Одна за одной прокатывались по стране волны гражданского неповиновения. И, как дамбы на их пути, вставали решетки тюремных камер, куда бросали наиболее непокорных, нашедших в себе мужество преградить дорогу гигантской военной машине. Хоть и крепки стальные засовы, но им не под силу сдержать гнев людей. Место тех, кого сковывали наручниками, занимали другие, чтобы не дать погаснуть пламени антивоенного протеста.
Священник Рой Буржес был приговорен почти к году тюрьмы только за то, что проник на военную базу в Джорджии и обратился к проходившим там обучение сальвадорским солдатам с призывом не убивать своих же соотечественников. На три года тюремного заключения были осуждены семь нью–йоркских активистов антивоенного движения, пролезших через колючую проволоку забора военно–воздушной базы и повредивших крылатые ракеты на борту стратегического бомбардировщика Б-52. Три года неволи ожидали и восьмерых молодых американцев из Флориды, которые разрушили компоненты ракеты «Першинг-2», подготовленной для размещения в Западной Европе. Судебному преследованию подверглись четыре священника из Канзаса. Они прорвались к стартовой шахте межконтинентальной баллистической ракеты «Минитмен» и молотом разбили люк, практически выведя из строя ракетную установку.
Два активиста антивоенного движения в Миннеаполисе сломали компьютер для подводной лодки «Трайдент». Во время судебного разбирательства их аргументация прозвучала настолько убедительно, что даже судья Майлс Лорд вынужден был отступить. «Когда я задумываюсь о мере наказания для этих двух обвиняемых, которые пытались уничтожить оружие массового истребления людей, — признался он перед вынесением приговора, — то невольно спрашиваю себя, могут ли дела создателей предназначенных для убийства средств быть более угодными всевышнему, чем дела тех, кто призывает к переговорам и мирному решению международных споров. Почему мы выносим смертный приговор отдельным убийцам и одновременно воспеваем достоинства поджигателей войны?»
Еще до того, как было сделано это признание, обвиняемая Джин Келлер твердо заявила: «Мы докажем на суде, что в нашей стране фактически существует чрезвычайное положение, что из–за проводимой Белым домом дезинформационной кампании в опасности находится жизнь наших братьев и сестер в Центральной Америке и что совершенные нами формально незаконные действия необходимы для привлечения внимания к действительно незаконным войнам, которые будто бы от нашего имени США ведут в Сальвадоре и Никарагуа». Обвиняемых ожидали десять лет тюремного заключения. Судья Майлс Лорд обратился к собственной совести и вынес свой приговор — шесть месяцев условно…
Нет, антивоенное движение в Соединенных Штатах отнюдь не «уходило в себя», как под впечатлением переизбрания президента Рейгана заверяли некоторые отчаявшиеся участники кампании за замораживание ядерного оружия. Свидетельство тому — проведенный в Нью–Йорке сразу после президентских выборов 1984 года национальный съезд антивоенной коалиции «Мобилизация за сохранение жизни». Делегаты съезда приняли программу действий за разоружение и социально–экономическую справедливость, против интервенционистской политики администрации США в Центральной Америке.
— Активисты нашего движения, — заметил в беседе со мной делегат съезда, руководитель пацифистской организации «Лига противников войны» Дэвид Макрейнольдс, — видят, кто несет главную ответственность за продолжение гонки вооружений, сознают опасность и непоправимые последствия ядерной катастрофы для человечества. Не из Москвы ведь, а из Вашингтона раздаются призывы рассматривать ядерную войну «приемлемой альтернативой». Многие мои соотечественники возлагают равную вину за ядерную гонку и на США и на Советский Союз. Но рано или поздно они должны прозреть и увидеть: сама история и неопровержимые факты не давали и не дают никаких оснований обвинять СССР в подготовке агрессии ни против Западной Европы, ни против США. Опасность не мнимую, а реальную американцы должны почувствовать глубже, и думаю, что будущее им в этом поможет…
Глава 4
ЧЕРЕЗ ПОРОГ НЕ ЗДОРОВАЮТСЯ
СЛОВА, ДЕЛА И РЕЗОЛЮЦИИ
В 1983 году после затянувшихся дебатов, внесения многочисленных поправок, отсрочек и зачастую пустопорожней болтовни большинство членов палаты представителей конгресса наконец–то одобрили резолюцию, призывавшую к переговорам о замораживании и сокращении ядерного оружия. Казалось бы, здравый смысл одержал верх среди значительной части законодателей, и они решили поддержать требования общенационального антиядерного движения. Но если повнимательнее прислушаться к дебатам, присмотреться к формулировкам резолюции, взвесить ее реальные последствия, неизбежно приходит сомнение — а поддержаны ли эти требования на самом деле?
В поисках ответа я мысленно возвращался на Капитолийский холм, где пришлось наблюдать за ходом дискуссии, приглядываться к людям, от которых зависела судьба резолюции, беседовать с ними. И в памяти невольно всплывали довольно любопытные эпизоды.
И ЗА И ПРОТИВ
Дебаты были утомительными, но время от времени кто–то из ораторов оживлял атмосферу риторическими находками. Конгрессмен–демократ Поль Саймон из Иллинойса использовал образ двух несущихся на дикой скорости навстречу друг другу автомобилей. Чтобы предотвратить столкновение, как он подметил, нужно поскорее нажать на тормоза, остановиться, а потом включить задний ход. Мощность двигателей автомашин не имеет никакого значения: водителям и пассажирам при столкновении не выжить. Столь же неважна и разница в количестве ядерных боеголовок у каждой из сторон. Лучший способ избежать столкновения — сначала затормозить (заморозить ядерное оружие), а потом уже включать задний ход (сокращать это оружие). Так посчитал Поль Саймон и поддержал резолюцию.
В отличие от него конгрессмен–республиканец Джеймс Мартин из Северной Каролины выступил против резолюции. Пытаясь поубедительнее обосновать свою позицию, попросил коллег представить себе, что Советский Союз и Соединенные Штаты… две бейсбольные команды. От столь неожиданной метафоры даже дремлющие конгрессмены несколько оживились и стали прислушиваться.
По Джеймсу Мартину, средний возраст игроков американской команды — двадцать восемь лет, в советскую преимущественно входят восемнадцатилетние. Американцы превосходят в опыте, их движения размеренны, а высокий уровень техники позволяет избегать ошибок в игре. У советских игроков острее глаз, они быстры, мобильны, энергичны и полны энтузиазма. В общем, противоборство между молодостью и опытом. Однако, представьте себе, продолжал конгрессмен из Северной Каролины, что состав обеих команд «заморожен», то есть замены делать не разрешается. Через десять лет возраст американских игроков подойдет к сорока годам, и, о ужас, им тогда не сможет помочь даже воля к победе. Подумайте, джентльмены, хотите вы или нет поражения своей команде!
Сложности проблемы ограничения гонки вооружений, судьба человеческой цивилизации легко уместились в представлении мистера Мартина на бейсбольной площадке. «Сэр, ракеты ведь не мячики!» — хотелось крикнуть прямо из ложи прессы, но что–то вовремя удержало от недипломатичного поведения.
Впрочем, подобных противников «фриза» (так по–английски звучит «замораживание») в палате представителей оказалось еще 148 человек. Республиканцев–консерваторов и примкнувших к ним демократов–южан при слове «замораживание» просто передергивало, используя тактику обструкции, они откровенно саботировали принятие резолюции. Среди законодателей были и такие, как Джон Пикль из Техаса, случайным свидетелем беседы которого с активистами антиядерного движения накануне голосования я стал. Он тоже серьезно обеспокоен будущим своих детей, но насчет необходимости замораживания ядерного оружия сомневается, ибо, по его мнению, оно коснется только Соединенных Штатов. Когда же ему объяснили, что речь идет о двусторонней акции по сдерживанию гонки вооружений, выразил даже удивление: он, мол, просто еще не читал проект резолюции, но перед голосованием его обязательно изучит. И побежал, отмахиваясь от назойливых лоббистов, голосовать за, а возможно, и против какой–то другой резолюции. Может быть, Джон Пикль отшучивался? Непохоже.
Конгрессмен из Калифорнии Рональд Деллэмс тоже спешил тогда на очередное голосование, но все же нашел время побеседовать со мной. На Капитолийском холме он один из наиболее последовательных и активных сторонников ограничения гонки вооружений, переговоров по эффективному сокращению ядерных арсеналов и нормализации советско–американских отношений.
