– Ты выбрал «Сорок Шагов», Арлинг, – произнесла Атрея. Ему пришлось сильно напрячь слух, чтобы ее услышать. – Этот клинок принадлежал первому воину Нехебкая. Ему много лет, но со временем он становится только лучше. Я опишу его тебе. По всему клинку ползут узоры, одни отливают серым, другие черным. Эти волнистые нити подобны водным струям, текущим сквозь сеть. Говорят, с каждой жизнью, которую забирает «Сорок Шагов», на нем появляются новые узоры. Сейчас их невозможно сосчитать, лезвие испещрено ими полностью. Он так красив, что на него можно смотреть вечно.
– Почему он так называется – «Сорок Шагов»?
– Ровно столько шагов сделал его хозяин, после того как Нехебкай отрубил ему голову.
Наверное, у Арлинга было очень глупое выражение лица, потому что Атрея рассмеялась.
– Пусть эту легенду тебе лучше расскажет иман. Ведь он теперь твой учитель.
– Еще нет, – прохрипела Зерге, которая, наконец, перестала завывать.
– Осталась формальность, – отмахнулась Атрея. – Итак, я начну. Тигр из рода воинов Нехебкая, готов ли ты взять в ученики Арлинга из рода Регарди, чтобы указать ему путь, приготовленный для него великим Изгнанным?
Похоже совсем на другую церемонию, подумал Арлинг. У него на родине такие вопросы задавали молодоженам, собирающимся вступить в брак. Такой вопрос должен был задать ему священник на их с Магдой свадьбе. Странная все-таки земля, эта Сикелия. Интересно, что должен был ответить иман? Да, я согласен?
Но мистик не торопился с ответом. Он неожиданно появился рядом, положив одну руку ему на плечо.
– Тсс, – прошептал он. – Так надо.
Вторая рука имана вдруг оказалась плотно прижатой к груди Арлинга, там, где гулко билось сердце.
– Под свою власть я беру этого человека, – четко произнес он. Ветер свистнул над их головой и унес слова мистика в небо. – Твой ум последует за моим, а твое тело станет глиной в моих руках. Да соединит нас Нехебкай.
От услышанного Регарди стало не по себе. Так же, как и от осознания того, что он не мог шевелиться. Словно иман действительно забрал власть над его телом, велев ему стоять неподвижно.
– А теперь слушай меня внимательно, – произнес кучеяр, не отнимая руки от его груди. – И пусть мои слова навсегда поселятся в твоем сердце. Я могу указать тебе только путь, но идти по нему ты будешь сам. Запомни главное – никогда не довольствуйся половиной. Всегда иди вперед. На середине не останавливайся. Путь, к которому ты стремишься, не приемлет сомнений. Ты выбрал саблю Первого Воина. Немногим выпадает такая честь, но об этом пока стоит молчать. Доверяй себе, и у тебя все получится. Нужно лишь стать отчаянным. В отчаянии есть все, – помолчав, иман добавил. – На этой дороге не стоит искать что-то еще, потому что плохо, когда одна вещь превращается в две. Твой путь един.
Мистик вздохнул и убрал руку, хотя Регарди уже забыл, что она там находилась. То ли ветер утих, то ли солнце встало, то ли его бросило в жар, но ему неожиданно стало очень тепло, словно он очутился в уютном еловом лапнике мастаршильдской тайги, где они любили валяться с Магдой.
Магда... Куда ты ведешь меня?
– Если проявишь решимость, то сдвинешь небо и землю, – снова раздался голос имана. – Только не сворачивай в сторону.
– Он не свернет, – промурлыкала Атрея, легонько пожимая ему руку. – Добро пожаловать в школу, ученик.
ГЛАВА 4. ИЗМЕНЕНИЯ
На следующий день мир стал другим.
После бессонной ночи и таинственного ритуала Арлинг собирался выспаться, но у имана были другие планы.
– У тебя слишком мало времени, чтобы тратить его на сон, – заявил он. – Время пролетит незаметно, а я обещал подготовить тебя к Испытанию. Поэтому твое обучение начнется прямо сейчас.
И хотя Регарди нестерпимо хотелось спать, охвативший его восторг бы сильнее. Да! Наконец-то бездействие закончится! Ради этого он был готов не спать месяцами.
Но когда иман сунул ему в руку незнакомый предмет, оказавшийся ведром, энтузиазм Арлинга испарился, словно роса с листка чингиля под палящими лучами солнца.
– Теперь ты часть школы, – пояснил мистик. – И должен поддерживать ее существование. У каждого из нас есть обязанности. Финеас отвечает за дрова, Сахар кормит и пасет скот, Ол моет котлы. Я, вот, подметаю дорожки. Ну а ты будешь носить воду для кухни. А так как завтрак готовится рано, тебе придется вставать затемно. И слушайся Джайпа, это наш повар. Пойдем, я покажу, где колодец.
Я бы тоже хотел подметать дорожки, подумал Арлинг, стараясь скрыть разочарование. Труд – это, наверное, хорошо, особенно, если учесть, что за свое пребывание в школе он ничего не платил, но подготовка к испытанию и ношение воды для завтрака имели мало общего. В этом Регарди был уверен. Однако время возражений осталось в прошлом. Так же, как и то, когда он принадлежал самому себе.
Арлинг не нашелся с ответом и молча последовал за иманом, который старательно перечислял ему ориентиры для запоминания. Псарня, косогор, заросли жасмина, клумба с гиацинтами, два эвкалиптовых дерева, тополь, десять шагов по гравию до крепостной стены. Отсюда еще пять шагов вправо, и колодец.
– Как справишься с водой, приходи ко мне, – велел мистик. – Я буду ждать в Смотровой Башне. Только помни. Вода считается священным даром Нехебкая, поэтому носи ее аккуратно. А трость оставь, она для калек. Будешь использовать ее в крайних случаях, когда я разрешу.
«Интересно, он специально не сказал про завтрак или случайно забыл», – тоскливо подумал Арлинг, плетясь за кучеяром. Предстоящая работа не воодушевляла. К тому же, у него отняли трость, с которой он научился ходить, почти не спотыкаясь. Иман дал понять, что не считал его калекой, но отчего-то это не радовало. Регарди даже не представлял, как сможет дотащить ведро воды «аккуратно». Путь от колодца до кухни был полон препятствий. Ухабы, рытвины и неровности попадались на каждом шагу.
Просто сделай это, велел себе Арлинг, запретив думать о чем-либо кроме колодца. Однако в тот день школа едва не осталась без завтрака, потому что воду ему удалось принести гораздо позже рассвета.
Первое ведро Регарди разлил у псарни, второе – на клумбе с гиацинтами, третье – на ступенях кухни. Он почти физически ощутил, как по нему хлестнул суровый взгляд повара Джайпа. К этому времени почти вся школа проснулась, и учителя с учениками подтягивались к Дому Полдня, собираясь позавтракать горячей кашей с лепешками. Они еще не знали, что их распорядок дня будет серьезно нарушен. Однако никто не проронил ни слова, словно иман заранее предупредил всех о том, что Арлинг с утра будет разливать драгоценную воду, выполняя трудовую повинность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
