Застава медленно всплывает из ковыльного моря: сначала сигнальная вышка, потом зубчатые стены из тесаного камня, с навесными бойницами, с выдвинутыми вперед высокими башнями.
– Солидно, – Лека, задрав голову, измеряет взглядом высоту стен.
– Если еще и подступы ловушками перекрыты… – вопросительно тянет Ясек.
– А вот это покеда не твоего ума дело, – бурчит вислоусый. – И неча тут зыркать. Коли свои, так и сами все покажем.
Каменный остров заставы наплывает, заслоняет полнеба – и новичков поглощает пузатая башня, прорезанная, как кишкой, коридором с двойными воротами.
За стенами оказывается на удивление просторно. Казарма, конюшни, склады, навесы примыкают к стенам, не отнимая и клочка у огромного двора, поросшего редкой травой. Ребята спешиваются, кидают быстрый взгляд вокруг.
Кухня – оттуда плывет одуряющий, головокружительный запах свежего хлеба. Колодец. Стог сена. В сене валяется полураздетый загорелый парень. В дальнем конце двора – кузница. Подскочил пес-овчар, обнюхал новичков.
– Погодь, Шарик! – Вислоусый Афоня треплет пса по лохматой морде. – Вроде как свои. Вот вернемся от капитана, познакомишься. Айда со мной, ребята.
Квартира капитана размещается с внутренней стороны ворот, между башней и казармой.
– Пополнение к нам, – сообщает Афоня, приоткрыв дверь. – Посмотришь?
– Заходите, – отзывается капитан.
– Ты б их мне, а, Ерик? – Афоня проходит в комнату первым, присаживается на лавку у стены. Лавка жалобно скрипит.
Новобранцы останавливаются у порога. Капитан оглядывает пацанов, останавливает взгляд на Ясеке. Говорит:
– Хоть один чего-то стоит.
Молчит, сверля мальчишек темным взглядом: похоже, ожидает возражений. Наконец протягивает руку, бросает:
– Назначение.
Ясек подает малость помявшийся в пути конверт. Капитан распечатывает, пробегает глазами. Присвистывает.
– Чего? – спрашивает Афоня.
– Столичные.
Ветеран чуть заметно кривится.
– А добрались быстро, – продолжает капитан. – Что, и дневок не делали?
– Как обычно в походе, – Ясек чуть заметно пожимает плечами. – Просто лишку не задерживались, вот и все.
– Ты гнал? – прямо спрашивает капитан.
– С чего бы, – спокойно отвечает Ясек. – Пацаны крепкие, не ныли. Да и кони путёвые.
– Двадцать четыре дня из столицы, – сообщает капитан вислоусому. – Бери себе всех троих. Ясений, Сергий и Валерий. Знакомьтесь, ребята, ваш десятник – Афанасий. Ну а я, если кто не понял, капитан Ерема. Если вдруг что серьезное, ко мне можно в любое время дня и ночи. Размещай ребят, Афоня.
– Ну, спасибочки, – Афанасий оглядывает новобранцев. – Поглядим, на что годны. Пошли, как вас там… Ясений, Сергий да Валерий.
– Ох, – Ясек мотает головой. – Ты извини, десятник, меня полным именем сроду не звали. Да и пацаны пока не доросли. Давай уж с нами по-простому. Ясек, Лека и Серый.
Десятник хохочет:
– Ну, так-то получше будет.
Шарик сидит за порогом. Ждет.
– Ну, знакомься, – говорит десятник. – Новички наши аж из столицы.
Ясек вежливо гладит пса по крутому лбу.
– А что такого? – спрашивает Лека. – Что, из столицы парни не служат, что ли?
– Может, где-нить и служат. – Афанасий фыркает. – Вы хоть понимаете, ребятки, куды попали?
Серый присаживается на корточки, треплет Шарика по ушам, чуть ли не лижется с ним. Шарик, довольно ворча, метет хвостом пыль.
– Вроде как на заставу, – отвечает Лека. – Южная граница Двенадцати Земель. Или заблудились?
– Остряк, да? Ну, скоро поймешь, что это такое – застава.
Серый поднимается. Говорит:
– Что такое застава, мы понимаем. Все-таки служить ехали, а не к тетке в гости.
Шарик лает густым басом.
– Ну, тады идемте. – Десятник кивает на коней. – Разгружайтесь, буду вас по местам определять.
3. Смиренный Анже, послушник монастыря Софии Предстоящей, что в Корварене
Лето приходит рано. Кажется, вот только вишни цвели в саду – а уже пора и землянику первую собирать, и ранняя смородина наливаться начинает. И пришла с купцом-ханджаром весточка от Пресветлого: что добрался он в Ич-Тойвин не без приключений, но, милостью Господа, благополучно, и успел как раз за три дня до начала сессии.
Письмо Отца Предстоятеля читают нам после вечерней службы, потому что вспомнил в нем Пресветлый всех нас и всех благословил. Дознание же мое – особо, с напоминанием, сколь важно оно для поиска истины.
А я столько времени зря потерял!
Ну что мне эта застава, какой прок для дознания о Смутных Временах в опасной службе двух пацанов-побратимов – в другой стране, на дальней границе! А я не могу бросить их там просто так…
4. Сергий, новобранец
Я слушаю ночь.
Ночь здесь совсем не такая, как в Славышти, даже не такая, как в Летнем Стане. Тише и громче одновременно. Сонное фырканье лошадей, стрекот кузнечиков, совиное уханье и далекий волчий вой. А людей не слышно совсем.
Я хожу вдоль конюшни – три десятка шагов от угла до угла. Стена из белесого камня, днем замызганная и грязная, ночью кажется отражением лунного света. Эта стена да сама луна – только они и разбавляют темноту, огораживающую мой пост от остального мира.
Ночи здесь темные. Я не успел еще привыкнуть, третий раз только в ночном карауле. Конечно, на ночную стражу капитан дает «глаз совы», каждую травинку во дворе видно, но вязкая южная темень все равно тревожит меня.
Наш десятник слышит течение ночи так же хорошо, как храп дядьки Игната. Я уверенно могу сказать только то, что нет еще полуночи. В полночь капитан обходит посты с котелком горячего кофея. Гадость изрядная, зато сон прогоняет напрочь. Гешка, послуживший до заставы на двух сигнальных башнях, твердит перед каждым караулом, что кофей для ночного караула – придумка капитана. На башнях бодрили пинками.
Король все-таки схитрил, в который уж раз думаю я. Он отправил сына на южную границу, но заставу выбрал не абы какую. Лучшую. Которая реже и меньше других просит пополнения.
Кажется, мне начинают нравиться ночные караулы. Днем только успевай поворачиваться: уж если не в разъезде и не в охранении на стене, так или траву косить, или сено ворошить, или табун на пастбище гонять – да все с наукой, а то и с подначкой. Некогда поразмыслить, повертеть в голове интересные разговоры.
Резкий, будоражащий запах разносится по двору. Полночь. Капитан проверяет посты.
Подходит ко мне:
– Как ты? Спать хочешь?
– Терпимо, – отвечаю. – Вот только темнота давит. Тревожно.
– Здесь поначалу всегда так. Привыкнешь. Не дрейфь, Серый.
Капитан идет дальше, и снова вокруг – вязкая тьма. Время тянется медленно, и чего я в самом деле боюсь – так это заснуть. Нет, спать не хочется, – но очень уж странные ночи в этой степи… так и кажется, что в ночной тьме разлита неведомая магия.
