Вашингтон укрепил позиции американцев, как только смог. Однако вместо того, чтобы оставаться под защитой своих укреплений или быстро отступить, они вышли на открытое место. Хоу пошел на хитрость, начав наступление вдоль западной береговой линии Лонг-Айленда, а ночью послал большой отряд на восток, который дошел до прохода у поселка Джамейка (ныне в составе городского района Куинс в Нью-Йорке. – Ред.), а утром 27 августа повернул на запад и начал наступать так быстро, что оказался за оборонительной линией американцев за пределами их лагеря. Последовало серьезное сражение, которое закончилось отступлением американцев. Англичане, по-видимому, не преследовали их достаточно настойчиво, в результате чего большинство американцев вернулись в свой лагерь. Почему Хоу не атаковал их немедленно – остается только удивляться, потому что трудно понять, как решительная атака имевшимися в его распоряжении силами могла не нанести американцам сокрушительный удар. Вместо этого Хоу приготовился к осаде. Это закончилось тем, что Вашингтон в ночь с 29 на 30 августа отступил, совершив маневр, который по мастерству проведения, отваге и успеху редко кому удавалось превзойти.
Он высадил свои войска на восточной стороне острова Манхэттен рядом с местом, где сейчас проходит Фултон-стрит, и расположил их наилучшим образом, ожидая, что англичане нападут, высадившись где-нибудь на берегу. Они высадились 15 сентября в том месте, где сейчас находится Ист-34-стрит, и быстро отбросили американцев на запад, а оттуда – на север, несмотря на отчаянные попытки Вашингтона заставить их держаться. Под покровом той ночи его армия отступила на позиции на высотах Харлема (Гарлема) к северу от «Дороги в низине» у современной 129-й улицы, тогда как фронт англичан был обращен на север и проходил в окрестностях нынешней 100-й улицы. На следующее утро Вашингтон написал в конгресс о «позорном и трусливом отступлении» своих солдат.
Он занял позицию, которая была очень удобна для отражения нападения, но ее легко могла окружить большая армия. Хоу предпринял попытку окружения. Это ему не удалось, но, чтобы помешать ей, Вашингтону пришлось передислоцироваться севернее. Однако из-за глупой резолюции конгресса он не вывел свой гарнизон из форта Вашингтон. 16 ноября Хоу удалось окружить и захватить форт и его гарнизон, что стало ужасной катастрофой для американцев. Тем временем Вашингтон отошел к Уайт-Плейнс, где и подвергся нападению Хоу, которое было успешно лишь частично в первый день и было бы, несомненно, успешно и на следующий день после того, как Хоу получил подкрепление, увеличившее численность его армии до 20 000 человек, если бы гроза не заставила повременить с наступлением. Под покровом бури Вашингтон отошел на пять миль (8 км) и занял сильную позицию в Норт-Касл. Хоу не стал его преследовать.
Вашингтон соединился с армией генерала Грина в Форт-Ли, расположенном на западном берегу реки Гудзон напротив форта Вашингтона, в тот момент, когда форт Вашингтон подвергся нападению, и вместе с генералом отступил к Ньюарку. Оттуда он отступил к Брансуику, потом в Трентон на реке Делавэр, а оттуда на позицию на ее противоположном берегу. Он приказал генералу Ли, который тогда находился в Уайт-Плейнс, переправиться через Гудзон и присоединиться к нему, но Ли слишком тянул с выполнением этого приказа и в конце концов был взят в плен. Теперь войско Вашингтона сократилось до 3000 человек, срок военной службы которых должен был истечь в течение того месяца (декабря), а у Хоу была регулярная армия численностью 30 000 человек, для того чтобы захватить и уничтожить его. Вместо того чтобы попытаться сделать это немедленно, как поступил бы знающий стратег, Хоу ушел на зимние квартиры в Нью-Йорк и послал 6000 солдат и большую часть флота в Ньюпорт для выполнения эксцентричных военных действий в Новой Англии!
День разгрома армии Вашингтона, казалось, был близок. Ее гибель предотвратил тот же самый фактор, который способствовал достижению побед Цезаря и Александра, – личный талант командира. В ночь на Рождество Вашингтон с горсточкой своих лишенных мужества, оборванных, недоедающих и необученных солдат переправился через реку Делавэр, проложив себе путь через плавающие льды, и обрушился на лагерь гессенцев в Трентоне с силой, внезапностью и успехом, которые остались непревзойденными в истории, и почти за мгновение изменил ситуацию. Корнуоллис немедленно выступил против Вашингтона, но тот снова проявил поразительные проворство и напор, которые в экстренных ситуациях характерны для великих полководцев. Благодаря личному мужеству, умению вдохновлять, огромному напряжению сил и мудрому руководству ему удалось ускользнуть ночью от значительно превосходящих сил противника и благополучно добраться до окрестностей Принстона, по дороге к нему в стычке победив отряд англичан, который пытался его перехватить. После этого он ушел на зимние квартиры в Морристаун.
Всю зиму Вашингтон ждал, что Хоу нападет на него либо тогда, либо весной, что ему, безусловно, и следовало сделать, но он этого не сделал. В июле 1777 г. Хоу погрузил своих солдат на транспортные корабли и отплыл из Нью-Йорка в залив Делавэр. Пробыв там один день, он отплыл в Чесапикский залив. 25 августа он высадился в северной оконечности залива, а затем стал продвигаться на северо-восток с явным намерением напасть на Филадельфию. Вашингтон оказался поблизости, и 13 сентября произошло сражение у реки Брандивайн-Крик на пути Хоу в Филадельфию, состоявшееся, по-видимому, вопреки рассудительности Вашингтона-полководца, но которого он побоялся избежать из-за того воздействия, которое такие действия могли оказать на его людей. Англичане обладали численным превосходством и нанесли американцам поражение. После нескольких безуспешных маневров, совершенных с целью воспользоваться невыгодным положением Вашингтона, Хоу овладел Филадельфией.
Были выдвинуты несколько причин, почему Хоу использовал такой окольный путь захвата Филадельфии. Одна из них состоит в том, что он получил информацию от генерала Чарлза Ли, которого он взял в плен и который после этого стал предателем, о том, что в Пенсильвании и Мэриленде тори (т. е. сторонники сохранения единства с Англией) считают, что наилучшим направлением нападения на Филадельфию является путь через Чесапикский залив. Эта причина не кажется очень обоснованной, если рассмотреть все обстоятельства. Но многие причины, выдвинутые в объяснение многих действий генерала Хоу, не кажутся разумными с точки зрения стратегии. Дело, вероятно, в том, что генерал Хоу был чрезвычайно плохим стратегом, а Вашингтон – весьма хорошим. Никакая другая причина не кажется достаточной, чтобы объяснить, как Вашингтон вообще мог добиться каких-то успехов в борьбе с настолько превосходящими силами противника, лучше экипированными и гораздо лучше обученными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
