ощутимой, а чтобы выглядеть увереннее.
Третий решил, что на этот раз поверит ей.
– Не для меня.
– И чем я хуже?
– Ты когда-нибудь путешествовала целую неделю верхом? Когда-нибудь останавливалась в глухих поселениях и не спала всю ночь, потому что это могло быть опасным? Это может оказаться хуже, чем путь от Икасовой крепости до Омаги.
– Но ведь рядом будешь ты, верно?
Третий поражался этой то ли наивности, то ли непоколебимой уверенности в нем. Он был бы рад, если бы это оказалась именно уверенность, но знал, что все не может быть настолько просто.
– И ты точно не позволишь мне отправиться в путь неподготовленной, – продолжила Пайпер, восприняв его молчание как согласие. На самом деле Третий просто не знал, как правильно сформулировать ответ. – Но у меня есть условие. Или два.
– То есть ты согласна отправиться в Тоноак? – недоверчиво уточнил Третий, проигнорировав последние слова.
– Здесь очень душно.
Третий втянул воздух, уловив запах Даяна, тканей, легких духов и запах Пайпер – магия, другой мир, кровь из разбитой правой руки, которую он не заметил сразу.
Девушка хлопнула его по плечу – совсем как тогда в тронном зале, полном имен мертвых, – и рассмеялась.
– Это образное выражение.
– Не понимаю.
– Я нигде, кроме дворца, не была. Я и дворец-то не весь изучила, но мне уже тесно в нем. Покажи мне Омагу и Тоноак, когда мы будем там, и тогда я отправлюсь с тобой.
Третий оторопело уставился на нее. Показать город – это все, что она просит?
Просто город. Не какие-то возможности их магии, которые они могут изучить только вместе, не результаты восстановления вещей из другого мира, которые доставил Иан. Просто город. Сейчас – Омага – шумная, живая, готовящаяся к празднику. Потом – Тоноак – подчинившейся воле леди Эйлау, пожелавшей провести одно празднество.
Пайпер действительно ни разу не покидала пределов дворца, а он почему-то даже не предложил этого, потому что… Третий не понимал, почему не сделал этого, он чувствовал, что Арне готов объяснить, но не хотел, чтобы сакри вмешивался.
– Ты ведь понимаешь, что, если мы будем вдвоем, тебя точно узнают? – осторожно уточнил он.
Пайпер кивнула, но будто машинально. Через мгновение она осознала его вопрос и задумалась над ним. И только спустя минуту, если не больше, посмотрела на Третьего и ответила:
– Но ведь ты не позволишь ничему произойти, да?
– Никто бы не посмел тебя тронуть, даже если бы рядом не было меня, – торопливо сказал Третий. – Но если рядом я, то на тебя будут смотреть. Долго и без остановки. Оценивать, обсуждать. Тебя ведь никто, кроме дворцовых и Охотников, не видел.
– Пусть смотрят, – легко ответила Пайпер, будто забыла, как хорошо он ощущает ее страх и растерянность. – Мое лицо – эталон. Пусть смотрят и завидуют.
Глава 15
Так беспомощно грудь холодела
Казалось странным покидать территорию дворца просто потому, что Пайпер хотелось прогуляться по городу. Неужели она не могла заняться чем-то полезным?
Но теперь, стоя перед воротами, вслушиваясь в гул людных улиц и крики торговцев, чувствуя щиплющий кожу холодный воздух и запахи, которых раньше не могла разобрать, Пайпер понимала, что поступила правильно. Она не могла постоянно сидеть во дворце – громадные залы и путаные коридоры пугали ее гораздо сильнее, чем она показывала. Незнакомый город в другом мире – не лучше, но рядом были хотя бы Третий и Магнус, и Пайпер могла надеяться, что все будет не так плохо.
Магнус уверял, что в Омаге в это время намного теплее, чем на дальнем севере, но они, вероятнее всего, по-разному понимали, что такое тепло. На рыцаре были его черно-серебряные кожаные доспехи со вставками темного металла, в которых он чувствовал себя прекрасно – без остановки улыбался, шутил и даже не ежился, когда налетал холодный ветер. Третий надел один из своих самых простых камзолов и легкий темный плащ. Пайпер же всю прогулку прятала ладони в широких рукавах плаща, ходила с поднятым воротом и даже натянула капюшон. Она была уверена, что ее обманули, сказав о хорошей погоде, и надеялась, что ближе к Тоноаку станет по-настоящему тепло.
– Мы должны выпить, – объявил Магнус.
– Даже не думай, – осадил Третий.
– Но мы должны выпить! Уверен, хороший эль ее согреет.
Пайпер выдавила кислую улыбку. Продемонстрировать доброжелательность было трудно: едва они прошли через ворота, как все обратили на них внимание.
Пайпер пыталась осмотреть огромную площадь перед восточными воротами, уверенная, что площадь перед главными воротами еще больше, но не могла сосредоточиться. Людей оказалось чересчур много: прибывающие к празднествам гости, послы, рыцари, охотники, обычные граждане, шедшие во дворец с различными просьбами, торговцы, рискнувшие проделать путь до Омаги, и те, кто всю жизнь торговал здесь. Множество людей, голосов, лиц, взглядов, каждый из которых казался ей страннее предыдущего. Пайпер смотрела на полуразрушенные древние статуи, расположенные с двух сторон площади, на тонкие, скрюченные и склоненные в разные стороны деревья с жесткой листвой, на четырехъярусный фонтан из белого камня. Смотрела и не могла сосредоточиться, потому что чувствовала на себе чужие взгляды и слышала слова, которые понимала только благодаря чарам. Она не знала, на кого люди смотрят больше – на нее или на Третьего, – и не хотела узнавать.
Возможно, людей интересовало ее лицо – с синяками, царапинами и золотыми глазами. Возможно, они не понимали, почему на поясе Третьего висел меч. Пайпер, кстати, тоже не понимала. Он сказал, что это самая обычная прогулка, однако она все равно нервничала. Наверное, даже сильнее, чем от мысли, что снова предстоит сесть в седло.
Пайпер быстро теряла уверенность. Магнус увлеченно рассказывал об истории Омаги, периодически напоминая, что Третий знает ее куда лучше, но при этом не позволяя тому даже слова вставить. Рыцарь указывал на высокие здания с башнями, стеклянными и белыми крышами самых разнообразных форм, на небольшие мосты, разделявшие каналы с бурлящей водой, на площади с фонтанами, статуями, священными деревьями и храмами, усеянными сигилами. Пайпер слушала, почти не обращая внимания на восхищенные описания различных таверн, где подают лучший эль и вино, и старалась избегать взглядов горожан. Люди не выглядели ужасно, напуганно или бедно – они были вполне счастливыми, особенно когда кто-нибудь очень громко напоминал о предстоявших гуляниях или когда визжавшие дети проносились мимо с яркими лентами в руках.
– Сегодня прибудут феи, – сказал Третий, едва только Магнус сделал небольшую паузу. – Они зайдут с южных ворот и пройдут по главной улице.
– Это он к тому, – торопливо вставил рыцарь, – что так много людей вовсе
