Читаем без скачивания Замуж за Черного Властелина, или Мужики везде одинаковы - Юлия Славачевская

Одна из них — эти камни, а другая… — Он покопался во внутренностях сейфа и достал мой кончар.

Знал ведь чем растрогать! Я вцепилась в свое оружие, которое считала потерянным, с алчным блеском в глазах, полностью проигнорировав великолепие драгоценных камней.

— Кому камешки, а кому железяки, — высказался молчавший до этого Егор и протянул руку: — Покажешь?

У нас с ним в этом вкусы совпадали, и я протянула ему кончар. Егор трепетно принял оружие и удалился в угол изучать. Пока мы с ним занимались вооружением, Кондрад протянул маме бархатную коробочку со словами:

— Прошу принять от меня в дар.

В коробочке оказалось изящное алмазное ожерелье, глядя на которое мама ахнула и покраснела от удовольствия. Папа нахмурился, но промолчал, зато прокомментировал неугомонный Тарас, на этот раз отошедший подальше ото всех:

— Женщины любят ушами, а уши любят бриллианты.

— При чем тут уши, если это на шею? — недоуменно спросил Денис.

— Все рядом, — невозмутимо ответил Тарас.

— И как вы объяснили наличие у вас средств? — мрачно осведомился папа.

— Все очень просто, — улыбнулся Кондрад. — По документам я богатый экстравагантный иностранец, желающий поселиться в России и принявший русское гражданство. Пожертвовав некоторую сумму, я получил абсолютно легальные документы. Так что ни о каком обмане речи быть не может. К тому же у меня сейчас доля в охранном бизнесе, несколько средней руки компаний и пара ювелирных магазинов. Думаю, этого вполне достаточно для безбедной жизни. Не находите?

— Пока я ничего не нахожу, — буркнул папа. — Поживем — увидим. А сейчас я бы хотел узнать, когда вы собираетесь узаконить ваши отношения?

— Бракосочетание и свадьба в следующую субботу, — сообщил Кондрад, чем вызвал целый шквал эмоций.

— Мы же не успеем подготовиться! — Это мама.

— Где я так быстро найду деньги на свою долю? — Это папа.

— Ни фига себе! Напьемся! — Это Тарас.

— Родственники не успеют приехать! — Денис.

— А мальчишник будет? — Егор.

Кондрад улыбнулся и, скрестив руки на груди, принялся отвечать всем по порядку:

— Готовить ничего не нужно. Все уже готовится. Единственное неудобство — вам нужно будет посетить два бутика для приобретения вечернего платья и костюмов. Вот координаты. — Он протянул маме два белых прямоугольника. — Все уже оплачено. И поскольку ситуация необычная, не стоит на меня обижаться. Примите как данность. Если ваши родственники решат посетить нашу свадьбу, то за ними вышлют транспорт или доставят билеты. Мальчишник обязательно будет.

— Ах, мальчишник! — Мои глазки сузились помимо воли. — Знаю я ваши мальчишники!

— Что такое, дорогая? — почти натурально удивился Кондрад, украдкой подмигивая моим братьям.

— Ага! Спелись! А потом еще и станцуетесь? На столе со стриптизершей в обнимку? Или, может, прикорнете на ее пышной груди? — разбушевалась я, выдвигая предположения.

— А можно? — облизнулся Егор и невинно заморгал ресницами. — Это я так, теоретически. И вообще, могу отвлечь огонь на себя.

— Да! — тут же высказался Тарас. — А я всегда поддержу брата.

— Вот так, значит! Ладно, потом не жалуйтесь… — многозначительно заявила я. — А у меня будет девичник! По всем правилам и с размахом!

— Что означает «по всем правилам»? — проявил подозрительность Кондрад.

— Это, братан, означает, что соберутся три десятка сексуально раскрепощенных девчонок и завалятся в женский клуб. Закажут столько же мускулистых мужиков в стрингах и будут зажигать, — просветил его Егор, хлопнув по плечу.

— Кого они закажут? В чем? — недопонял муж. — Что они будут поджигать?

Нет, все же он еще не полностью обжился в нашем мире, если спрашивает такие элементарные вещи. И тут мне представился Кондрад у шеста в стрингах, натертый маслом. Фантазия, безусловно, дурацкая, но такая эротичная… И все бы ничего, если бы он в этой фантазии не поскользнулся на этом масле и не грохнулся. Сразу возникает другая мысль: а не выработался ли у меня рефлекс устраивать ему пакости?

Скорей всего, те же самые мысли пришли в голову и Кондраду, потому что, заметив мой глубоко задумчивый взгляд, он только спросил:

— Может, все поскромнее проведем? Без членовредительства?

— Ну уж нет! — мстительно прошипела я. — Умерла так умерла. И вообще, что мы тут торчим? Настроил, понимаешь, бомбоубежищ.

— Точно! — поддержал меня Тарас. — И сделал главную стратегическую ошибку, — замогильно понизил он голос.

— Какую? — в один голос спросили мы с мужем.

— Пригласил бомбу вовнутрь! — радостно залился смехом потенциальный самоубийца.

— М-да, — задумчиво прокомментировал происходящее муж. — И почему я постоянно наступаю на одни и те же грабли?

— Умные тоже наступают на грабли, но только для того, чтобы поднять их с земли, не нагибаясь, — попытался утешить его Денис, но получилось у него как-то двусмысленно.

— Дети! Хватит ругаться! — влезла мама с миротворческой миссией. — Илона, как тебе не стыдно! Твой муж еще ни в чем не виноват, а ты уже чуть ли не аутодафе устроила!

— Хорошо, мамуль, — покладисто согласилась я. — Я дождусь, пока будет виноват, и вот уж тогда обсыплю его мелом!

— Вечно ты стараешься найти плохие стороны в хорошей истории, — укорила меня мама. Обратилась к отцу: — Теперь ты все выяснил и успокоился. Скажи детям, что ты счастлив, и пошли отсюда наверх.

— Я счастлив, — пробормотал папа, хотя по его виду этого было не сказать.

Но в эту минуту снова влез Тарас:

— Свадьба делает мужчину счастливым только в одном случае — если это свадьба его дочери.

И наверх мы не пошли, а помчались. А поскольку моему благоверному потребовалось все запереть, зашифровать и защелкнуть, то он отстал, и мы заблудились. Пока нас не нашли, я выслушала от папы все… И мысли по поводу некоторых олигархов с непонятными заболеваниями и вывихнутыми мозгами, и про мое замужество, и про аморальность современной молодежи. Закончилось родительское выступление словами: «Кто же так строит!» И поддакиванием Тараски: «И не говори, пап! Ни светофоров, ни указателей!»

Пока мужская половина возмущалась, поддакивала или нейтрально не встревала в разговор, мама подошла ко мне и прямо спросила:

— Хочешь сегодня остаться с мужем?

— Хочу, конечно, а как? — кивнула я в сторону папы.

— Это моя забота, — успокоила меня мама.

Естественно, нас быстро разыскали, и, конечно, мы отправились обедать. Нет, обедать! И кто бы сомневался, что здесь присутствовал фарфор, хрусталь и белоснежные салфетки. С ужасающим количеством ненавистных столовых приборов, которые я, впрочем, демонстративно отдала обратно, оставив себе ложку, вилку и нож. А что? Мне вполне достаточно, а другие пусть не смотрят.

В середине обеда у папы вдруг зазвонил телефон, и он, извинившись, вышел из-за стола. Отсутствовал он не дольше пяти минут, но ворвался обратно в чрезвычайно взбудораженном состоянии с воплем:

— Денис, мы срочно едем домой!

На всеобщий вопрос:

— Что случилось?

Папа взволнованно сообщил:

— Мою машину пытались угнать! Мы срочно едем домой! Я хочу осмотреть, все ли с ней в порядке! — Пробормотав извинения, он выскочил за дверь. Мама улыбнулась, заговорщицки подмигнула, поцеловала меня с Кондрадом и выплыла за папой. За родителями потянулись и братья, понявшие мамин маневр и тоже одобрительно подмигивающие.

Единственный, кто высказался, — это Егор, жалостливо посмотревший на мужа и заявивший:

— Удачи, братан! Наше ИГО носить нелегко, но обижать не советую.

Когда мы остались за столом одни, Кондрад осведомился:

— Почему «иго»? Что он имел в виду?

— Илона Гавриловна Острожникова. Сокращенно ИГО.

— Ты — Илона Дорсетская, — поправил меня муж и поинтересовался: — Не жалеешь, что я больше не Властелин?

— Властелина можно прождать всю жизнь, а мужик нужен каждый день! — поведала я ему и полюбопытствовала: — Исповедоваться будем или чем поинтереснее займемся? Кто-то мне немного задолжал… Не помнишь, кто это был?

— Помню, — засмеялся муж и коварно взял меня в плен без права выкупа.

Мы медленно раздевали друг друга, а потом я откинулась и смотрела на моего мужчину, пока он нежно гладил меня по лицу кончиками пальцев. Мой муж! Звучало странно и непривычно. Его иссиня-черные волнистые волосы, собранные в тугой хвост, отсвечивали солнечным золотом и струились вниз узкой лентой шелка, оттеняя природную смуглость. Природа наградила его сильными руками, мускулы красиво бугрились на спине и широких плечах.

Мне безумно нравилась его близость, пьянило ощущение его кожи. Мой муж! Его улыбка заставляла мое сердце петь. Его глаза дороже всех изумрудов, его низкий смешок драгоценнее всех мелодий. Краски лета яркой зеленью волнуют в его пристальном взгляде. Мой мужчина — мощный, смертельно опасный, неукротимый, дикий.