сильный в обороне замок, еще никто не пробивал их стены. Остался Наридиус, город-королевство, построенный у моря. На их гербе изображен корабль, ведь у них огромный флот. Правда, плавают они вокруг нашего континента, ведь за пучиной вод неизвестность, а все, кто отправлялся на поиски новых земель, никогда еще не возвращались. Но, знаешь, благодаря кораблям добывается много морской рыбы. Да и Элрог не так далеко от моря, с восточной стороны, поэтому в порт доставляют множество разных товаров, а оттуда уже в город везут на телегах.
— Я поняла. Думаю, остальными знаниями о королевствах я займусь уже в вашей великой библиотеке, когда научусь читать. Там это наверняка написано в книгах. Чем мне еще заниматься там без тебя, кроме как читать книги, — изобразив скуку и грусть на лице, она продолжала уже серьезнее. — Лотта, я не понимаю, почему моя мать не разрешает выпустить Араксана, пока я не выйду замуж? Что это изменит? Он не заслуживает тюрьмы, и его использовали как раба. Конечно, сейчас у него более приемлемые условия, однако он все еще заключенный.
— Джоан… — вздохнула Лотта. — Пообещай, что не расскажешь никому, я тебе доверяю. Твоя мать не хочет, чтобы Гаррет и Уильям отправились с тобой в Элрог. Говорит, что ты слишком много времени проводишь с ними, и это может создать ненужные слухи. Особенно если они отправятся с тобой. Она знает, что они пришли сюда ради того заключенного, но боится, что, если она отпустит его, ты сбежишь вместе с ними. Она думает, жизнь в лесу тебе привычней. Маргарита всегда любит преувеличивать и домысливать, но для нее не секрет, что замуж выходить ты не хочешь, хотя мой брат… Он не такой плохой, как ты думаешь.
— Я слышала только то, что он любит сразу много женщин, но после свадьбы это запрещено, хотя многих мужчин ничто не останавливает. Я дала обещание, что за свободу Араксана выйду за твоего брата. Когда я только прибыла сюда, Роланд в святилище рассказывал о том, что маленькая девочка была обещана принцу. Уже тогда я догадалась, что это может произойти, но разве у меня есть выбор? Так сложно сдерживать обещания для всех. Когда-то я нарушила одно, сбежав от амазонок, теперь больше нарушать ничего не хочу. Вдруг это выльется в еще бо́льшие проблемы.
— Давать обещание — это не значит исполнить его. Этого Маргарита и боится, она ведь совсем не знала тебя столько лет, ее можно понять. Скоро Араксана отпустят, я клянусь, что прослежу за этим.
— Мое лицо постоянно скрывают от посторонних глаз. Я устала ходить в этой вуали, помоги мне снять ее.
Шарлотта помогла снять серебряный обруч, который надевался как корона, чтобы полупрозрачная ткань не слетала при легком дуновении ветра. Джоан прикрыла ладонью лицо от ослепляющих солнечных лучей. Привыкнув к яркому свету, опустила руку и перестала щуриться.
— Здесь посторонние тебя не увидят. Я часто гуляла в этом саду, когда мне хотелось побыть одной. Но вон там, видишь, с балкона могут наблюдать. Луи так присматривал за мной, когда я сидела здесь, пряча слезы от горя.
— Твои дети, почему они не выжили? А вдруг это случится и со мной?
— Лекари сказали, что я не способна больше родить. Меня привезли сюда еще совсем маленькой, поэтому никто не проверял перед свадьбой, были ли у меня мужчины, и считали меня полностью здоровой. Когда тебя осмотрели, то сказали, что ты способна выносить и десять детей. Мы все надеемся, что это поможет сохранить мир в наших землях.
Джоан вспомнила, как лекарь осматривал ее, и ей это не понравилось. Но плохие воспоминания улетучились, когда она увидела, как на балконе появился Гаррет и наблюдал за ними. Ее сердце стало биться чаще, и от этого волнения она снова прослушала, что ей говорила Шарлотта. Он подмигнул и улыбнулся.
— Джоан, ты опять не слышишь меня? — с упреком спросила Лотта.
— Я хочу потренироваться! — внезапно выпалила она.
Джоан хотела привлечь к себе еще больше внимания Гаррета, но не знала как, и это показалось ей хорошей идеей. Правильно обращать на себя внимание мужчин она до сих пор не умела, поэтому не понимала, как глупо себя ведет. Но он не был напыщенным лордом или даже слугой, рожденным в стенах замка, и его это, наоборот, забавляло.
— Что? О чем ты? — Лотта от неожиданности встала как вкопанная.
— Ты многому меня научила, Лотта! Я тоже хочу тебе кое-что показать, это ведь очень важно, особенно за стенами замка. Я могу научить тебя сражаться!
— Девушкам не положено обращаться с оружием, мы же много раз об этом говорили, — она мило улыбалась, приобняв Джоан за плечи.
— Да нас никто не увидит! Вот, возьми палку, которая валяется под деревом, я сейчас и себе найду.
Лотта оглянулась посмотреть, не заходит ли кто в сад, и, увидев на балконе только Гаррета, засмеявшись, схватила палку и встала в стойку, которую видела как-то на тренировках Луи. Обернувшись, Джоан прыснула со смеху и подошла к ней, чтобы показать, как правильно держать меч. Лотта нисколько не смутилась и внимательно слушала еще не обученную всем манерам сестру мужа.
— Вот так, смотри, нужно немного согнуть колени и делать выпад вперед!
Джоан одной рукой придерживала Лотту за кисть. Стоя вплотную к ней, она показывала, как правильно наносить удары.
— У меня получается, да? В платье неудобно, — хохотала Лотта.
— Ты лучше поддаешься обучению бою на мечах, чем я танцам и пению, — с досадой ответила Джоан.
Так они и бегали по саду, смеясь, и махали палками, как воины. Гаррет смотрел с балкона, улыбался и иногда тихо смеялся, пока к нему не подошел Уилл.
— Кажется, она здесь уже прижилась. Все гораздо лучше, чем мы могли представить. Даже знатного жениха ей везут, а не старого лорда. Скоро Араксана отпустят, и ты сможешь вернуться к своей Кейл. Жаль, что мне тоже придется уехать, тут отменно кормят, удобные кровати, девушек видел сколько? Сплошная радость для глаз.
— Она не хочет выходить за него замуж. Делает это только ради того, чтобы Араксана отпустили, — улыбка сошла с лица Гаррета.
— Гаррет, ну сам подумай. Она всю жизнь спала под открытым небом, а тут теплая постель, ее одевают, кормят чуть ли не с рук. Ей здесь хорошо, гляди, как она резвится с Шарлоттой. Удивительно, как они быстро сдружились, будто с детства рука об руку росли. Она счастлива здесь. Я не вижу сопротивления свадьбе, и потом, если Эрик такой же милый, как и
