Ввиду вышеизложенного я, с разрешения Вашего Высокоблагородия, отправился 2-го сего июля в г. Инкоу, дабы определить на месте, насколько представится возможным, если будет признано необходимым, устроить в этом городе тайную разведку.
Ниже я излагаю достигнутые мною в этом направлении результаты.
Прежде всего я обратился к г-ну Гроссе — градоначальнику г. Инкоу, который отнесся весьма сочувственно к делу организации тайной разведки в этом городе и обещал, если это будет признано необходимым, установить одну сеть китайцев-разведчиков, как в самом городе, так и в прилегающем районе.
После этого я предпринял переговоры с г-ном Пассеком на предмет устройства второй сети.
Г-н Пассек — германский подданный, теперь в запасе, делал поход в Китай в 1900 году, вообще проживает в разных местах Китая 8 лет и хорошо знаком с местным языком; также говорит немного по-русски. После похода 1900 г.[99], будучи уволен в запас, остался в Тяньцзине и занялся всякого рода подрядами для международных отрядов, я познакомился с ним, покупая у него лошадей. Последний год служил в Инкоу в фирме Винклера, а в самое последнее время вошел в компанию с солидным китайским купцом и вновь стал заниматься подрядами, поставляя преимущественно фураж офицерам нашей армии, приезжающим для закупки его в Инкоу.
Выслушав меня, г-н Пассек дал мне на другой день следующий ответ по поводу сделанных мною предложений, он говорил со своим компаньоном-китайцем, и они соглашаются принять их под условием, что за 6 месяцев работы им будет уплачено по 10000 рублей каждому, т. е. всего 20000 рублей. Деньги эти могли бы быть уплачены в два срока: половина через три месяца и другая половина через 6 месяцев. Кроме того, г-н Пассек желает получить ежемесячный аванс на расходы по содержанию китайцев-разведчиков.
На это я ему заявил, что было бы весьма желательно иметь дело с одним Пассеком, независимо, будет ли он пользоваться услугами своего компаньона-китайца, и что вообще сумма вознаграждения в 20000 рублей представляется слишком высокой.
Тогда г-н Пассек согласился принять все дело на себя с оплатой всего 15000 рублей.
После этого я обещал г-ну Пассеку доложить начальству о моем разговоре с ним и дать ему в непродолжительном времени ответ. На случай же, если бы обстоятельства сложились так, что время не позволяло бы входить в дальнейшие переговоры с г-ном Пассеком, а было бы желательным все-таки воспользоваться его услугами, хотя бы и на предложенных им условиях, я дал ему самые подробные инструкции и вместе с тем поставил в известность обо всем деле г-на Гроссе, который обещал в случае получения на сей предмет соответствующих указаний, немедленно заключить условия с г-ном Пассеком на вышеизложенных началах, я также вручил г-ну Гроссе условный шифр для г-на Пассека.
В заключение считаю долгом добавить, что если будет желательно воспользоваться услугами г-на Пассека, но на условиях более для нас выгодных, то, получив от Вашего Высокоблагородия надлежащие полномочия, я мог бы лично продолжить переговоры с ним.
Подписал: капитан
Нечволодов Верно: Генерального штаба капитан
Михайлов * * *
Копия
Прикомандированный к полевому штабу армии штаб-офицер для поручений при Командующем войсками Квантунской области подполковник Панов
31-го июля 1904 г.
№62
Та-ван-те-тунь
Секретно
О РАЗВЕДКЕ ПРИ ПОМОЩИ КИТАЙЦЕВ-РАЗВЕДЧИКОВ
Командующему Сибирской казачьей дивизией[100]
Резолюция Командующего армией: «Не успешно. Прошу доложить».
Куропаткин генерал-майору Косаговскому 7-го августа
РАПОРТ{345}
Доношу Вашему Превосходительству, что за отсутствием заблаговременно подготовленных китайцев-разведчиков, несмотря на предлагаемые вознаграждения — нанять таковых до сих пор, т. е. с 9 по 31 сего июля, не удалось.
Приведенные поручиком Дашкевичем китайцы-разведчики из Давана при первых артиллерийских выстрелах бежали из Ташичао.
Вторично нанятые китайцы-охотники в Мукдене бежали, еще не дойдя до впереди стоящих войск. Из оставшихся трех нанятых китайцев один мною был послан в Канджоу. Прошло более трех недель, нет ни сведения от него, ни его самого.
Второй, посланный в Инкоу, не возвратился.
Третий, кореец, высланный мною на юг, принес явно неверные сведения. Вновь отправленный на Хайчен, не возвратился. Дальнейшие попытки найти подходящих верных людей из китайцев в районе Ташичао, Хайчен, Ляоян, Инкоу, Ньючжуан — успехом не увенчались. Китайцы или совершенно отказываются служить даже на самых выгодных предложенных условиях, или же, согласившись, уходят при первых выстрелах или при первом даваемом поручении.
Вместе с сим сделана попытка склонить, за значительную плату, некоторых жителей селений, покидавшихся нами при отступательном движении от Ташичао к Шеняопу, на нашу сторону, для службы в качестве шпионов, дабы при посредстве их знать, что делается в районе, занятом японцами за нашим отходом. Жители, ссылаясь на опасность, на жестокие наказания, налагаемые японцами за шпионство, совершенно отказывались поддерживать в этом отношении с войсками связь и даже заверяют, насколько справедливо — неизвестно, что вслед за уходом русских войск, все те китайцы, которые имели какие-либо сношения с русскими, должны покидать оставленные нами селения, иначе им грозит чуть ли не смерть от японцев, которые частью подкупом, частью угрозами узнают через других китайцев об их сношениях с русскими и всех подозревают в шпионстве. Насколько все эти заверения справедливы — проверить не представлялось возможным. Вероятнее же всего, что жители-китайцы боятся, что японцы имеют много приверженцев среди китайцев[101], которые и выдадут всех близких или сочувствующих русским; японцы же, по одному лишь подозрению, лишают их имущества, семьи и даже жизни.
Таким образом, установить сеть шпионов-наблюдателей, имея таковых в оставленных нами или могущих быть оставленными селениях, не удалось, отчасти вследствие отсутствия преданных и заблаговременно подготовленных жителей-китайцев, отчасти вследствие боязни, а может быть, нежелания нам служить в ущерб японцам.
Считаю долгом доложить, что, мне кажется, решительная, правда, довольно жестокая мера, которая, может быть, заставит китайцев-жителей помогать нам по части сбора сведений, заключается в том, чтобы в больших селениях брать в качестве заложников членов семьи каких-либо 2–3 богатых или влиятельных на окружающее население фамилий. От глав этих фамилий потребовать, чтобы они сами за вознаграждение, которое будет выдаваться нами, высылали своих шпионов и доставляли нам необходимые сведения. Вместе с тем главам семейств заложников внушить, что неверные сведения будут считаться заведомо ложными и тяжко отражаться на заложниках. Напротив, верные и своевременные сведения сразу же избавят их от тяжелого положения. Мера эта жестока и несправедлива, быть может, но она должна дать самые хорошие результаты[102], так как китаец пойдет на все, лишь бы выручить семью.
По некоторым данным и объяснениям китайцев, можно заключить, что японцы в системе приобретения шпионов-китайцев прибегали именно к этой жестокой мере, и, по видимым признакам, особой ненависти со стороны китайцев к себе не возбудили.
Подписал: подполковник
Панов Верно: Генерального штаба капитан
Михайлов * * *
Приложение
Штаб главнокомандующего всеми сухопутными и морскими Вооруженными силами, действующими против Японии Управление геиерал-квартирмейстера
Начальнику Военных Сообщений при Главнокомандующем{346}Отделение разведыват.
25 марта 1905 г. № 3528 ст. Годзядан
Копия
По настоящее время надзор за шпионами противника был настолько слаб, что японцы могли почти беспрепятственно вести разведку в занятых нами районах не только через посредство китайцев, но и европейцев разных национальностей, между которыми нередко находились лица, служащие нам в качестве подрядчиков, маркитантов, содержателей буфетов и т. п. Такой порядок вещей является, конечно, крайне нежелательным.
Жандармская полиция, несмотря на всю опытность и знание своего Дела подполковника Шершова, не могла принести существенную пользу в этом деле, не имея ни нужных средств, ни нужных людей и будучи заваленной работой чисто полицейского характера.
Поэтому я вошел с представлением к начальнику штаба Главнокомандующего о постановке надзора за шпионами неприятеля на более прочных Основаниях. В настоящее время нашлось лицо, рядовой 4-го железнодорожного батальона Иван Церсиц, прошлая деятельность и знание языков которого делают его, по моему мнению, вполне способным к успешному выполнению вышеназванной задачи. Средства на это дело будут ассигнованы из суммы вверенного мне управления в размере 1000 руб. в месяц. Но ввиду того, что при вверенном мне Управлении нет органов, могущих вести с успехом это дело, то я полагал бы самым целесообразным, чтобы вышеупомянутое лицо действовало под опытным наблюдением заведующего жандармско-полицейским надзором в районе Маньчжурских армий отдельного корпуса жандармов подполковника Шершова.
