Как сложно! А я всегда думала, будто монархи могут все на свете. Оставалось только пожалеть несчастного короля.
— Теперь Соланж.
Геральт привлек к себе и снял невидимые пылинки с волос и ушей. Таким жестом фокусники на ярмарке вытаскивают у зрителей из воздуха монетки.
— Так я и думал, — нахмурился навсей, — ничего честного! Все, королевские уши, вы оглохли. Я вам такую какофонию устрою!
Терпеливо пересказала Геральту разговор с некромантом. Тот выслушал молча, никаких вопросов не задал, только попросил визитку Соланжа. По словам навсея, он хотел сделать тому сюрприз. Полагаю, неприятный. Попросив Геральта отвернуться, вытащила кусочек бумаги и отдала навсею. Тот провел над ним рукой и вполголоса выругался, когда визитка вспыхнула черным огнем и исчезла.
— Три дня, говоришь… — задумчиво повторил Геральт. – Вот тут Соланж прокололся. Спасешь королеву, получишь подданство Веоса. Если не сумеешь, придется вступить в поединок с Хозяином смерти. Или быстро решим вопрос с девственностью, тогда Соланж точно отстанет. Выберешь любого мужчину.
Навсей покрыл долгими нежными поцелуями руки. Он прекрасно знал, кого я выберу, только совсем не так я представляла первую ночь с мужчиной.
— А я полагала, вы меня бросили, — сказала, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Слишком неловко чувствовала себя наедине с Геральтом в саду.
Темный тихо рассмеялся и шепнул, касаясь уха:
— Я свое никому не отдам. Пошли танцевать.
Губы навсея игриво коснулись кожи за ухом. Вздрогнула, вызвав довольный смешок. Предательские мурашки пробежали по телу. Как же невовремя! Меня собирается пытаться некромант, а я думаю о губах. Навсей обнял и провел пальцем по шее.
— Можно дальше? – тоном искусителя спросил он.
Не знаю почему, но я сказала «да». Геральт не спешил воспользоваться дарованной свободой и играл медальоном: то приподнимал, то опускал. Не знаю почему, но возникло ощущение, будто мы занимались любовью.
— Пойдем или еще посидим?
Теплая ладонь легла на грудь. Геральт ничего не делал, но стало тяжело дышать. А уж когда большой палец отогнул кружево и на мгновение коснулся соска, и вовсе задохнулась.
— Какими же порочными бывают наиви! – посетовал навсей, встал и потянул за руку, увлекая за собой. – Увы, Дария, нам лучше сейчас оставаться на виду.
Сердцебиение унялось только на пороге бального зала и то, чтобы снова заставить руки похолодеть при виде Соланжа. Он поджидал у дверей, но, не сказав ни слова, посторонился, дав пройти. Спиной ощущала обжигающий взгляд некроманта и поневоле жалась к Геральту.
— Не питай его своим страхом, — шепнул навсей, ничуть не смущаясь присутствующих, обняв за талию. – Уважают только сильных.
Да, помню, жалость порочна и унизительна, только что я могу противопоставить магам? Только честность, порядочность и принципиальность.
Из-за навалившихся событий совсем забыла об Эллане, поэтому удивилась, когда маг подошел и напомнил о танце.
— Нет, — категорично ответил за меня Геральт, злобно зыркнув на наставника супруги. – Здесь достаточно других дам.
Эллан проигнорировал слова навсея и еще раз поклонился мне. Поколебавшись, протянула руку голубоглазому шатену. Не верилось, будто Эллан способен причинить вред, во всяком случае, пока. Когда маг ввел в круг танцующих, попросила показать некромантов: должна же я знать врагов в лицо?
— Увидите хмурое лицо, не ошибетесь, — пошутил Эллан. Он вел уверенно и в то же время мягко, превращая танец в обычную прогулку. – А если серьезно, у них черные воротнички. Соланж – исключение, но вы с ним уже знакомы.
Кивнула и тут же отвернулась, наткнувшись на пристальный взгляд некроманта. Помянешь лихо, и вот оно. Самое противное, танец предполагал смену партнеров, Соланж же занял такую позицию, чтобы мы непременно пересеклись. Но мой персональный кошмар отвлекли. Когда пары начали сближаться, звуки музыки заглушил истеричный крик. Танцующие мгновенно остановились. Флейта взяла фальшивую ноту и умолкла. Ее примеру последовали другие инструменты. Эллан крепко сжал запястье, напряженно уставившись в одну точку. Туда же смотрел Соланж. Губы некроманта сложились в тонкую линию, шея напряглась. На ней пульсировала голубоватая жилка. А ведь прежде я ее не видела, значит, проступает, когда Соланж волнуется.
— Идем!
Геральт внезапно оказался рядом и потащил прочь, к парадным дверям, через которые вошли в зал. Упиралась, желая понять, в чем причина внезапно бегства, почему та женщина кричала. Я лекарь, может, кому-то нужна моя помощь.
Кажется, все произошло у столика с напитками. Во всяком случае, именно там гости образовали живое кольцо, и именно туда быстрым шагом направлялся Соланж.
Где же король, неужели он ушел? Повертела головой, но его величества не увидела. Надеюсь, не я его разозлила.
— Дария, не лезь! – повысил голос Геральт. – Не все считают наиви безобидными.
Значит, все-таки произошло преступление, раз ищут убийцу.
— Соланж справится, — продолжал нетерпеливо настаивать навсей. Ему не нравилось мое упрямое желание остаться, но открыто приказать уйти он не мог. Мысленно поставила «галочку»: я не рабыня и не служанка. Слова словами, но правда раскрывается в делах. – Некроманты тоже лекари.
Лучше бы он этого не говорил! Как я могла уйти, если там кто-то ранен. Вырвалась и поспешила туда, где светлела голова Соланжа. Некромант, не оборачиваясь, посторонился, дав рассмотреть обескровленную женщину. Значит, точно знал, кто за спиной – других Соланж не подпускал.
Крохотная алая капелька запеклась в уголке подернутого судорогой рта молодой женщины. Скрюченные пальцы сжимали обрывок ткани. Осторожно потянулась к нему, но Соланж ударил по руке, а оказавшийся рядом Геральт дернул и зашипел: «Никогда не трогай!»
Да это же яд! Тот самый яд, который едва не свел в могилу графа. Цения, «циничный палач». Только женщина оказалась слабее, умерла практически сразу.
— Пожалуйста! – в мольбе обратила взгляд к Геральту.
Я могу помочь несчастной, хотя бы попытаюсь. Если во мне теперь часть Геральта, его на-ре поможет, подстрахует. Я ничем не рискую, а в случае успеха смогу спасти чужую жизнь.
— Она магесса? – покосилась на несчастную.
Красивая, вся в белом, только вышивка на платье голубая. Брюнетка с васильковыми глазами. Смерть сделала кожу мраморной, но и при жизни та, судя по всему, отличалась аристократической белизной.
Геральт покачал головой и глухо прошептал:
— Фрейлина ее величества.
Вздрогнула и испуганно глянула на него. Даже руку сжала: испугалась, что следующим найдут мертвым Геральта. Везде королева! Как и навсей, я не верила в совпадения, а в свете недавних объяснений предполагала, что неизвестный хотел избавиться от ее величества ради короны для собственной ставленницы.
