Сначала оцени пораженную зону. Она огромна, так что… побереги силы. Возможно, нам придется повторить ритуал несколько раз. Обычно достаточно просто пустить кровь… – Галан вдруг замялся, но, увидев, как ученик уже чуть не вскрыл вены, с ужасом бросился к нему и остановил. – Да подожди, что ты!.. Ты ведь даже не знаешь, что нужно делать!
– Всего лишь нужна моя кровь, разве нет?
– Это так, но… – Учитель вздохнул, продолжая держаться за оружие дэ стоящего перед ним сурии. – На самом деле… Самый простой путь – это обеспечить беспрерывное поступление дэ в твои каналы, а это значит…
– Я понял.
Галан даже не успел ничего сделать. Ученик опустился на колено, не задумываясь, одним резким движением пронзил свою руку, пригвоздив ее к земле. Трава под ней тут же потемнела от крови.
Арцент шумно выдохнул и задышал чаще. Присев рядом с учеником, он понимал, что дороги назад уже нет.
– Необязательно каждый раз себя протыкать! Хорошо… Я потом объясню способ получше… Теперь. Закрой глаза и впитывай темную дэ, как я тебя учил. Воспринимай ее не как чужеродный объект, а словно это воздух, которым ты дышишь. Твое тело начнет впитывать ее, как клочок меха, брошенный в воду.
Молодой сурии выглядел серьезным и сосредоточенным. Он смотрел далеко вдаль и, оценивая пределы своих возможностей, очерчивал зону взглядом. Уже через несколько минут огромные облака темной дэ стали заполнять пространство. Они плыли к мужчине, который пронзил свою руку, и через кровь проникали в его тело.
Шел час, другой. Темной дэ, что разнеслась по округе, казалось, нет конца. В какой-то момент сурии пошатнулся, и тогда учитель бросился ему на помощь, подставляя свое плечо.
– Ученик… Я думаю, этого достаточно. Еще немного, и ты не выдержишь.
Но мужчина его не слушал. Он продолжал с упоением впитывать ту энергию, которой сам заразил эти земли. Это он – причина бедствия, и это ему следует страдать.
Через четверть часа, когда кожа рира потемнела, Галан снова не выдержал и коснулся меча, попытавшись собственноручно выдернуть его из земли. И тогда его обожгло.
Его руки, словно снедаемые чем-то живым, тут же покрылись черной коркой. Мужчина завопил от боли и повалился наземь. Коснувшись меча, проводника, он принял на себя мощный удар темной дэ.
– Галан?..
Молодой сурии перевел мутный взгляд на учителя и ощутил в душе холодок. Учитель от боли не мог сдержать слез и катался по траве, но старался не касаться себя руками, взметнув их вверх.
– Учитель!
Мужчина выдернул меч из своей руки и разорвал связь с темной дэ в округе. Потоки медленно испарились в воздухе, снедаемые звездными лучами и лесной энергией.
Ученик, будучи в полном отчаянии, бросился к своему учителю, но энергия, что он впитал, была слишком огромна, а его состояние – нестабильно.
Раздался взрыв. Часть той дэ, что сурии впитал, вырвалась наружу и, вступив в контакт с другой энергией, произвела реакцию. Земля затряслась. Молодой человек упал на землю и прикрыл голову руками, потому что сверху посыпались ветки ломающихся деревьев.
И когда он поднял взгляд, то увидел, как с громким скрежетом прямиком на них валится дерево.
– Галан! Быстрее, скатитесь вниз, Галан!
Но учитель ничего не слышал. Он все еще мучился от невыносимой боли в обожженных дэ руках, а шум от землетрясения и валящихся веток не позволил ему услышать предупреждение.
Огромное вековое древо повалилось прямо на учителя. Ученику повезло чуть больше – его придавило только ветками и листвой.
Молодой сурии заливался слезами. В который раз в этой жизни он мечтал лишь об одном – чтобы его разорвало на части. Чтобы это дерево упало не на Галана, а на него. Чтобы разверзлась бездна и забрала порожденное дитя в свои глубины.
Наполнив руки энергией, мужчина выбирался, ломая ветки и ствол. Его глаза заливала кровь, но он, моргая и ничего при этом не видя, продолжал бороться с этим деревом, будто с самым лютым врагом.
Выбравшись из-под завала, мужчина присел и оторвал огромный ствол от земли, а затем сбросил его с холма. Дерево покатилось вниз с жутким треском, а затем там и пропало. Сурии повалился на колени. Слезы и кровь застилали ему глаза. У учителя была сломана шея, а вся земля под ним почернела. Он не шевелился и не дышал.
Мужчина из последних сил призвал оружие и во второй раз пронзил свою руку. Но сколько бы раз он ее ни протыкал, ни вонзал клинок в свое тело, ни вбивал себе в ноги – результат был один. Его каналы были переполнены, они больше не могли впитать в себя темную энергию. Дэ лилась через края, струилась по земле и испарялась.
Что, если выпустить темную дэ? Но сможет ли он ее контролировать? Не опустится ли на Скидан вновь та болезнь, которую он забрал? Мужчина не знал.
Перед ним стоял выбор. Но даже если он сейчас сможет выжать из себя дэ, которую принял, то тогда Галан погибнет от болезни.
Ученик наклонился и положил голову своего учителя к себе на колени. Несмотря на то что шея арцента была неестественно вывернута, его лицо почти не пострадало. Казалось, что Галан просто уснул. Мужчина наклонился и мягко коснулся губами лба учителя.
Это был день, когда он лишился последнего человека, который был добр к нему. Последнего, кто его принимал. Единственного, кто любил.
Сжав уже похолодевшую руку арцента, мужчина скрючился на краю холма и еле сдержался, чтобы не завопить от переполнившей его боли и сожаления.
Кто в силах простить его? Кто в силах подарить ему смерть, которой он так искренне жаждет?
Разве можно смыть с рук грехи, подобные этим?
Неужели он родился только ради того, чтобы все, чего он коснется, тут же обращалось в прах?
Они вместе лежали. Ученик крепко сжимал раздробленную руку учителя в своей. Над Хаваной собрались тучи и пошел дождь. Мужчина чувствовал, что та дэ, которую он не сумел принять, впитывалась в землю, но ничего не мог с этим поделать. Ноги, что он так неистово пронзал мечом, отказывались поднимать его.
Молодой сурии зарылся носом в волосы Галана и закрыл глаза. Он молился духам, чтобы для Скидана настал следующий день. Чтобы на небе расцвел рассвет, дарящий тепло, благодать и стирающий с лица земли каждый клочок тьмы.
– Сотрите меня. Я не желал рождаться. Мне недостаточно просто умереть. Я просто не хочу существовать с самого момента рождения, – прошептал мужчина, а затем закрыл глаза, заливаемые неистовым дождем.
