Так зачем явился старик, нафаршированный спрятанными под одеждой амулетами так, что еле ходит? Понятно зачем: провокация. Что-то затеяли эти искусники, и это совсем не к добру. Особенно для него – дежурного по школе чародея. Отчего бы старику не прийти завтра или вчера, когда Примус был дома с женой и детьми?
Выбор времени также понятен: поздно вечером, когда координатор уходит домой и внутри остается народу всего ничего.
Целая смена прошла без происшествий. Так, сущие мелочи: двое учеников подрались, да еще один наступил на хвост волку-посланнику, за что и был укушен. И все. Вечер, когда все разошлись по домам, не обещал проблем, и Примус с чистой совестью удалился медитировать в своем излюбленном месте на камне у пруда. И вот теперь явился гость. Первой мыслью было вообще не пускать искусника на порог. Впрочем, дежурный тут же взял себя в руки: сегодня он отвечает за школу и справится с любой проблемой. Пусть он, как и все чародеи, вспыльчив и импульсивен, но контролировать себя умеет. Отбросив панику, Примус тщательно взвесил ситуацию.
Во-первых, не надо рубить сгоряча, не разобравшись как следует и лично не взглянув на человека. Тут ведь как бывает? Вроде бы примешь решение, а потом посмотришь, и появляется предчувствие. И будет оно вернее любого авторитетного мнения.
Во-вторых, здравый смысл подсказывал, что если это какая-то провокация, то вполне возможно, что от Примуса и ждут именно того, что он не примет искусника. Вроде бы ничего страшного, все в рамках закона, но политика – дело тонкое. Извратят и повернут все так, что только держись. Лучше уж не брать на себя такую ответственность. Назвался клиентом? Пускай заходит, свой вопрос озвучит. А там, глядишь, и разрешится все как-нибудь. Послушает, посочувствует дежурный и назначит встречу на завтра. А там пускай координатор расхлебывает.
Была в голове мыслишка, что неплохо бы вызвать координатора прямо сейчас. Чародей даже сосредоточился, настраиваясь на вызов школьного управляющего. Вот только несолидно это, ох как несолидно – чуть что, бежать за помощью к старшим. Такой поступок сразу низведет дежурного чародея в школьной табели о рангах на нижние строчки. Поэтому Примус, решившись, мысленно отдал команду волку открывать дверь.
Глядя через конструкт, тяжело составить впечатление о человеке, на которого смотришь. И дело тут не в искажениях или тусклых цветах – рассмотреть все можно в подробностях, просто приблизив «Око». Но все равно это всего лишь картинка, весьма неточно отображающая реальность. Одежда, черты лица, фигура – это просто отбрасываемая сущностью тень. Внешность, как известно, обманчива. То ли дело мимика, жесты, интонации – они могут сказать о человеке гораздо больше, если он не лукавит. Все это проявления внутренней сути, вырывающиеся вовне.
Хорошенько изучив их, можно узреть невидимое, скрываемое от посторонних. Но это долгий путь, ведь каждая личность многогранна и зачастую старается замаскировать одни проявления внутренней сути другими. Люди посвященные владеют иными способами познания. Когда странный визитер окажется напротив, тогда и можно делать точные выводы.
Чародей немного ошибся: вывод насчет искусника он сделал заранее. Еще до того, как тот шагнул в круг света. Едва уши Примуса уловили шарканье ног по камню и тяжелое пыхтение припозднившегося гостя, так сразу в воображении нарисовался образ страшного чудовища, надвигающегося медленно, но неотвратимо. Настолько яркие образы возникают редко, а такого отторжения чародей не испытывал вообще никогда. И все же он не отвлекся ни на мгновение, взращивая в себе спокойствие и уверенность. Еще чуть-чуть, и он будет готов ко всему.
– Чем могу служить? – голосом хозяина положения осведомился Примус, жестом показав визитеру на лавочку.
Словесная дуэль началась. От взора чародея не ускользнула победная ухмылка искусника, и он понял, что на этом поприще ему не выиграть. Так бывает, когда два воина перед началом поединка встретятся взглядами, и обоим заранее известно, кто останется на арене в луже крови. Кордосец тоже почувствовал свое превосходство.
– Хорошее качество стоит дорого, – привел Примус аргумент в пользу того, чтобы искусник трижды подумал, прежде чем о чем-то просить.
Впрочем, кордосец небрежно отмахнулся от него, недвусмысленно намекнув, что враждебная империя, которая стоит за ним, с легкостью заплатит любую сумму. Еще бы! Примусу следовало подумать об этом самому. И все же чародею совершенно непонятно, чего от него хотят. Не лечения же в самом деле? Однако искусник уверенно гнул свою линию. Потом он походя упомянул какие-то передовые лечебные методики, о которых Примус, далеко не последний чародей, даже не слыхал. Если кордосцы хотят таким образом узнать про соседей что-то от него, то тут они просчитались. И все-таки немного стыдно за свою неосведомленность.
Искусник окончательно озвучил цель своего визита: комплексное лечение. Кажется, он действительно готов вверить свою жизнь в руки оробосского чародея. Хм, чего-чего, а мужества ему не занимать. Хотя, возможно, непонятные амулеты, спрятанные под плащом в огромном количестве, способны защитить визитера от любого «случайно ошибочного» лечения? Примус как раз в этот момент с помощью конструкта осторожно пытался рассмотреть мешанину плетений, опутывающих старика, словно паучий кокон муху. Нет, не разобраться: слишком много всего, слишком сложно.
Наверное, хитрый план искусников как раз и заключался в том, чтобы заставить Примуса провести некачественное лечение. Похоже, специально для этого где-то нашли самого старого и больного искусника, какого только смогли. Плохая услуга, тем более в области здоровья, позволит дискредитировать всю имперскую школу. Мол, в Оробосе работают одни безграмотные шарлатаны.
Сам по себе древний дед – не подарок. К этой мысли чародея подвел анализ ауры старика. Что искусники сделали с ней, уму непостижимо! Примус за свою долгую жизнь насмотрелся всякого, но подобное встречал впервые. Даже описать тяжело. Это как если бы взять куски аур от разных людей, старых и молодых, и каким-то чудом слепить их вместе. Старых, родных, конечно, больше, и их тлетворное влияние уже заметно на новых частях, но все же вот стоит живой человек, подтверждающий собой практическую возможность таких манипуляций! Хотя еще утром скажи кто-нибудь Примусу о том, что такое бывает, он бы отмахнулся. Аура живого существа – не кафтан, который можно сшить из любых лоскутков.
Более глубокое изучение открыло и вовсе удивительные вещи. Вот явные следы внешнего вмешательства, но где – прямо в мозге! Кажется, там был тромб, а теперь он рассосался. Только Повелители Чар осмеливались лечить такие заболевания, и то постепенно, за несколько сеансов. А тут одномоментное вмешательство, и никакого стабилизирующего конструкта. Вот разнообразные искусные нити от всех органов к амулетам. Это, понятное дело, та самая система контроля, которая отслеживает состояние клиента. Верно Примус догадался о назначении ужасно фонящих искусных игрушек.
