-Мальком, тебе это уже снилось?
-Нет.
-Что-нибудь повторяется из раза в раз?
-Моя семья, она постоянно убивает мою семью. – Обе его руки крепко держали ее за руку. Его страх почти душил ее. Ее собственный страх холодил ее кожу. Вздутая рука начала таять. Она и Мальком стояли одни в самом низу, а запах все усиливался. Мертвецы приближались.
Семья Малькома, превратившаяся в гниющие трупы, которые хотели расчленить мальчика, возможно, даже съесть его заживо, пока он сам бы все это осознавал и ощущал.
Да, это было как раз то, что сделала бы сама Ясмин, если бы хотела напугать. Ужаснуть. Если бы она и вправду кого-то ненавидела.
Это была ненависть.
-Лизабет, я знаю, почему ты ненавидишь Малькома. Я знаю. – Позвала Ясмин.
Первое гниющее тело, труп, который потянулся от стены.
-Ты ревнуешь его к его семье. Семья Малькома любит его. Они его любят, Лизабет. Отец Малькома любит его. Его мать его любит. Его сестра его любит. И брат тоже его любит.
Трупы свободно вышли из стен и подошли к ним, но запах исчез.
-Твоя семья тебя ненавидит, Лизабет. Твоя мать тебя боится, Лизабет. Я читала твое личное дело. Твой отец пытался тебя убить, и ты наказала его за это. Не так ли? Скажи, что ты не причем!
Мертвецы начали таять. Было что-то, что скользило сквозь кошмар, будто гигантский кит в темноте. Сила Лизабет.
-Никто тебя не любит. Они ненавидят тебя, Лизабет. Все тебя ненавидят. Даже твоя собственная семья.
Тишина, не для слуха, а для чувств, тишина, более глубокая, чем беззвучность. Сон разлетелся, и Ясмин очнулась. Она сидела на кровати, сердце билось в ее груди. Это было то самое. Лизабет никогда не была любима, никем, никогда. Даже социопаты нуждаются в иллюзии относительно чего-либо. Лизабет хотелось быть любимой.
Тем утром Ясмин пришла к Малькому. Они встретились впервые во плоти. Она пообещала ему, что Лизабет никогда не причинит больше ему боль. Как бы там ни было, Ясмин собиралась сдержать обещание.
Лизабет играла с куклой почти с себя величиной, когда Ясмин вошла в дверь. Она знала, что Бромлей стоит по ту сторону зеркала. Она больше об этом не переживала.
-Хорошая кукла. – Сказала Ясмин.
-Моя мама прислала ее мне.
-Зачем?
Лизабет нахмурилась.
-Зачем что?
-Зачем твоя мама прислала тебе эту куклу?
-Что вы имеете в виду? – спросила Лизабет. Великолепная кукла с золотыми локонами лежала на коленях ребенка.
-Зачем твоей маме посылать тебе куклу? Зачем ей вообще что-то тебе посылать? Большинство родителей никогда не контактируют со своими детьми, как только те попадают в школу.
Лизабет выдала великолепную улыбку, глаза загорелись.
-Потому что она меня любит, - ответила она, очень сухо, но сладко и как только она это сказала, это и было ее ошибкой.
Ясмин рассмеялась, но смех сразу умер. Она смотрела на ребенка, встретилась взглядом с ее карими глазами и не отвела своих.
-Никто тебя не любит, Лизабет, и ты, и я это знаем.
-Я тебя ненавижу, - проговорила Лизабет, тихим, но четким тоном.
-Я знаю, - согласилась Ясмин. – Почему ты убила Никки?
-Я этого не делала.
-Ведь делала, Лизабет?
-Зачем бы? – спросил ребенок хмурым тоном.
-Почему ты убила Никки?
-Вчера вечером я могла бы убить и тебя.
-Тогда почему ты не сделала этого?
-Убирайся! Уходи прочь! – Она вскочила и закричала. Лизабет начала колотить куклу об пол. Куски пластмассы сыпались по сторонам. Один из голубой глаз мигал сам себе, катившись по полу.
-Зачем ты убила Никки?
-Потому что он не позволил бы мне делать то, чего я хотела. Точно так же, как и ты не позволишь мне!
-Нет, - сказала Ясмин спокойно, - я не стану этого делать.
Ясмин дождалась следующей ночи, дождалась, пока дети легли спать. Сегодня вечером Мальком не спал. Ванесса сидела с ним, поддерживая его в сознании по просьбе Ясмин. Он был в безопасности, как она и обещала.
Завтра ночью могла возникнуть новая проблема. Ясмин приняла решение, этим вечером она «приручит» Лизабет или же девочка умрет. Был еще один вариант: Лизабет может ее убить.
Мысль стекала по ее коже прохладным бризом, щекоча волоски на руках, прокатываясь вдоль позвоночника, как кубик льда. Страх – старый добрый компаньон. Доктор Купер не знала бы, что делать, если бы она не боялась своих пациентов.
Ясмин всплыла из сна, чтобы погрузиться в новый: яркие пятна, движения, мысли, чувства. Она двинулась вперед, как пловец, сконцентрированный на том, чтобы достичь другого берега. Тогда оно появилось, угроза, кричащая по нервам Ясмин, открывающая ее разум, зовущая ее.
Она не погрузилась в сон на этот раз, она всплыла на поверхность, оттолкнув страх в сторону. Гнев Лизабет полыхнул по ней, но у девочки не было возможностей, чтобы воспользоваться, заманить Ясмин в ловушку. За пределами сновидений вы были в безопасности.
-Нет, ты не сможешь. Ты боишься меня, как и все остальные.
Ясмин улыбнулась.
-Ты совершила ошибку, которую совершают все они. Только потому, что я тебя боюсь, это еще не значит, что ты не должна меня бояться.
Лизабет начала набирать силу. Ясмин почувствовала это, как грозу, идущую на расстоянии. Она могла разрушить сон или, по крайней мере, изменить его.
-Хочешь навестить одного из моих пациентов?
Девочка колебалась, сила циркулировала, вилась вокруг нее.
-Пациенты?
Ясмин объяснила, что она будет делать, к тому времени, когда она закончила, Лизабет улыбалась, все тот же ангельский изгиб губ. Прекрасна и бессмысленна, как живая кукла.
-Хочешь увидеть один из их снов?
-Ты говоришь о том самом? – переспросила Лизабет.
-Да.
Лизабет облизнула губы, ее дыхание стало замедляться. Это была реакция, как жажда, слишком несвойственная такому маленькому ребенку. Но так или иначе, Лизабет больше не была ребенком, она часто посещала сны людей, чтобы так считать.
-Мне бы хотелось этого.
-Хорошо. – Ясмин сделала паузу, размышляя. – Мы посетим Уильяма. Тебе он понравится, и я знаю, что он будет рад дать тебе пинка.
Лизабет захихикала, первая реакция, свойственная обычному ребенку, которую Ясмин от нее увидела.
-Я могу взять тебя в этот сон, если ты перестанешь мне сопротивляться.
Лизабет нахмурилась.
-Что это значит?
-Только расслабься и позволь мне делать мою работу. Будь пассажиром, а не водителем в этот раз.
-Ты обещаешь взять меня к этому Уильяму. Обещай показать мне сон настоящего убийцы.
-Обещаю. – Ответила Ясмин.
Лизабет кивнула и опустила щиты. Ясмин почувствовала, как открылось сознание Лизабет, будто слабый удар, когда ребенок убрал контроль. Взрослый эмпат никогда не стал бы так открываться, но у Лизабет не было опыта общения с другими эмпатами. До сих пор она не видела себе равных. Десять лет – это еще слишком мало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
