же мне делать?!
***
Подставляя лицо под упругие горячие струи, Дэйчи стоял в душе. День выдался сложным, но не из-за предконцертной суеты: это дело привычное. Тревога за Ярославу ни на миг не отпускала.
Сменив воду на теплую, парень прислонился лбом к матовой стенке душевой кабины. Тоска разъедала сердце раковой опухолью. Хотелось прижать Яру к груди, уберечь, защитить. Укрыть собой от любых напастей. Но, как и всегда, жизнь не так проста. Приходится изворачиваться, выдумывать, балансировать на острие ножа. И сейчас одновременно две проблемы висели, словно дамоклов меч. С одной стороны, Ярой сильно интересовался отец, а с другой — Тайная канцелярия русских.
Отца Дэйчи решил оставить на потом. Сейчас же первым делом следовало обезопасить Яру от спецслужб.
Парень прекрасно понимал, что девушка удивлена его неожиданно изменившимся поведением. Он не солгал, сказав, что не собирается скрывать свой интерес к ней. Однако и не выдал всей правды.
Его пафосное появление возле школы предназначалось для журналистов, чтобы запустить лавину слухов среди многомиллионной армии поклонников. Ведь чем больше сейчас станут говорить об их связи с Ярой, тем меньше шансов у Тайной канцелярии по-тихому забрать девушку. Ее внезапное исчезновение вызовет нешуточную волну — это службисты, безусловно, понимают.
Тот поцелуй возле забора ее дома до сих пор разливался сладостным томлением по сердцу. Но предназначался он в большей мере для российских спецслужб. Дэйчи был абсолютно уверен, что их с Ярой сфотографировали со всех ракурсов, и теперь размышляют, насколько все серьезно. Японский принц, целующий на людях русскую девушку, — нонсенс. Он думал, после этого Яру точно не станут тревожить. Но ошибся. Час назад охрана доложила о визите сотрудника Тайной канцелярии в дом Игнатьевых.
Еще и Харуко откуда-то взялась. Уж ему ли не знать, у кого она состоит на службе?
Скрипнув от злости зубами, юноша выключил воду. Выйдя из душевой кабинки, привычно высушил волосы и кожу одним щелчком пальцев, набросил халат на голое тело и покинул ванную комнату.
Бесшумно ступая по длинноворсовому пепельно-серому ковру, прошел к креслу. Сел, с тоской посмотрев в окно. Ждать вестей — отвратительное занятие, но выбора нет. Звонить Яре сейчас не стоит.
Условный стук в дверь разорвал тишину.
— Войдите, — разрешил, чуть повысив, голос принц.
Через мгновение перед ним склонились трое представителей его народа: меж двух воинов стояла, опустив глаза, Харуко. Выпрямившись, они застыли в ожидании позволения говорить.
Внимательно оглядев женщину, Дэйчи не выказал удивления, хотя на ней почему-то была надета мужская летняя куртка.
— Хочу знать, что тебе понадобилось в доме Игнатьевых. Отвечай, — холодно приказал парень.
— Ваше высочество, я там находилась по распоряжению госпожи Айко, — не поднимая глаз, призналась японка и замолчала.
— Подробнее, — потребовал будущий правитель Японии. Заметив, что женщина нервничает и не решается начать, властно напомнил: — Твоя клятва госпоже Айко не имеет силы перед наследным принцем. Не заставляй меня ждать.
— Ваше высочество, — подобострастно зашептала Харуко, — госпожа Айко заказала артефакт… — и она уверенно рассказала о том, как Ярослава Игнатьева стала уникальным живым артефактом.
Слушая доклад, Дэйчи не задал ни единого вопроса. В его голове крутилась одна и та же навязчивая мысль: «Моя любимая — результат экспериментов».
Глава 22
Субботний день плавно шел к вечеру. Облокотившись о подоконник, я смотрела, как нарядно одетый Егорка с няней садятся в машину Савелия Андреевича.
Энергично помахав мне на прощание, по виду совершенно нормальный ребенок исчез в салоне внедорожника. Через миг автомобиль тронулся и вскоре скрылся за поворотом.
Едва заметно улыбнулась, мысленно пожелав удачи. Егорку повезли на развернутую диагностику в больницу к Тамаре Валерьевне. Родители-врачи желали окончательно удостовериться, что оснований для тревоги за здоровье сына больше нет.
А я и так более чем уверена, что все у ребенка хорошо.
Отвернувшись от окна, оглядела комнату и не сдержала усмешки. Моя спальня сегодня сильно изменились: деревянную спинку кровати теперь оплетали темно-зеленые лианы с огромными пурпурными цветами, а прямо в центре рабочего стола рос здоровенный куст с мелкими желтыми цветочками. Егор постарался. С трудом сумела убедить, что вполне хватит и этого.
Тихонько рассмеялась, вспомнив, как Егорка сегодня поставил весь дом на уши.
Очнувшись рано утром от целебного сна, мальчик, на радость счастливым родителям, плотно позавтракал. А потом, словно наверстывая упущенное время, принялся тщательно исследовать каждое помещение.
И буквально сразу же домочадцы удостоверились, что ребенок не просто выздоровел, но и стал открывшимся.
Все деревянные поверхности, которые только увидел этот неутомимый мальчуган, он украсил живой растительностью. Уж не знаю, как с другими направлениями, но магия жизни у Егора плескалась через край: благодаря ему, теперь дом походил на оранжерею.
Наблюдая за энергичным сыном, Савелий Андреевич с затаенной гордостью обмолвился, что открывшиеся в столь юном возрасте простолюдины редки. Поэтому государство всячески оказывает таким детям поддержку: и в учебе, и после.
Получается, благодаря нам со Светой, перед прежде тяжело больным мальчиком теперь открывались отличные перспективы. Это очень, очень хорошо!
Добрая улыбка медленно сползла с лица. Моя проблема, в отличие от болезни Егорки, увы, волшебным образом никуда не делась. Ощущение собственного бессилия в очередной раз накрыло с головой.
Всю прошедшую ночь и сегодняшний день я упрямо искала выход, но не находила. Не хотела быть опасной обузой для этой семьи, но именной ей и являлась. Меж тем Игнатьевы не только не изменили ко мне отношения, но, искренне беспокоясь, теперь еще и не желали оставлять одну. Опасаясь визита Харуко, они даже перенесли поездку в больницу на вторую половину дня.
Я говорила, что не стоит! Объясняла, что если японка вернется, то уж точно смогу самостоятельно о себе позаботиться. Но нет, Савелий Андреевич и Тамара Валерьевна были непреклонны. Оба считали, что со мной непременно должен кто-то находиться рядом. Вот и сейчас мужчина уехал с сыном и няней, только дождавшись звонка Светы: закончив свои дела, девушка подъезжала к дому.
Я неспешно подошла к кровати. Взгляд зацепился за телефон, лежащий на голубом покрывале. Его дисплей оставался безучастно темным.
Добрую половину ночи я вновь и вновь просматривала загруженное на мобильный видео, сделанное Ярославой. Пыталась найти хоть малейшие зацепки. Ни-че-го.
Или смириться, перестать искать выход? Добровольно прийти к службистам?
Однако, боюсь, договориться не получится. С того момента, как переступлю порог Тайной канцелярии, моя жизнь не будет стоить и ломаного гроша. Я
