Король бросил меня посредине зала и ушел. Затравленно оглянулась, понимая, что стала предметом всеобщих сплетен. Подвела не только себя, но и Геральта. От кого еще я могла узнать о недуге королевы Евгении? Только от графа. Ох, лишь бы его не наказали! С другой стороны, что такого я сказала? Обычные пожелания при прощании.
Ужасно хотелось пить, и, стараясь не замечать чужих взглядов, не вслушиваться в разговоры, в которых мелькало мое имя, направилась к столику с напитками. Вскрикнула, когда запястье перехватили, а меня развернули спиной к заветной цели. Увидев, кто это сделал, забилась, словно птичка в силке. Стало так холодно, или магия остудила воздух?
— Куда же вы бежите, Дария? – Соланж держал мертвой хваткой. – Забыли о данном обещании?
Попыталась вырваться – куда там, проще разжать челюсти дикого зверя.
— Хотите неприятностей? – Со страху я стала смелой. – Его величество ясно дал понять, я не ваша вещь, а граф Местрийский напомнит, чем отвечают за оскорбление дамы.
— Я вас оскорблял? – почесал переносицу Соланж. – И давно недовольство его величество стало милостью? Он вас открыто оттолкнул, вы моя.
Не выдержав, ударила некроманта локтем в грудь. От неожиданности он отпустил, и, подобрав юбки, я бросилась наутек. Куда бегу, не думала, лишь бы выбраться из зала. Это оказалось сложной задачей: повсюду люди: гости и слуги. Я постоянно на кого-то натыкалась, теряя драгоценное время. Соланж не думал унижаться до бега, он спокойно стоял и смотрел, а потом шагнул через пространство.
— Не позорьтесь! – Шепот обжег ухо, ладонь полыхнула от поцелуя. – Вы и так стали предметом обсуждения, увы, отнюдь не лестного. Для наиви же важна честь.
— Я ее и защищаю!
Развернувшись, в упор уставилась на хранившего ледяное спокойствие Соланжа. Бежать бесполезно, придется дать неравный бой и понадеяться на защиту Геральта.
— А я ей не интересуюсь, — обескуражил некромант и протянул носовой платок. – Утрите лицо и грудь, вы вспотели. И не дышите так часто, это вредно. Если желаете, могу вернуть былое спокойствие. Мне нужна только светлая сила, больше ничего.
Светлая сила, дар, магическая сила – сколько же всего Вседержители способны заключить в человека! В Мире воды никто о первой и не слышал. Там считалось, что в каждом волшебнике течет магическая энергия, которая дарует возможность колдовать, своеобразный источник, колодец. Он не имеет окраски и неразрывно связан с физическим состоянием человека. Именно поэтому раненый колдует хуже здорового: энергия утекает вместе с кровью. Бытовало мнение, будто сила именно в ней, в «живой воде» организма. Я верила: недаром магия крови самая сильная и самая древняя. Другие полагали, энерготоки параллельны венам и невидимы глазу. Когда сталь вспарывает плоть, она рушит тончайшую энергетическую систему.
Дар – это тоже источник, но он спрятан внутри человека, в сознании, на тонком уровне. Его невозможно истончить, только уничтожить. Дар отвечает за способности к колдовству, определяет, какие стихии подвластны человеку, его потенциал и возможности. Я родилась с даром целителя, но без всяких способностей к иной магии. Фактически полуслепой для волшебника: у нас лекари тоже умели управлять стихиями. Всю жизнь переживала из-за этого, чувствовала себя ущербной. Никогда без чужой помощи у меня не выйдет даже простенького огонька или мыльного пузыря. А тут выяснилось, внутри спит еще одна сила. Судя по тому, как жаждали ее темные, она намного дороже дара. Только почему я ее не ощущают? Наверное, она латентная, спящая, то есть я действительно сосуд, хранящий заготовки для чужой магии.
— Зачем вам сила? – не надеялась на ответ, но спросила.
Соланж покачал головой. Лицо осталось непроницаемым. Следовало ожидать.
Тонкие пальцы очертили абрис лица, заставив на миг задержать дыхание. Ахнула, когда увидела в руках некроманта свой блеклый образ. Так вот, что он делал – снимал слепок! А я-то о ласке подумала. Стало по-настоящему страшно. Слепок – часть меня, теперь Соланж может запросто контролировать мои передвижения или даже влиять на здоровье. Некромант же и вовсе способен убить.
— Поняли? – Соланж провел тыльной стороной ладони по губам.
Руки у него прохладные, а кожа гладкая, будто у девушки. Чем он их мажет, чтобы добиться такой гладкости?
— Пойдете со мной добровольно? – Пальцы Соланжа сжали мои, голос обволакивал. Почему Вседержители наградили его таким приятным тембром? Нельзя дарить такой безжалостному убийце! – В отличие от них, — он обвел рукой зал, — я умею управлять смертью. Зачем убивать, когда можно выпить? А после я верну вас Геральту. Он так боится, даже странно. И отчего-то до сих пор не уложил в постель. Почему, Дария?
Молчала, не зная, что ответить.
Грянули первые аккорды нового танца, и некромант склонился в галантном поклоне. В который раз убедилась, как он гибок. Недавно я поражалась грации короля, теперь же поняла, тот уступает Соланжу. Некромант перетекал из одной позы в другую. Говорят, так умеют сильфы. Увы, никогда их не видела: дети воздуха не жаловали край, где все пропахло смертью.
— Много вопросов? – изогнул бровь Соланж и, взяв под руку, ввел в круг танцующих. – Вы ничего не знаете о мире, даже не верится, что такие еще рождаются.
Промолчала и отвернулась. Пусть знает, он мне неприятен.
Рука Соланжа легла на талию, заставив вздрогнуть. Некромант ответил укоряющей улыбкой и тихо поинтересовался, надо ли помогать, как делал его величество.
— Я не позволю вашему на-ре входить в меня!
Соланж тихо рассмеялся, будто колокольчики зазвенели, я невольно заслушалась, и ошарашил признанием:
— А у меня нет на-ре.
— То есть? Вы же темный…— я ничего не понимала.
— Я некромант, — поправил Соланж, нежно поглаживая пальчики. – И не просто некромант, а универсал, Дария. К моим услугам вся магия мира, зачем такому человеку делить собственное тело с какой-то сущностью? Мне достаточно собственной души и собственных проекций. Геральт наверняка рассказывал о моих иллюзиях? Но в гостиницу приходил сам: невежливо посылать к светлой нечто без души и тела.
— Вы… — запнулась, не найдя достойного ответа.
Ничего не оставалось, как покорно обнять некроманта, окунуться в едва заметный травяной запах.
— Меня не существует, верно? – Соланж мягко улыбнулся и посоветовал: — Успокойтесь, Дария, и слушайте музыку. Она подскажет движения.
Легко сказать!
Прохладные руки некроманта обжигали, желтые глаза казались глазами волка в заснеженном лесу. Зато лицо Соланжа расслабилось, утратило хищное выражение. В нем проступила древняя красота, на миг показалось, передо мной один из Вседержителей. Отогнав видение, сосредоточилась на музыке. Это уже не вальс, хотя мелодия столь же плавная, тягучая и немного грустная. Опять осенняя тема. В танце было много шагов и поклонов, партнерши порхали в руках кавалеров, словно отрываемые от ветки ветром листья. Я пыталась повторить их движения и, кажется, преуспела. Хотя, надо признать, во многом благодаря Соланжу. Он чувствовал каждую ноту, предугадывал каждое мое движение. Наконец танец закончился, и некромант отпустил. Однако не ушел, так и стоял рядом. Пары пугливо обходили нас стороной, бросая на меня сочувствующие взгляды. Неужели все так серьезно?
