Она в порядке? – спросила Стефания. Из сообщения о найденной фотографии она догадалась, что между Дайаной и одной из пропавших в Пансионе девочек есть какая-то связь, но о деталях расспрашивать не стала.
– Не знаю, – ответил Квентин. – Сказать, что за последние двадцать четыре часа она пережила шок, – значит ничего не сказать... – Он вздохнул. – Что с ней происходит сейчас, я не знаю...
Стефания повернулась к нему:
– А я думала, что вы должны это знать. Разве в ваши функции не входит видеть настоящее и будущее? Или я ошибаюсь? – проговорила она с сомнением в голосе.
Квентин не стал ей объяснять, что не способен заглядывать в будущее. Он ответил просто:
– Ирония оставляет свой печальный след. Если не считать пары незначительных случаев, мои способности здесь не проявляются. Возможно, будущее мне не открывается потому, что я слишком долго думал о прошлом. Так, по крайней мере, говорит мой босс, а он всегда прав.
– Я даже не буду притворяться, что понимаю вас, – ответила Стефания. – Да, кстати, кофе не хотите? Я могу прислать горничную. У меня складывается такое впечатление, что вы здесь останетесь надолго.
– Спасибо большое. Будет очень кстати.
– Хорошо. Тогда я вас покидаю. Успехов в поисках. Надеюсь, найдете в этом мусоре что-нибудь полезное для себя, – кивнула она на принесенные Квентином с чердака коробки.
Дверь в номер можно было бы закрыть, но Квентин не стал этого делать. Он считал, что вряд ли их кто-нибудь побеспокоит. Отдыхающих в Пансионе было очень немного. Даже на улице не слышался шум, не то, что в коридорах.
Он осторожно приблизился к Дайане. После их ухода с чердака она не проронила ни слова, и Квентина беспокоило ее состояние. Девушка продолжала держать в руке фотографию, но уже не смотрела на нее поминутно, а, опустив руку, уставилась в окно.
Квентин не успел рта раскрыть, как Дайана заговорила:
– Знаешь, ты прав. Ключ-карточка у меня размагничивается так быстро... – Она осеклась.
Квентин догадался, что мысли ее находятся сейчас где-то далеко, поэтому не стал задавать вопросов.
– Да, наши электромагнитные волны как-то влияют на них, и карточки размагничиваются, – сказал он.
– А вот кредитные карточки не размагничиваются дольше, – продолжала Дайана.
– Они не перемагничиваются. Не то что ключи.
Девушка едва заметно кивнула:
– Понятно. Значит, магнитная информация на кредитках рассчитана на более длительный срок. Она сильнее и потому меньше поддается нашему воздействию.
– Теоретически да.
– А мобильные телефоны? Они у меня работают не больше двух недель. Я устала скандалить с телефонными операторами. Они ничего не могут объяснить. В конце концов я просто перестала ими пользоваться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
