том разрушенном зале. Помнила об убийствах, лишениях, жертвах, на которые пришлось пойти Третьему, о желании покончить с собой, которое он переборол ради помощи другим. Она не знала, пугало ли ее это, и порой даже воображала, как отреагирует, если при ней Третий совершит нечто, выходящее за рамки? Как, например, было с Катоном. Пайпер не хотела бы оказаться рядом, когда гнев сподвигнет Третьего на еще один отчаянный поступок.
Сейчас он пугал ее. Взгляд Третьего постепенно становился более осмысленным, но магия дрожала, передавая его ярость. Пайпер была уверена, что в тишине, когда даже ветер будто исчез, она расслышала, как сильно Третий сжал челюсти.
– Магнус составит тебе компанию, если желаешь, – сквозь зубы произнес он. – Мне нужно вернуться во дворец. Прости, если испортил впечатление от твоей первой прогулки по городу.
Ничего больше не говоря, Третий развернулся, игнорируя настороженные взгляды постепенно собиравшихся людей, и пошел прочь. Никто не пытался его остановить, никто не задавал вопросов. Люди просто смотрели. Некоторые – с осуждением.
Пайпер мысленно прокляла весь свет и бросилась догонять Третьего. Она расправила плечи, пытаясь подражать его осанке, и на быстрый вопросительный взгляд пробормотала:
– Я замерзла.
Позади послышались торопливые шаги. Магнус молча шел следом, как и подобало личному рыцарю самого сальватора.
Пайпер не хотела заканчивать прогулку так скоро, но потрясений хватило на дни вперед. Третий начнет задавать вопросы, как только они избавятся от лишних свидетелей, и ей нужно было подготовиться к этому. Решить, что рассказать и о чем умолчать, придумать, как сказать только нужное, чтобы Третий не понял, что она о чем-то умалчивает.
Она шла, стараясь держать спину прямо, и чувствовала странное шевеление магии. Поначалу Пайпер решила, что это все тот же гнев, но после почувствовала, что ей стало намного теплее. Третий не мог не знать, что она соврала, но поделился своим теплом вновь.
Третий бежал по пустым коридорам дворца. Каждый шаг эхом раздавался в давящей тишине. Он знал: ничего не закончилось.
Все только начинается.
Часто дыша, Третий пытался справиться с истерикой и прогнать стойкий металлический запах. Его руки были по локоть испачканы в черной крови. Во время сражения кровь брызгала ему на лицо, попадая на губы, и он против воли проглотил так много, что его вывернуло наизнанку не меньше трех раз. Тело оставалось целым благодаря природной силе, развитым рефлексам и магии, бурлившей внутри. Тело – это единственное, что еще не пострадало. Все остальное было разбито на тысячи крохотных кусочков, собрать которые было невозможно.
Черная кровь пропитала одежду, скрыв красные пятна крови сестры Аннабель, когда он добрался до места, наполненного магией и хаосом. Кровь пропитала и роскошное платье королевы Жозефины. Она даже не успела облачиться в доспехи и взять в руки оружие. Ее грудная клетка была разорвана десятками острых когтей.
Горло Третьего сдавили рыдания. Он заставил себя замолчать и обратился к другому источнику силы, оставшемуся в разгромленном тронном зале ребнезарского дворца.
Король Роланд умирал медленнее и мучительнее. Синяя кровь залила лицо, смешавшись с черной, и сочилась из множества рваных ран. За последний час Третий видел слишком много страданий и не понимал, как еще может смотреть на них. Но приходилось: была надежда, что он еще сумеет спасти короля.
Но стоило Третьему сделать всего один шаг, как на него обрушилось другое чувство. Это был все тот же знакомый и ненавистный хаос, но он менялся. Король Роланд не умирал. Он перерождался в темное создание. Теперь Третий заметил потемневшие вены, почувствовал происходившие перемены, но не мог признать правды.
Это ведь тот самый король Роланд. Он не мог покориться темным созданиям. Он должен был бороться. Он…
Он бросился на Третьего, утробно рыча.
Только появившиеся когти короля полоснули по лицу, едва не задев глаза. Сальватор хотел принять все удары, ведь заслужил каждый из них, но был вынужден отбиваться. Поначалу несмело, надеясь, что воля короля окажется сильнее и тот сумеет перебороть хаос внутри себя. Третий уклонялся, не позволяя нападавшему задеть его, спотыкался о трупы и части тел давно убитых, обломки колонн, оружие, расколоченные столы. В конце концов Роланд оттеснил его к семи разрушенным тронам.
Третий знал, что щадить противника нельзя. Ни сейчас, ни после. Даже если противник – его король. Но он просто не мог. Отчаяние душило его, подавляя яростный крик, рвавшийся наружу. Сердце разрывалось от боли за всех, кого он не сумел спасти. За Аннабель, ее братьев и сестер. За великанов, первыми принявших на себя удар. За королеву Жозефину, с которой он даже не успел попрощаться. За короля Роланда, только что пытавшегося его убить.
Третий ничего не говорил, зная, что это бесполезно. На самом деле король Роланд уже мертв, и сейчас на сальватора нападает иное существо, объединившее в себе мощь Роланда и хаос темных созданий. Третий был недостаточно силен, чтобы спасти короля, и уже за это был готов смиренно ждать смерти. Но среди тел, одетых в яркие наряды, испачканные кровью, и бесновавшихся в зале демонов, которые будто нарочно не замечали их, он не увидел Алебастра, Марии, Гвендолин и Гилберта. Возможно, они еще живы.
Третий споткнулся об обломок камня и упал. В свете еще не погасших свечей и потоков магии, которые сальватор отчаянно пытался притянуть к себе, блеснула сталь легендарного Нотунга. Роланд занес меч для удара. Третий откатился в сторону, рывком поднялся и бросился на противника. Он выбил меч из рук короля и повалил его на пол.
– Прости меня, – срывающимся голосом выдавил Третий, кладя ладонь на затылок рычавшего и брыкавшегося Роланда. – Прости меня, прости меня, прости меня…
Магия вспыхнула голубым светом, на мгновение окрасив устроенное в зале побоище. Все время, оставшееся у существа, в которое превратился король Роланд, начало таять. Он заверещал и забился, разрушаемый магией, но Третий крепко держал его. Неожиданно противник дернулся так сильно, что едва не отшвырнул сальватора назад. Поврежденная рука с набухшими черными венами потянулась к лежавшему рядом мечу и даже взяла его, но ничего не успела сделать – голубые глаза с темными склерами погасли навсегда.
Третий втянул отравленный воздух и поднялся, пошатываясь.
Темные создания все еще не замечали его, но он знал, что это ненадолго. Они вот-вот почувствуют, что произошло. Поэтому Третий опустился перед королем Роландом на колени, встретил его пустой взгляд и прошептал:
– Покойтесь с миром, Ваше Величество.
Он вырвал Нотунг из цепкой хватки уже мертвого короля Ребнезара, рукавом очистил от крови и
