Может, она вернется, подумала Стиви позже в тот вечер, когда ложилась спать. Выплеснув весь свой гнев, который копился в ней так долго, она ощущала себя лучше, как-то легче. И все-таки она беспокоилась…
Когда Ирэн не вернулась, Стиви решила, что она, должно быть, улетела назад в Вирджинию. Вероятно, она наплевала на подарки, которые было так приятно покупать, но которые теперь были просто больным напоминанием о нежности матери и дочери, которой в действительности между ними никогда не было.
Два дня спустя телефон Стиви зазвонил около полуночи. Измученная съемками, она рано легла спать. Она сняла трубку и пробормотала «алло».
– Где прячется твоя мать? – прорычал голос без всяких преамбул. – Она должна была вернуться на самолете два часа назад. Я посылал водителя в аэропорт. Он сообщил, что ее не было на этом рейсе. Я звонил в авиакомпанию. Билет не был заказан. Я звонил в ее отель, мне ответили, что номер так и не был востребован, что ее дочь забрала ее вещи пару дней назад. Я хочу получить объяснение. Позови ее к телефону – да побыстрей.
– Но ее нет здесь… – слабо ответила Стиви, раздраженная звуком адмиральского голоса, его неожиданным сумрачным призраком, который замаячил в ее спальне. – Она ушла от меня в понедельник. Я думала, что она отправилась… назад в Вирджинию. А ее нет в отеле?
– Я же сказал тебе, что нет, – повторил он, и его голос загремел от негодования. – Черт побери, ты хочешь сказать, что не поинтересовалась, где она, за все эти три дня? Что за подлое обращение с матерью, после того как она проделала целое путешествие, чтобы увидеть тебя. Господи, Стиви, я видел некоторые из тех снимков, где ты выглядишь такой красавицей. Но на деле ты не лучше, чем была раньше, ведь так? Впрочем, так просто ты от меня не отделаешься. Тебе лучше всего отыскать мать! Позвони мне о результатах. Ты меня четко поняла?
– Поняла четко. – Стиви повесила трубку, чувствуя себя снова десятилетней, ее живот свело узлом от страха, гнева и тревоги.
Безумная мысль пришла ей в голову, что это все ложь, мучение, придуманное адмиралом, и она позвонила в отель «Шератон» сама. Клерк, регистрирующий постояльцев, подтвердил, что миссис Найт не выписывалась.
Но она и не пользовалась комнатой, и уже набежал большой счет…
Теперь у Стиви не оставалось сомнений. С Ирэн случилось что-нибудь страшное. Она было подумала, чтобы позвонить адмиралу, попросить его помощи… но не могла заставить себя набрать его номер, услышать его гневный голос.
Вместо этого она позвонила в полицию и сообщила об исчезновении Ирэн. Пока она описывала мать, детали одежды, которую они вместе покупали, ее новую прическу и косметику, ее беспокойство все росло. Она воображала дюжины нелепых случаев… обливающаяся слезами Ирэн попадает под машину, Ирэн лежит в госпитале, совершенно одинокая…
Один за другим она обзвонила городские госпитали, но Ирэн Найт нигде не было.
Стиви отменила все свои контракты на следующие несколько дней, не обращая внимания на последовавшие протесты и угрозы. Она не принимала никаких приглашений, чтобы день и ночь находиться у телефона. Боясь повторного звонка адмирала, она отвечала на каждый телефонный звонок измененным голосом, чтобы в случае, если он позвонит, выдать себя за экономку.
Каждые несколько часов она созванивалась с полицией, умоляя их поусердней искать ее мать, отказываясь верить утешениям, которые они произносили.
– Отсутствие новостей – это хорошая новость, – сказал сержант Полсен. – Ее нет ни в одном госпитале, нет и в… – Он замялся. – Так что у нас есть все основания надеяться, что она жива и здорова.
Прошло еще два мучительных дня, прежде чем сержант Полсен позвонил с новостями об Ирэн: – Мисс Найт? Ваша мать у нас здесь… – Слава Богу! Она… в порядке, сержант? Наступила небольшая пауза.
Сейчас она немножко трясется, но думаю, что через пару дней придет в норму. Почему бы вам не приехать и не забрать ее прямо сейчас?
– Еду. Спасибо, сержант. Спасибо.
Стиви даже не стала вызывать свой автомобиль. Такси будет быстрей. Она схватила сумочку с деньгами и побежала к лифту.
Когда она добралась до 12-го полицейского участка, то подбежала к дежурному сержанту:
– Мне нужен сержант Полсен. Он сказал, что моя мать здесь… Ирэн Найт. Где она?
Служака справился с записями, а затем показал на длинный коридор. Стиви помчалась туда – и столкнулась нос к носу с адмиралом, его лицо было чернее тучи.
– У тебя крепкие нервы, раз ты показываешься здесь после всего, что ты сделала! Выставила свою собственную мать на улицу… даже не поставила меня и известность, жива она или нет!
– Но я искала ее с тех пор, как ты позвонил, – запротестовала она. – И нашла…
– Ни черта ты не нашла, тупая потаскуха! Это мои люди нашли Ирэн. После всего, что ты ей сделала, у тебя еще хватило наглости явиться сюда!
– Но что…
– Я велел твоей матери не вмешиваться, но она все упрашивала меня. Ты ведь знаешь, что бедная женщина такая нежная. В прошлом году она целый месяц была в госпитале. А ты хоть вспомнила о ней? Нет! Ты снова разбила ее сердце… Черт побери, она едва не угробила себя, пила два дня в каком-то грязном баре, а потом какая-то грязная тварь ее обчистила! Мы тебя должны за это благодарить, Стефания… будто ты и до этого мало причиняла нам зла!
Стиви оглянулась на группу полисменов, внимательно слушавших филиппики адмирала, словно надеясь обрести в их лице союзников, но этого не произошло. Братство мужчин в мундирах держалось крепко.
– Позволь мне увидеть ее, – взмолилась она. – Я просто хочу удостовериться, что с ней все в порядке…
– Ни черта я тебе не дам! – заревел он. – Катись отсюда. И держись от нас подальше, если не хочешь себе неприятностей. Если ты когда-нибудь потревожишь нас снова, то пожалеешь, что не умерла раньше. Черт побери, а что до меня, то ты уже мертвая!
Дрогнув под напором отца, Стиви вылетела из полицейского участка. На улице она прижала руки к ушам и завыла, словно желая заглушить те резкие слова, которые все еще отдавались в ее мозгу. И все-таки она их по-прежнему слышала и знала, что будет слышать всю свою жизнь.
6
Стояла середина лета, когда принадлежащий Самсону караван лимузинов и грузовиков с оборудованием выехал из Нью-Йорка и направился на север в Коннектикут. Место для съемок, которое он выбрал, оказалось пышным каменным замком, украшенным горгульями, что стоял на высоком холме, поросшем травой, и был окружен маленьким рвом. Выстроенный в восемнадцатом веке магнатом торгового флота, в последние двадцать лет он был необитаем.
Когда разведчики Самсона нашли это место, вид у него был печальный, запущенный, почти отталкивающий. Бассейн, пристроенный в двадцатых годах, был полон водорослей и мхов. Некогда величественный парк уже десятилетие не видел садовника. Однако внутри, под толстыми слоями пыли, блеск ушедшей эпохи сохранился. И в бальном зале с высокими, в два этажа, стенами, украшенными золочеными листьями, и в итальянских мраморных полах, и в широких лестницах с резными перилами из красного дерева, и в таинственных комнатах в башнях.
