на ту сторону оврага. Гарпуны из спины рейдера выдернули, самого его разложили прямо на земле, накрепко зафиксировав раскинутые руки и ноги.
— Беги, мля! — заорал Рэм. — БЕГИ!!!
Блондинка похолодела, догадавшись, что сейчас произойдёт. Но не смогла заставить себя сдвинуться с места и, как заворожённая, смотрела на разворачивающееся на той стороне оврага действо.
Старый кошмар, от которого она бежала прочь с Северо-Востока, настиг её и здесь, на западе. Снова перед глазами встала кошмарная сцена уничтожения Джокеров. Тогда она тоже прикрывала их до последнего. И остановилась лишь тогда, когда поняла, что ничем не сможет им помочь. Поняла не без помощи Смака. Но верный напарник, которого она считала чуть ли не братом, в итоге тоже погиб.
Сегодня настал черёд Сивача и Рэма — единственных, к кому с момента начала своего путешествия Кали успела привязаться.
Все, кого она любила, умирали. А она не могла сделать ровным счётом ничего, чтоб их спасти. Или хотя бы подарить лёгкую смерть.
Смотреть — вот всё, что было в её силах.
Рэм уже не орал, только смотрел с ненавистью и отвращением на внешне и внутренне изуродованных радиацией дикарей и упрямо дёргался. Но держали его крепко, так что шансов спастись у рейдера не было. Все его попытки сопротивления были лишь потугой умереть достойно, не показав врагам ни капли страха.
Один из атомитов, больше похожий на бугрящегося многочисленными гнойными опухолями больного чумой, медленно, вразвалочку подошёл к Рэму. Снял противогаз, открыв шелушащееся, покрытое язвами лицо. Ухмыльнулся. Задрал Рэму куртку, оголяя живот рейдера. Поводил по открывшейся коже изуродованными пальцами с ногтями, больше похожими на когти.
Рейдер не проронил ни слова. Но изловчился и прицельно плюнул атомиту в лицо.
Тот медленно стёр плевок, и в этом движении явственно виднелся гнев. Откуда-то из толпы атомиту протянули тускло сверкнувший лезвием нож. Атомит обхватил его рукоять своей лапищей и медленно повёл лезвие по животу Рэма. А затем размахнулся второй рукой и изо всех сил всадил когтистую пятерню в разрез.
Рейдер всё-таки не выдержал и заорал от нестерпимой боли. А торжествующий атомит поднапрягся и поднял лапу, демонстрируя своим вырванную печень.
Кали почувствовала, как к горлу подкатил липкий ком, но всё равно не смогла оторваться от кошмарного зрелища.
Атомит тем временем поднёс вырванную печень ко рту и вцепился в неё зубами. Остальные дикари зашлись в радостном экстазе, побросали оружие и тоже ринулись к Рэму, стремясь урвать лакомый кусок. А атомит-главарь, облизнув пальцы, поднял голову и уставился на Кали.
Тут блондинка, наконец, не выдержала. Вскочила и, подхватив «Волгу», со всех ног помчалась прочь, не видя дороги из-за затуманивших взгляд слёз. А в ушах у неё стоял нечеловеческий вой Рэма, смешанный с воплями заходящихся в экстазе атомитов.
48. Прошлое. Черемша
Черемше никогда не нравилась кочевая жизнь, которую она вела в Джокерах. Зато жизнь в стабе Зимний казалась ей почти идеалом. Однако для нормальной жизни нужно было накопить определённую сумму, чтобы получить гражданство стаба.
Они съехались, но Смак уделял большую часть своего времени открытию и развитию бизнеса, а Черемша и Мелкая скучали. Однако в скором времени вопрос со школой решился, и Черемша осталась совсем одна в небольшой, но очень уютной съёмной квартирке.
Встал вопрос, чем себя занять. Недоученный и неразвитый знахарь никому тут не был особо нужен, так как более прокачанных специалистов хватало на всех, других же Даров и особых умений у неё не было. Общаясь с одной из новых приятельниц, Черемша услышала о том, что Лакмус — местный знахарь набирает себе подмастерьев. Это предопределило её дальнейшую судьбу. Черемша начала ездить по вызовам в стабы-сателлиты…
Вездеход мчал по серости на опасно высокой скорости. Благо, колёсное шасси и подвеска позволяли. Переделанный и прошедший глубокий тюнинг «КАМАЗ» был превращён в довольно проходимый драндулет, из-за двух бульдозерных отвалов по форме напоминавший древний утюг. Переделанная машина словно сошла с кадров фильма «Беспредельный Макс. Путь Гнева». Листы стальной брони, рёбра жёсткости, шипы и боевой дистанционный модуль на крыше, потому как совсем без оружия в Улье нельзя. Ни заражённые, ни атомиты не впечатлятся тем, что на борту нарисован символ, понятный практически всем — медицинский крест.
Вообще, «карета» медицинской помощи одна, без сопровождения, никуда и ни при каких обстоятельствах ехать не должна, только в составе колонны. Но задача была поставлена простая и незамысловатая — срочно доставить знахаря и медикаменты на Пятьдесят Четвёртый.
Вообще, Пятьдесят Четвёртый был довольно тихим и небольшим стабом, в котором Зимний держал неполную гарнизонную роту. Единственной ценностью Пятьдесят Четвёртого было его удобное расположение на острове.
На серых кластерах почти нет воды, что делает их освоение, да и простое пребывание на них проблематичными. А вот стаб Пятьдесят Четвёртого находился на речном острове. И мало того что он контролировал одну-единственную переправу через реку, так ещё и саму водную артерию, также пригодную для малого судоходства. Постоянное население на Пятьдесят Четвёртом если и было, то совсем небольшое — не подходит серость для постоянного проживания людей. И, хоть стаб и был расположен на приличном острове, подгрузившемся когда-то с одной из версий Земли, всё равно многие не вывозили постоянно жить там. Народу, тем не менее, там тёрлось прилично. И всё из-за нодия — ресурса, встречающегося только на серых кластерах.
Из сообщения было ничего толком не понятно, но несколько раз прозвучали слова «атомиты», «мясорубка» и «кровавая баня»…
Черемша, как начинающий знахарь, вызвалась отправиться, чтоб оказать помощь раненым. Гражданство Зимнего само собой не заработается, а нужно шевелиться и как-то устраиваться в новой жизни, наступившей после разгрома Джокеров и неожиданной встречи со Смаком, которого она долго считала мёртвым.
Кластер, по которому они сейчас мчали, считался относительно безопасным. Однако и тут можно было нарваться на всякое. Отряды атомитов шатались тут, как у себя дома, старатели из Железнодорожного знали эти окрестности, как свои пять пальцев, могли встретиться муры из группировки пиковых. Ещё поговаривали о серых тварях, но последнее, скорей всего, байки. Про серых вообще рассказывают всякое.
Знахарь Лакмус, бывший наставником и боссом Черемши, с большим неодобрением относился к её разъездной работе. Каждый её выезд за стены Зимнего вызывал у Лакмуса приступ ворчания. Смак эти поездки тоже не одобрял, но запретить их Черемшё не мог. Но сама она считала, что война диктует свои правила, и продолжала ездить.
— В течение получаса будем уже на месте, — крикнул из кабины водитель. — Что там у них стряслось-то?
Черемша, сидевшая в салоне, оборудованном в бронированном кузове, ответила:
— Нападение атомитов вроде!
Мысленно она пересчитывала фляги со спеком, капельницы с раствором гороха, обезболивающие и перевязочные материалы. Выходило, что на первое время
