Опасаясь, что небывалый супертеррор Бронштейна вызовет народную антисемитскую волну с ужасными последствиями для еврейского народа, еврейские священники — раввины предали Бронштейна проклятию и якобы отделили его от своего народа, сделали изгоем.
Террор, проводимый Лениным и его подельниками в России с октября 1917 года, и супертеррор 1918 года — это, бесспорно, геноцид русского и других коренных народов России.
За тот кошмар — реальный Ад, который творили в России «Бронштейны», несет ответственность и пресловутый Запад, который спокойно взирал на происходящее в России даже после окончания Первой мировой войны. Не случайно Бронштейн вспоминал с теплотой и надеждой славных западных демократов — банкиров. Он имел в виду не только своего друга Парвуса (Гельфанда) или «Шиффов» из США и «Ротшильдов» из Европы, но и «друга» Гришки Распутина — Рубинштейна и многих других. Американский исследователь Энтони Саттон («Уолл-стрит и большевистская революция») — называет среди банкиров красных фашистов в России — Абрама Животовского (родственник Троцкого и Каменева), Григория Лесина, Штифтера, Якова Берлина.
Каждый абзац вышеприведенной цитаты Бронштейна, этого «талантливого оратора» (по утверждению Луначарского) несёт много смысла. Чтобы понять — что этот изверг говорил о русской интеллигенции — достаточно вспомнить трагическую судьбу Розанова, Гумилёва, Блока, Ганина и тысячи других русских интеллигентов, расстрелянных или умерших от специально организованного голода. И весь этот реальный Ад для чего? — Чтобы после такой демонстрации жесточайшего фашизма перед «властью сионизма» «весь мир опустится на колени» — это Бронштейн опять о своей любимой перманентной революции и о гегемонии евреев над всем миром.
Мы ещё услышим речи Бронштейна точно такого же смысла о полном физическом уничтожении русского казачества. Не стоит думать, что Ленин был в чём-то гуманнее Бронштейна — это были две «ягодки» одного кустика; та же кровь в Ленине взывала к мировой гегемонии: «В дальнейшем вождь большевиков (Ленин) выскажет ещё более чудовищную мысль. Что пусть погибнет 90% русского народа, лишь бы 10% дожили до мировой революции», — отмечает автор учебника по истории В.А. Поцелуев.
Казалось бы, в понимании бундовского путча в июле 1918 года и в покушении на Ленина особых трудностей нет, но сегодня, особенно среди «ученых» историков, можно встретить не только удивительные парадоксы, но даже — «чудеса», например, — некий ученый муж по фамилии А.А. Искандеров в журнале «Вопросы истории» (№ 10 за 2003 г.) просто поражает своими выводами: «И хотя красный террор был в немалой степени порожден террором белым, направленным на физическое устранение видных представителей Советской власти (убийство председателя Петроградского отделения ВЧК М.С. Урицкого и покушение на В.И. Ленина)...». С каких это пор Каплан и другие евреи стали относиться к белому русскому Сопротивлению? Я не думаю, что этот А.А. Искандеров — полный дегенерат и тупица — не смог разобраться в этих исторических фактах и впервые сделал «открытие», он даже не «косит под дурачка» — а необыкновенно нагло врёт, выдавая черное за белое. И этот тип чему-то учит наших студентов.
Вернемся к бундовцам, которые дали повод ленинцам к супертеррору. Даже после начала красного супертеррора надежда отобрать у Ленина власть у бундовцев не умерла. 13 октября 1918 года в Петрограде несколько тысяч матросов устроили митинг с требованием «истинной власти Советов без большевистских комиссаров». 14 октября митинг повторили, после чего ворвались в Мариинский театр. Ленин с Троцким приняли срочные меры, — в ночь на 15 октября верные войска окружили казармы матросов, самых активных арестовали, а 11 самых «умных» тут же в назидание другим расстреляли. Эти матросы были подняты на восстание бундовцами в борьбе за власть над Россией, но были и в самом деле умные, прозревшие матросы, например, двухтысячный Кронштадтский полк балтийцев сдался в этом же году Колчаку, и матросы сражались против ленинцев.
В этом же месяце — октябре 1918 года Ленин и Бронштейн решили проблему с восставшими рабочими Ижевска. Подавлением восстания рабочих оружейных и сталелитейных заводов г. Ижевска в октябре 1918 г. руководил жестокий палач Шимон Коган (под маской — Семков).
Решающий бой за Ижевск пришедшей Красной армии большевиков с Народной армией Ижевска произошел 7 ноября 1918 года. Ижевцы стойко оборонялись, но решающим оказался прорыв на станцию Ижевска большевикского бронепоезда под издевательским названием «Свободная Россия». В ночь на 12 ноября оборонявшиеся ижевцы, переправившись через Каму, ушли от наседавших большевиков, затем составили основу армии Колчака. А те, кто не покинули город, затем горько жалели об этом, ибо захватчики под руководством Шимона Когана — лжеСемкова и Тобинсона (под маской — «Краснощёков») начали кровавую расправу, — под их руководством и с одобрения Ленина-Бланка было расстреляно несколько тысяч образумившихся русских пролетариев. Только на Соборной площади Ижевска 7 ноября демонстративно — в назидание, при сгоне «на зрелище» народа коммунистами было расстреляно 800 ижевских рабочих. После чего ещё целый месяц гремели расстрельные команды в Ижевске, проводя чистки. Руководители «диктатуры пролетариата» для надёжности, оставили Шимона Когана (Семкова) политкомиссаром Ижевска (С).
Современный еврейский идеолог из США Семён Резник в своей книге, в которой якобы «научно» опровергает исторические исследования А. Солженицына, пафосно призывает — пора наконец-то назвать имена истинных палачей России... — и молчит, никого не называет. Возможно, как всегда он имел в виду Сталина. А вот А. Солженицын и другие русские исследователи называют множество имён и фамилий палачей, совершивших свои кровавые преступления ещё до прихода к власти Сталина.
Затянувшийся конфликт между Лениным и Бундом из-за власти в захваченной ими России закончился победой Ленина. Ленин нанес окончательный удар по главной силе бундовцев ВИКЖедору 30 ноября 1918 г., когда решением Совнаркома железные дороги были объявлены на военном положении и на них был введён институт военных Комиссаров, которые 12 декабря 1918 г. были наделены чрезвычайными полномочиями. И завершил победу Ленина над бундовцами организованный Лениным в Москве в феврале 1919 года 1-й Всероссийский съезд ж.д. профсоюзов. В 1920 году Бунд был прощен Лениным, и, расколовшись, своим большинством перешёл на работу к Ленину, другие покинули СССР. В 1922 году, в виду нехватки кадров в советском правительстве, даже опыт отъявленного еврейского террориста Абрама Гоца, организовавшего покушение на Ленина и убийство Урицкого, был Лениным востребован, — он был прощен, амнистирован и направлен на высокие посты в народное хозяйство СССР. Ленин трудоустроил на высокие посты и других бундовцев (Вайнштейна, Гольдштейна и пр.), и даже бывшего главу Сибирского правительства одессита П. Дербера. Как только Красная армия в сентябре 1918 года в районе Казани перешла в наступление против Каппеля и чехов, Дербер срочно увез Сибирское правительство из Томска, и даже из России — в Китай, обосновавшись в Харбине. Но после окончания Гражданской войны он вернулся в СССР и сдался большевикам, которые якобы его осудили, но через год, ещё при жизни Ленина его привезли с Дальнего Востока в Москву и взяли в свою управленческую команду, — устроили на высокий пост в Госплан, а затем на высокую престижную должность — начальником экспортно-импортного управления в Министерстве торговли — на икру и французский коньяк. Похоже, — Дербер был «еврейским казачком», засланным в Белое сопротивление.
Стоит отметить, что кровавый ленинский террор не очень нравился даже некоторым близким соратникам Ленина, которые переживали за советскую власть, дабы она не пострадала от «пережима». Вот, например, отрывок из письма П.Г. Шевцова Ленину от 29 декабря 1918 года: «Ваш портрет на фоне, словно взрыва и пожара — сегодня навел меня на решение сказать, что дело стоит плохо: революция — на краю бездны. Диктатура пролетариата понимается как «большевитский» террор всех и вся из-за власти и денег, а иногда утверждают, что «из-за жидовского владычества» (и тыкают в красноармейскую звезду) и грабежей комиссархии и, наконец, прямо говорят, что нет диктатуры, а есть «произвол обнаглевших и разнуздавшихся отбросов интеллигенции с бывшими преступниками и аферистами...». Как видим, — измученный и задавленный ленинским террором народ верно понимал ситуацию.
А любовь Ленина к уголовникам — как к движущей силе революции и террора дорого обошлась русскому и другим народам России, из огромного их количества. Ярчайшим-чернейшим примером является выходец из Грузии Глеб Бокия (1879-1937), которого академик Дмитрий Лихачев не без основания называл — «людоедом». До 1917 года Бокия 12 раз арестовывали по уголовным делам, уголовщину он удачно сочетал с партийной деятельностью, членом РСДРП был с 1900 года, в террористической войне 1901-1906 гг. командовал в Петербурге революционными бандами. Валерий Шамбаров в своем исследовании ссылкой на первоисточники пишет:
