Глава 30
Путь, на который у нас должно было уйти пять суток, мы прошли немного быстрее: несмотря на хромоту Толика и ноющие мышцы, мы старались не отставать от крыс. На второй день пути крысы наткнулись на большую семью болотных медведей. Мишка поднял было винтовку, но Толик остановил его:
— Подожди, пусть сами разбираются.
Крысы, навалившись все разом, разорвали медведей за несколько минут. Медведи были тут же растащены по кусочкам, и нам ничего не досталось. Мы не могли найти ничего съедобного — крысы уничтожали все на своем пути. К счастью, парой часов позже фантастически меткий Мишка сбил здоровенного летучего мутанта с огромными крыльями, похожего на бабочку, и он целиком достался нам.
На четвертые сутки крысы покинули нас. Вечером, уже не беспокоясь за свою жизнь, мы все легли спать, а проснулись совершенно одни. Крысы тихо ушли и оставили нас.
— Ну и фиг с ними. — подвел итог Толик. — век бы этих крыс не видеть.
Судя по карте, Белогорск должен был быть уже рядом. Мы остановились.
— Что-то я конуса чистого воздуха над городом не вижу… хотя туман сегодня довольно редкий. — Задумчиво произнес Игорь. — может, опять у них в честь какого-то праздника отключение?
— Да нет вроде праздников-то. Ладно, ребята, давайте-ка напоследок перекурим. — Толик тяжело вздохнул, вспомнив, что последняя сигарета была выкурена два дня назад. — в смысле, постоим минутку. Подумать надо.
— А может, пойдем уже? — Саша нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
— Куда пойдем-то? В город? А нас ждут там? Хотя может и ждут… выслали же к нам бот.
— А куда еще? Ты посмотри вокруг! — Саша раскинула руки, словно пытаясь охватить все Болото. — куда еще нам идти?
— Эх… ладно, я вот что сказать хотел, ребята. Может, нас сразу пристрелят, может, в другой лагерь пошлют, может еще что… жизнь штука непредсказуемая. В любом случае, с вами было хорошо.
Игорь пристально посмотрел в глаза Толику.
— Командир, ты чего? Ты это брось. Пристрелят нас, говоришь? Так мы ведь тоже не сахар. — он подбросил в руках штурмовую винтовку. — если что, так мы им еще покажем…
— Точно, покажем! — согласился Мишка.
Я хлопнул Толика и Мишку по плечу, шутливо подтолкнул Игоря и подмигнул Саше.
— Ничего, ребята. Нам ничего не страшно, правда? Ведь мы команда.
Мы разом повернулись и почти бегом бросились к городу. Дорога под ногами стала ровнее, склизкую землю сменили потрескавшиеся бетонные плиты, затем свежий асфальт. Мы сбавили скорость и вплотную подошли к стенам Белогорска. Город был так же затянут туманом, как и все Болота. Ни одного просвета.
— Смотри-ка, и правда отключен атмосферный генератор. Наверное, из-за шторма, а, Игорь?
— Шторм не мог его повредить. Над городом, где я жил, еще мощнее шторм был, так люди почти не заметили его. Генератор, он защищает. Тут что-то другое.
Массивные металлические ворота были заперты. Толик подошел и забарабанил по ним прикладом винтовки, но даже через пять минут непрерывного грохота никто не отозвался.
— Вымерли все, что ли?
— Тихо, прислушайся. Слышишь? — поднял палец Игорь.
— Ничего не слышу.
— И я о том же. Машины не ездят, музыка не играет… ничего не слышно.
— Так ведь утро же раннее?
— М-м-м… — Толик осмотрелся и заметил в канаве обрывок нейлонового троса. Соорудить из подвернувшейся ржавой арматурины некое подобие кошки было минутным делом, затем Толик раскрутил свое импровизированное орудие и забросил за край пятиметровой стены. Он поднялся и, балансируя на кромке, встал и осмотрелся.
— Ребята, поднимайтесь. Это надо видеть.
Я поднялся по тросу, оседлал забор и изумленно вытаращил глаза. Прямо посреди улицы, пропахав асфальт, лежал тот самый бот, на котором улетели Алые. Бот был огорожен желтой лентой, как обычно отмечают места дорожных работ или каких-либо происшествий.
Недалеко от бота лежал труп пожилой женщины. Многие стекла в домах были выбиты, кое-где на стенах можно было увидеть следы от пуль. Мертвая, звенящая тишина накрывала город, подобно стеклянному куполу, но где-то вдалеке раздался одинокий вскрик:
— Ощ аз рещ, ю ян рсамо!
Толик дождался, пока влезет последний член нашей ячейки, перекинул трос на другую сторону стены и спустился. Я соскользнул следом.
— Я кажется понял, что здесь произошло.
Мне очень ярко представилось это: в чистом, синем небе появился маленький четырехместный бот ржавого цвета. Он шел неуверенно, раскачиваясь и виляя. Зависнув на пару секунд, бот тяжело рухнул посреди улицы. Дверца в кабине открылась, и оттуда вышли… нет, уже не Женька, Борька, Серега и Иринка. Они были уже инфицированы, когда покидали Лагерь, и из бота под яркое солнце появились четыре монстра, во все горло кричавших "Ощ аз рещ, ю ян рсамо!". Наверное, началась паника; скорее всего, их застрелили пограничники, но слишком поздно. Дьявольское заклинание вырвалось на волю. Очевидцы тут же позвонили своим знакомым и, вероятно, повторили эти слова; а может, рядом оказались какие-нибудь представители средств массовой информации… наутро монстров были сотни, через сутки — тысячи, через двое суток эти слова слышали все. Я горько усмехнулся:
— Ну что, Женя, поверил ему? Он ведь действительно не солгал. Просто не сказал всей правды. Он вас использовал, глупые…
— Все, ребята. Кончился Белогорск. Да и вся страна, наверное.
— Должны же остаться хоть где-то живые!
— Где? Это ведь не вирус, это слово. В наш-то век информации разве его остановишь…
— А дети! Те, кто еще не прошел возрастание! На них же это не действует!
— Детей сожрали их родители.
Саша села на корточки, обхватила колени руками и горько, безутешно заплакала: мы знали, что у нее был младший брат, сейчас ему должно было быть восемь лет.
И у меня был брат, только старший; и если его не съели заживо в первые дни этого безумия, сейчас он бродит среди монстров и так же кричит эту фразу, будь она проклята. Как, впрочем, и родители. У Мишки с Игорем братьев и сестер не было, но были любящие родители, и Мишка с Игорем тоже понимали, что с ними стало. Один лишь Толик не имел родственников и мог позволить себе быть спокойным.
