Читаем без скачивания Сияние луны - Бхагаван Раджниш

Махакашьяпа часто приходил к Будде и спрашивал его, когда же он станет просветленным. Будда говорил ему, чтобы он не беспокоился и что ему не стоит приходить и спрашивать, когда это случится. Когда это случится, он сам поймет это, причем не только сам он поймет, но каждый, кто увидит его, также поймет это - в том случае, если обладает хотя бы небольшой способностью видеть. Потому что когда происходит эта революция, лучи ее сияют и вырываются наружу, они пробивают себе путь через тело этого человека, через его бытие и через все остальное.

На ступени растворения искатель узнает о том, что он стал другим человеком, он снова родился. Он узнает о том, что он теперь не тот же человек, каким был до того, как вошел в самадхи. Кто-то вошел внутрь, а вышел совершенно другой человек.

Следующая ступень после растворения - это созерцание. Когда искатель спускается в ум дальше, он приходит к ступени созерцания. Теперь искатель будет в состоянии думать, смотреть обратно и созерцать, что в действительности случилось: “Что я увидел? Что я узнал? Как я жил?” Теперь он попытается облечь свой опыт в рамки мысли, в рамки слов и концепций.

Те, кто смогли облечь свой опыт в рамки слов на ступени созерцания, написали Веды, Упанишады, Библию и Коран. Многие достигли ступени самадхи, но вернуться обратно на ступень созерцания и передать познанное - это уже труднее.

Помните, путешествие в самадхи не такое сложное, как мы думаем. Если сравнить это путешествие с обратным путешествием, станет понятно, что оно было намного легче. Обратное путешествие очень сложное. Тысячи достигают самадхи, но лишь немногие способны вернуться обратно и встать на ступень растворения. Еще меньше тех, кто спустился еще дальше, до ступени созерцания, а еще меньше добрались до первой ступени, слушания.

Имя этой ступени меняется при обратном путешествии, об этом я вам расскажу немного позже. Тысячи обретают состояние самадхи, но очень немногие становятся буддами. Будда - это тот, кто смог пройти обратно все эти четыре ступени и передать миру познанное. Созерцание значит вовлечь все в рамки мыслей в обратном путешествии. Когда вы облекаете то, что невозможно высказать, в рамки слов, это становится самой невозможной задачей в мире.

Вы видите это, когда встает утреннее солнце. Редкий художник способен поймать этот аспект восходящего солнца в своей картине. Несложно нарисовать солнце, любой художник может сделать это, но ухватить восход намного сложнее. Феномен восхода включает в себя свойство роста, постоянного роста, и когда настоящий художник рисует восход, возникает такое ощущение, что солнце начинает двигаться, оно поднимается, поднимается. Это происходит редко. Несложно ухватить дерево и нарисовать его на картине, но ухватить его живой дух сложно. Когда вы смотрите на такую картину, у вас возникает ощущение, что листья в любое мгновение могут затрепетать, небольшое дуновение ветра - и цветы опадут. Это очень сложно нарисовать, очень сложно. И в этом заключается отличие между фотографией и картиной. Какой бы точной ни была фотография, она отображает только мертвую сторону, она не отображает живость жизни.

Однако солнце, деревья, цветы - это опыт обычной жизни, их можно поймать. Самадхи - это необычный опыт, он происходит только с одним из миллионов. И то, что происходит... все чувства оказываются неспособными передать это. Уши не слышат, глаза не могут видеть, руки не могут касаться, и опыт, который приходит там к вам, безграничен. Огромная бесконечность падает к вашим стопам, и все небо спускается в ваш двор, хаос охватывает вас, и вы просто лишаетесь дара речи, - нечто подобное происходит в мгновение самадхи. Крошечное пространство человеческого сознания расширяется, и к вам спускается весь океан.

Кабир сказал, что сначала ему казалось, что капля падает в океан. Но когда он пришел в чувство, он осознал, что все было наоборот: именно океан упал в каплю. И Кабир сказал, что сначала он подумал, что он сможет каким-то образом сказать что-то об этом после возвращения, хотя ему показалось, что это сделать очень сложно. Это действительно сложно.

Вот слова Кабира: “О друзья, когда Кабир искал, он постепенно потерял себя. Капля упала в океан - так как же капля могла сохранить себя?”

Когда капля попала в океан, как вернуть ее обратно? И как рассказать о том, что случилось, миру? Это сложно, но позже Кабир изменил несколько строк в этой песне, и его слова были таковы: “Я совершил ошибку, потому что спешил. Этот опыт был для меня новым. Я не мог вполне понять того, что происходит. По старой привычке я пел разные вещи, неправильно”. И потом он написал новые стихи: “О друзья, после поисков, Кабир постепенно был потерян. Океан попал в каплю, так как же вернуть каплю обратно?”

“Океан спустился в каплю. Если бы это была капля, которая спустилась в океан, каким-то образом возможно было бы вернуть ее обратно, но случилось противоположное: весь океан спустился к одной капле. И теперь, даже если бы я захотел, я бы не знал, где искать эту каплю. Теперь каплю уже нельзя найти”.

Среда, которая дала нам возможность узнать все то, что мы узнали в мире, становится бесполезной в миг самадхи. Мы сами становимся бесполезными. Все наше существование сотрясается. Какое-то большое существование, которое не имеет пределов, внезапно взрывается в нас. И мы умираем в этом процессе.

Самадхи - это высшая смерть, большая, чем физическая смерть, потому что в миг физической смерти умирает только наше тело, ум выживает, в то время как во время самадхи умирает ум. Впервые вы входите в такие отношения, в которых нет ума, впервые все связи и струны ума рвутся и отделяются. До этого все наше знание было знанием ума. Поэтому в самадхи впервые мы оказываемся совершенно невежественными.

Позвольте мне повторить это: в самадхи все наше знание бесполезно, потому что все это знание принадлежит уму, а этот ум оставлен далеко позади. Мы ушли далеко за пределы ума. Знатока больше нет. Тог, кто все понимал, тот, кто имел знание в словах, исчез, нет больше того, кто знал все эти доктрины, того, кто переваривал все писания, он оставлен далеко позади. Это не только внешняя одежда, мы оставляем не только тело, но также ум. Мы оставляем все то, что было нашим глубоким опытом. Мы прыгаем из ума, искатель теперь стоит у дверей в самадхи, и теперь у него нет способа, посредством которого он может сохранить это старое знание.

Каждый, кто подходит к дверям самадхи, внезапно становится невежественным. И он больше не может ничего знать, у него нет системы, посредством которой он может что-то узнать, нет средств для познания, остается только чистое знание. Очень трудно передать какую-либо информацию после возвращения. Кто смог бы передать информацию? Кто может принести новости? Но информация передается. Некоторые люди прилагают неусыпные усилия к тому, чтобы передать ее.

Они самые сострадательные существа в мире, они передают знание после возвращения из самадхи. Почему они самые сострадательные существа? Потому что когда вы находитесь в самадхи, не возникает даже желания вернуться из него. Это все равно что вернуться из того состояния, когда вы обрели все, что хотели: там все ваши желания были исполнены, там не было причины даже для малейших движений, даже для небольшой деятельности; не было желания вернуться из такого места.

Говорят, что когда Будда обрел самадхи, он семь дней находился в этом состоянии. Это прекрасная история. В ней говорится о том, что все Боги собрались у его стоп, Индра начал рыдать, а Брахма положил свою голову к стопам Будды, и все они попросили Будду не оставаться в таком состоянии. Они сказали: “Даже мы, боги, жаждем послания того человека, который побывал в самадхи. И столько людей в течение стольких жизней ждали кого-то подобного тебе, чтобы он передал им послание после возвращения из самадхи, чтобы он говорил и рассказывал им то, что открылось ему. Поэтому, пожалуйста, не оставайся в таком состоянии, пожалуйста, говори!”

Но Будда сказал: “Не осталось никого для того, чтобы говорить, не осталось желания говорить. Более того, я стал свидетелем того, что мне даже тяжело поверить в то, что можно говорить. Как тогда меня смогут понять слушатели?”

И после того как боги не согласились с этим, Будда добавил: “Если вы так хотите, я буду говорить, но я буду говорить о тех вещах, которые сам бы не понял до того, как получил реализацию, если бы мне их рассказал кто-то, вернувшись из этого состояния. Так как же поймут другие? Благодаря моему опыту я пришел к новому пониманию: те, кто могут понять то, что будет сказано мной, смогут достигнуть даже без моей помощи, а те, кто не способны понять сказанное мной, не поймут и так. Какой смысл говорить им все это?”

Но у богов были очень хорошие доводы. Они сказали: “Мы понимаем, как ты уже правильно сказал, что те, кто могут понять - это как раз те люди, которые стоят на грани понимания. Им стоит сделать лишь шаг, они могут пройти это расстояние даже без тебя. Нет, мы не просим, чтобы ты говорил для них. Мы признаем также, что есть такие люди, которые слишком далеки от понимания, они не сделали даже одного шага на пути. Твой голос не достигнет этих людей. Они не поймут. Мы не просим тебя, чтобы ты говорил для них. Но есть люди, которые находятся посередине между этими двумя группами; это те, кто, возможно, не смогут понять, если ты не будешь говорить!”