С этими словами Илья перевернул фотографию и указал генералу на сделанную в углу размашистую надпись. «03.05.94 года. Фотографъ Худеев А.В. № 23298».
– Но в Москве барон и его безродный спутник долго не задерживаются. Поводив «наружку» несколько дней по центральным магазинам и пассажам и накупив два громадных баула походного снаряжения, они наняли в проводники немого татарина Жулбана Махудеева и двинулись дальше. Выкупив купе в скором поезде Москва – Владивосток, троица доехала до Новосибирска. Здесь они поселились в лучшей гостинице города. Шернер с уйгуром занимали угловую комнату второго этажа, а татарину отвели небольшую комнатку при конюшне. Отдохнув от железнодорожной тряски некоторое время, они покатили до Барнаула и далее, и далее, и далее. Последнее известие о пребывании их на российской земле пришло из горного селения Кош-Агач. Что характерно, немой татарин, с которым они расстались на границе, по возвращении в свой родной город Тетюши тут же купил себе новый дом, четверку лошадей и женился. Но вернемся теперь в Германию. В конце июня, когда молодой Шернер покинул пределы Российской империи, на его родину от него пришла последняя весточка. И с этого момента короткие деловые письма, которые ранее он отправлял чуть ли не ежедневно, в почтовом ведомстве Российской империи больше никогда не регистрировались. С той поры минул почти год. Его отец, видимо, подозревая самое худшее, рассылает запросы о судьбе сына во все инстанции. Но я думаю, что ответы на них приходили отрицательные. Дело оканчивается тем, что Вольфганг Алоиз официально объявляется пропавшим без вести, и его жена, или теперь уже вроде как вдова, в слезах покидает дом своего тестя. Но не проходит и месяца, как Шернер-старший привозит ее обратно. Происходит и еще одно примечательное событие. Другой братец, тот самый, что работал в немецком МИДе, пробивает себе назначение в Пекинское консульство. Проходят годы. Возвращается средний брат Алоиза с Дальнего Востока только в 1905 году, как раз накануне Русско-японской войны, и возвращается, видимо, с плохими известиями. Во всяком случае, жена Вольфганга после этого надевает траур во второй раз и вновь удаляется из дома бывшего мужа. Вскоре она перебирается в Мюнхен и выходит замуж за весьма достойного господина, которого звали… Вааг. Случилось так, что он являлся двоюродным братом Эрики Вааг, – небрежно обронил Хромов, – той самой девицы, на которой 22 ноября 1919 года женился Фридрих Вильгельм Канарис, будущий шеф абвера Третьего рейха. Поэтому мы с вами можем быть уверены, что к тому времени, когда молодой капитан-лейтенант Канарис стал тем самым Канарисом, он имел точные данные о том, куда, а главное, зачем отправился в ущелья горного Китая первый муж супруги его шурина. Возникает вопрос, знал ли в действительности отец исчезнувшего путешественника, за какой именно «истиной» отправился его сын? И не для него ли предназначалась напечатанная в одной из Мюнхенских типографий мистическая поэма? Думаю, ответ положительный. Так что давайте считать, что мы правильно размотали часть клубка и в общем знаем, кто, когда и куда направлялся. С не меньшей же уверенностью можем говорить и о том, что, скорее всего, именно Вильгельм Канарис, будучи в определенный период правой рукой Гитлера в области внешней разведки, настоял на организации столь дорогостоящих и, казалось бы, безрассудных экспедиций в Гималаи. Единственное, чего мы пока не можем понять, так это для чего же все они затевались? За чем конкретно отправился в горы бедняга Алоиз? Зачем претерпевал такие головокружительные приключения утопленный в конце концов в реке Псел агент «призрак»? Кстати, псевдоним хромого, как мне удалось выяснить из того же дневника, был Рансен. Да и вообще, зачем нужна была вся эта чуть ли не столетняя возня с загадочными путешествиями, условными кличками и тайными убийствами? Ради чего все затевалось и осуществлялось? Мне пока непонятно.
– Несомненно одно: причина была весьма веской, – сказал генерал. – Но что сразу бросается в глаза. Столь растянутое во времени приключение полностью укладывается в период нестабильности в истории Германского государства. Обратите внимание. В середине 80-х годов XIX века Германия созрела для борьбы за колонии, которые к тому времени были поделены между Англией, Францией, Испанией, Бельгией и Португалией. Но ей пришлось бы схватиться с сильнейшими в ту эпоху государствами Европы, совершенно не желавшими впускать в свои сомкнутые ряды господина Бисмарка. Естественно, что объединившаяся в 1871 году в единое государство германская нация могла отвоевать себе место под колониальным солнцем только силой оружия. Предположим теперь, что один из сыновей фон Шернера совершенно случайно узнал от встреченного им в Гамбурге азиата о некоей древней тайне. Возможно, не сразу, но в течение какого-то времени, узнавая все больше и больше подробностей, он уверился в том, что тайна эта имеет вполне материальное содержание и овладение ею может каким-то образом помочь объединенной Германии занять подобающее ей место в Европе, а может быть, даже и во всем мире. Как-никак он был технически образованный человек и сумел выделить из рассказов своего слуги рациональное зерно истины. Трезво понимая, какие немыслимые трудности ему предстоит преодолеть и какие жертвы принести на алтарь отечества, он, тем не менее, принимает бесповоротное решение выступить в поход. Так он и поступает. Часть пути молодой аристократ преодолевает вдвоем с уйгуром, но после того, как его крошечная экспедиция обзаводится достаточно обременительным багажом, он вынужден нанять еще одного человека. Однако то, что его выбор пал именно на немого, очень примечателен. Мне даже кажется, что нанятый им слуга был не только нем, но и неграмотен. Таким образом, фон Шернер предпринял все меры к тому, чтобы полностью исключить какую-либо утечку информации в дальнейшем. Хотя, впрочем, какую информацию мог дать неграмотный и немой татарин, побывавший в компании немца и китайца, изъясняющихся между собой на ломаном английском? Нет, майор, это какой-то бред.
– Бред-то, может быть, и бред, – сказал Илья, – но уж очень все подходит одно к другому. Но я, с вашего разрешения, продолжу. В июле 1894-го Алоиз со своим спутником покинули пределы России. А уже в мае 1897-го в Мюнхене выходит из печати поэтический сборник с пространной поэмой некоего Алоиза Шмультке. В ней автор в поэтической форме точно описывает путь, который три года назад действительно проделал исчезнувший Алоиз Шернер. И кстати, в поэме тоже упоминается какой-то спутник, причем в выражениях не самых благожелательных. Видимо, уйгур сумел в дороге здорово «достать» своего покровителя.
