Читаем без скачивания Черная метка - Патриция Корнуэлл

– Не стесняйтесь, закуривайте, – предложил ему Миро.

– Может быть, он нападал на людей еще где-нибудь, кроме Ричмонда? При условии, что это он убил Ким Люонг, – поинтересовалась я.

– Это наверняка он ее замочил, – проговорил Марино. – Никогда еще не встречал такого зверского почерка.

– Мы не знаем, сколько человек он убил, – пояснил Телли. – И где он их убивал.

Миро сказал:

– Если нужно установить связь между убийствами, наш компьютер сделает это за две минуты. Но всегда существует вероятность, что о некоторых случаях мы не знаем. В нашу организацию входит сто семьдесят семь стран-участниц, доктор Скарпетта. Некоторые сотрудничают с нами больше, некоторые меньше.

– Можно предположить, этот парень редко путешествует по миру, – добавил Телли, – учитывая, что он нетрудоспособен по той или иной причине. Она заставляла его оставаться дома, и я подозреваю, он все еще жил дома, когда начал убивать.

– Промежутки между убийствами становятся меньше? Или он ждет так же долго, прежде чем совершить следующее? – спросил Марино.

– Последние два, о которых нам известно, случились в октябре, потом произошла неудачная попытка. Это означает, он напал три раза за пять недель, – ответил Телли. – Это подкрепляет наши подозрения, что парень вышел из-под контроля, его прижали к стенке и он сбежал.

– Возможно, надеясь начать жизнь сначала и прекратить убивать, – добавил Миро.

– Так не бывает, – сказал Марино.

– Здесь не говорится об уликах, переданных в лаборатории, – произнесла я, начиная ощущать холодок нехорошего предчувствия. – Не понимаю. Разве в этих делах нет улик? Мазков человеческих выделений, волос, волокон, сорванных ногтей? Любых образцов.

Миро взглянул на часы.

– Даже отпечатков пальцев? – неверяще спросила я.

Миро встал.

– Агент Телли, отведите, пожалуйста, наших гостей в кафетерий, где они смогут пообедать, – попросил он. – Боюсь, я не смогу к вам присоединиться.

Миро проводил нас до двери своего впечатляющего кабинета.

– Должен поблагодарить вас за любезное согласие приехать, – сказал он нам с Марино. – Понимаю, что мы едва начали работать, но надеюсь, выбрали правильное направление, которое вскоре поможет закрыть это ужасное дело. Или по крайней мере нанести убийце чувствительный удар.

Его секретарь нажала кнопку на телефоне.

– Вас спрашивает заместитель секретаря Арвин. Теперь вы на месте? – спросила она. – Я могу вас соединить?

Миро кивнул. Он вернулся в кабинет и мягко прикрыл за собой дверь.

– Вы вызывали нас не для того, чтобы показать папки с делами, – обратилась я к Телли, который вел нас по лабиринту коридоров.

– Позвольте кое-что показать, – ответил он.

Он повернул за угол, где нас встретила страшная портретная галерея мертвых лиц.

– Неопознанные трупы, – сказал Телли. – Черные метки.

Плакаты с крупнозернистыми черно-белыми фотографиями включали отпечатки пальцев и другие идентификационные характеристики. Большинство этих безымянных людей умерли не по своей воле, сведения о них были напечатаны на английском, французском, испанском и арабском.

– Узнаете своего? – Телли показал на последнее добавление к галерее.

К счастью, мы увидели не гротескное лицо трупа, а невыразительную зубную карту, отпечатки пальцев и краткое изложение фактов.

– Если не считать плакатов, Интерпол – это организация, которая не нуждается в документации, – пояснил Телли.

Он повел нас к лифту.

– Бумажные документы сканируются и помещаются в электронное хранилище, они некоторое время хранятся, потом уничтожаются.

Он нажал кнопку первого этажа.

– Надеюсь, проблема двухтысячного года вас не затронула, – съязвил Марино.

Телли улыбнулся.

Перед входом в кафетерий посетителей встречали рыцарские доспехи и распростерший крылья бронзовый орел. За столиками сидели несколько сотен мужчин и женщин в деловых костюмах – все полицейские, собравшиеся здесь со всего мира, чтобы бороться с различными видами организованной преступности, начиная с кражи кредитных карт и кончая трафиком кокаина в Африке. Мы с Телли выбрали жареную курицу и салат. Марино наложил себе барбекю из ребрышек.

Мы уселись в углу.

– Генеральный секретарь обычно не участвует в расследованиях, – сообщил Телли. – Сейчас он просто хочет, чтобы вы поняли всю важность дела.

– Наверное, нам нужно чувствовать себя польщенными, – сказал Марино.

Телли отрезал кусочек курицы, положил нож и взял вилку в ту же руку, по-европейски.

– Не стоит даже говорить, как нам хочется, чтобы этот неопознанный труп оказался телом Томаса Шандонне, – продолжил он.

– Да, нехорошо получится, если вы удалите черную метку со своего крутого компьютера, а потом окажется, что сукин сын живой, а Оборотень – всего лишь местный дурачок, который продолжит убивать. И между ними нет никакой связи, – заметил Марино. – Может, тогда кое-кто перестанет платить членские взносы в Интерпол?

– Капитан Марино, дело не в членских взносах, – возразил Телли, глядя ему в глаза. – Я знаю, вы на протяжении своей карьеры расследовали множество трудных дел и понимаете, как много времени они отнимают. Нам нужно освободить своих сотрудников, чтобы они занимались другими преступлениями. Нужно разоблачить тех, кто прикрывает этого мерзавца. Мы хотим уничтожить всех их без остатка.

Он, не доев, отодвинул поднос и вынул пачку сигарет из внутреннего кармана пиджака.

– Вот что мне нравится в Европе, – улыбнулся он. – Курение вредит здоровью, но не запрещается в общественных местах.

– Хорошо, тогда позвольте спросить, – не унимался Марино. – Если дело не в членских взносах, кто платит за все это дерьмо – личные реактивные самолеты, роскошные отели и "мерседесы"?

– Здесь большая часть такси – это "мерседесы".

– Дома мы предпочитаем побитые "шевроле" и "форды", – с усмешкой заявил Марино. – Вы же знаете лозунг "Покупайте отечественное".

– Интерпол не предоставляет частные самолеты и роскошные отели.

– А кто предоставляет?

– Наверное, об этом нужно спросить сенатора Лорда, – ответил Телли. – Но разрешите кое-что вам напомнить. Организованная преступность держится на больших деньгах, а чтобы бороться с ней, тоже нужны крупные средства, и большая их часть поступает от честных людей, честных корпораций, которые так же, как и мы, заинтересованы в том, чтобы вытеснить из бизнеса все эти картели.

Марино заиграл желваками.

– Я могу только предположить, что для корпорации, входящей в пятьсот крупнейших компаний мира, два билета на "кон-корд" не так много по сравнению с миллионами долларов, которые она теряет из-за организованной преступности.

– Значит, за все заплатила какая-то компания типа "Майкрософт"? – произнес Марино.

Терпение Телли иссякало. Он не ответил.

– Я вас спрашиваю. Мне нужно знать, кто заплатил за мой билет. Мне нужно знать, какой хрен копался в моем чемодане. Какой-нибудь агент Интерпола? – настаивал Марино.

– У Интерпола нет агентов. У него есть связи с различными правоохранительными органами. БАТ, ФБР, почтовая служба, управления полиции и прочее.

– Ну да, ага. Вы еще скажите, что ЦРУ не убивает людей.

– Прекрати, ради Бога, Марино, – взмолилась я.

– Мне нужно знать, какой козел копался в моем чемодане, – повторил Марино, и его лицо побагровело. – Это злит меня больше, чем все, вместе взятое.

– Понимаю, – ответил Телли. – Может быть, вам следует пожаловаться в парижскую полицию. Но смею предположить, что, если она имеет к этому отношение, это делается ради вашего же блага. Например, если вы провезли с собой оружие.

Марино не ответил. Он занимался остатками жареных ребрышек.

– Ты не мог этого сделать, – не веря самой себе, сказала я.

– Если кто-то не знаком с нормами путешествий за границу, иногда случаются мелкие недоразумения, – добавил Телли. – Особенно с американскими полицейскими, которые привыкли всюду носить с собой оружие и, возможно, не понимают, что здесь это грозит им крупными неприятностями.

Марино по-прежнему хранил молчание.

– Подозреваю, что единственной причиной этого было нежелание причинить неудобство вам обоим, – улыбнулся Телли, стряхивая пепел с сигареты.

– Ну хорошо, хорошо, – проворчал Марино.

– Доктор Скарпетта, – обратился ко мне Телли, – вы знакомы с европейским институтом магистратов?

– Достаточно, чтобы радоваться его отсутствию в Виргинии.

– Магистрат назначается пожизненно. Судебно-медицинский эксперт назначается магистратом, и именно он решает, какие улики передаются криминалистам, и даже определяет причину смерти, – объяснил Телли.

– Как наш институт коронеров в самом худшем его виде, – сказала я. – Всякий раз, когда вмешивается политика и голоса избирателей...