Читаем без скачивания ЖЕЛЕЗНЫЙ КУЛАК. Сага великих битв - Роберт Говард

— Говори, где Майк, ты, паршивая крыса? Что ты с ним сделал? Отвечай, или я вырву тебе глотку!

— Прекрати! — завизжал рефери. — Не имеешь права! Отпусти его, говорю! Отпусти, черт!

Он схватил меня за плечи и попытался отодрать от Лими, но, поняв тщетность своих усилий, начал пинать меня ногой по ребрам.

С гневным ревом я схватил его за голову и за штаны и перебросил через канат. Потом вернулся к Лими.

— Ублюдок! — ревел я, — говори, или я придушу тебя!

— Легче, легче, приятель, — лепетал позеленевший Лими. — Я все скажу! Это мы украли твоего пса! Он нужен Фрицу Штайнману!

— Вот как? — Холодная волна ужаса поднялась в моей груди.

— Да. Ему хотелось, чтобы твой пес подрался со Злодеем Ритчи! Джонни Бленн предложил изловить твоего Майка и для этого нанял меня и еще нескольких парней. А записку написала девчонка Джонни! Но как ты догадался, что я замешан в этом деле?

— Я должен был догадаться о Бленне! Грязная крыса! Он слышал наш разговор с Порки и придумал это грязное дело! Где Бленн?

— Видно, пьет где-то и зализывает раны! — задыхаясь, прошипел Лими. — Похоже, пес разодрал его на кусочки, прежде чем удалось засадить твою скотину в бамбуковую клетку!

— Где Майк? — снова тряхнул я его.

— У Штайнмана, дерется со Злодеем, — простонал Лими. — О, Господи, меня тошнит… Я умираю!

Я поднялся и пошел в свой угол. Рефери уже вылез из-под обломков стульев и, гневно сверкая глазами, тряс кулаками перед моим носом.

— Стив Костиган! Ты проиграл! Ты дрался нечестно!

— Да пошел ты подальше вместе со своим хозяином! — рыкнул я, вырывая красный купальный халат из рук оторопевшего секунданта.

В этот момент у двери Ринга началась какая-то свалка и в проходе появился Бэт, летящий так, словно за ним гнался сам дьявол.

Следом в зал ворвалась свора туземцев — кули, рикши, лоточники, лодочники и еще не знаю кто, многие с собаками — с тремя, а то и с четырьмя! Такую свору чау-чау, пекинесов, терьеров, болонок и дворняг я никогда не видел! И все они лаяли и грызлись между собой!

— Масса Костиган! — орали пришельцы. — Платите пятьдесят долларов за собак! Мы поймать…

Зрители вскочили и все, как один, обратились в паническое бегство, давя друг друга, а я спрыгнул с ринга и помчался к запасному выходу, преследуемый толпой. Захлопнув дверь прямо перед их мерзкими рожами, я выскочил на тротуар. Прохожие бросились врассыпную при виде изрядно побитого верзилы, сумасшедшего, бегущего по улице в красном халате! Я не обращал на них ни малейшего внимания… Кто-то заорал истошным знакомым голосом, но я метнулся на мостовую и остановил проезжающее мимо такси.

Распахнув дверцу, я выпалил в лицо испуганному шоферу:

— Заведение Фрица Штайнмана на Кам-стрит! Если не привезешь за три минуты — сверну шею!

Мы помчались, скрипя тормозами на поворотах. Придя в себя, шофер спросил:

— Ты что, сбежал из тюрьмы? За нами гонится машина!

— Пошел ты к черту! — заорал я. — Мне плевать, пусть хоть тысяча машин! По-моему, тот китаец с розовым шпицем хочет втюхать его мне как белого бульдога!

Вскоре мы подъехали к вполне невинному с первого взгляда заведению, где на самом деле помещался тайный притон Штайнмана. Преследователя больше не было. Я выскочил из такси и ринулся вниз по ступенькам — в подвал, откуда был вход в заведение. Готовясь к бою, я на бегу сбросил халат. Дверь оказалась закрыта, возле нее прохаживался чернокожий громила. Заметив мой костюм, он удивленно вылупил глаза и проворчал:

— Постой! Ты это куда?

— С дороги! — прохрипел я и дал ему в челюсть.

Перескочив через распростертое тело, я бросился на дверь, не заметив, что она не заперта. От моего бешеного натиска дверь рухнула, и я влетел внутрь. В большом подвале, возле глубокой ямы в бетонном полу, собралась толпа подонков. Из ямы доносился леденящий кровь низкий рык. Похоже, там выли собаки, вцепившиеся в глотки друг друга и уже не способные разжать свои челюсти.

Когда я влетел в подвал, толстый голландец, владелец этой ямы, побелел, вскинул руки и тонко заверещал. Я дал ему затрещину, разбил нос и выбил шесть передних зубов.

Тут кто-то завопил:

— Берегись, парни! Это Костиган! Он нас всех перебьет!

Подонки разлетелись, как солома под сильным ветром, когда я налетел на них, словно тайфун, орудуя кулаками направо и налево! Мне было все равно: убил ли я кого или нет. Через миг все бросились к выходу, а я спрыгнул в яму.

Там сцепились две собаки! — моя и большая пестрая, хотя обе были так окровавлены, что вряд ли с уверенностью можно было различить их окрас. Оба пса были жестоко искусаны, но Майк мертвой хваткой вцепился зубами в горло Злодея, а тот только выл да сверкал глазами.

Джо Ритчи, лицо которого было багровым от натуги, стоя на коленях, пытался разжать челюсти Майка, но безуспешно.

Есть только два способа разнять мертвую хватку бульдога: либо обливать пса водой до тех пор, пока он почти не захлебнется и инстинкт самосохранения заставит разжать его челюсти, чтобы вобрать в легкие воздух, или — просто его задушить! Ритчи пытался сделать именно это, но ему не удавалось добраться до горла Майка сквозь кольцо мощных мускулов на его бычьей шее.

— Ради Бога, Костиган, — взмолился он, — забери своего белого дьявола! Он же загрызет Злодея!

— Да уж, конечно, заберу, — проворчал я, склонившись над собаками, — но не ради тебя, а ради хорошего бойцового пса!

Я нежно похлопал Майка по заду и мягко сказал ему:

— Хватит, Майк, отпусти его!

Майк разжал челюсти и, виляя обрубком хвоста, словно улыбнулся мне окровавленной пастью. Он явно собирался что-то сказать и навострил одно ухо. Второе Злодей разорвал ему в клочья.

Ритчи поднял своего пестрого бульдога и стал выбираться из ямы. Я с Майком на руках последовал за ним.

— Отнеси свою собаку к ветеринару, да побыстрее, — прорычал я. — В ней больше человеческого, чем в тебе, и она больше, чем ты, достойна жизни! Прочь с моих глаз!

Ритчи крадучись вышел, Штайнман, придя в себя, увидел меня и на четвереньках пополз к двери, истекая кровью, словно подрезанный боров.

Склонившись над Майком, я рассматривал его раны и в этот момент ощутил, что рядом кто-то есть.

Повернувшись, я увидел человека, сочувственно за нами наблюдавшего. Это был Филипп Д'Арси с синяком на челюсти и рукой, засунутой в карман плаща.

— Д'Арси! — произнес я, подходя к нему. — Кажется, я наломал дров! Я окончательно спятил и искренне поверил, что это ты украл Майка! Понимаю: извинения тут не помогут. Если хочешь, можешь хорошенько трахнуть меня по моей дурной голове! Ей-богу, я не обижусь! Дело в том, что я всегда стараюсь поступать по справедливости, но делаю это неумело и неуклюже.